Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 125)

— Хочу обратить ваше внимание на одну деталь, мой король, — произнёс чтец, окончив пересказ хроники первого похода. — В ранних священных писаниях имя дьявола вообще не упоминалось. Оно появилось в последних текстах.

— Ты прочёл все двенадцать священных книг? — удивился Киаран.

— Нет, милорд. Я не вхожу в круг посвящённых и не знаю церковного языка. Для простых смертных святое писание — тайна за семью печатями. Но когда-то я заучивал хронику религиозной войны, которая произошла три столетия назад. Там есть глава, посвящённая переговорам о мире. На них присутствовали главы двенадцати церквей. Девятеро из них сказали: «Не надо стращать нас Дьяволом. В наших текстах такого имени нет». А трое ответили: «Ангел-спаситель встретился с ним позже».

— Кто написал эти тексты? Пророки? — спросил Рэн.

В глазах чтеца застыло недоумение. Он никак не ожидал подобного вопроса от короля.

— Ангел-спаситель, ваше величество.

— Ты этому веришь?

— Конечно! — В голосе чиновника прозвучали твёрдые нотки. — Как верующий человек я верю, что ангел-спаситель во время пребывания на земле написал Книгу Книг. Впоследствии объёмистый манускрипт разделили на двенадцать частей и раздали двенадцати церквям. Поэтому старая вера раздробилась.

А новая вера выкорчевала из текстов опасные для народа мысли, подумал Рэн и дал знак второму чтецу.

Чиновник шагнул вперёд и начал пересказывать хронику второго Ангельского похода. В этот раз его организовал Джалей, едва взойдя на трон. Поводом послужило убийство миссионеров в соседнем королевстве Осмак. Во всем мире убийство божьих посланников считалось страшным преступлением. Даже на поле брани воины не трогали священников и жрецов вражеской стороны.

На помощь ангелу-спасителю вновь отправилось ангельское войско. Защитники веры не считались захватчиками — они сопровождали монахов и святых отцов. Не нарушали границ феодов, не вступали в сражения с лордами, более того, выказывали им глубочайшее почтение. Двигались исключительно по королевскому домену, насаждая новую веру в городах и деревнях. В итоге родной брат Джалея высокопарно объявил себя защитником церкви и короны королевства Осмак.

Причиной начала третьего Ангельского похода стало нападение на божьих посланников в соседнем королевстве Баликлей. В итоге ещё один брат Джалея провозгласил себя покровителем церкви и короны чужой страны.

Слушая о четвёртом Ангельском походе, Рэн принялся дёргать ногой, каблуком выбивая дробь по каменному полу. Повторение предыдущих историй его утомило.

Три королевства — Осмак, Баликлей и Хора — оставались независимыми на бумаге, но на деле ими правил дом Кагаров. При этом Джалей не пролил ни капли крови воинов и местного населения. Из шести братьев не у дел остались двое, а значит, не за горами очередной Ангельский поход. Но вряд ли его маршрут пройдёт через Шамидан.

Отпустив чтецов, Рэн поднялся с кресла. Немного постоял возле камина, протягивая руки к пламени. С решительным видом повернулся к Киарану:

— Мирный захват власти. Мне этого бояться?

— Сомневаюсь, что он был мирным, — уклончиво ответил Киаран. — Историю пишут победители. Они нередко скрывают неприглядную правду.

— Вы слишком серьёзно отнеслись к предупреждению Бариссы. Её слова были продиктованы гордостью отвергнутой женщины.

— Мне так не показалось.

Рэн прошёлся по Тайному залу, разгоняя тишину звуком шагов:

— Предположим, убийства миссионеров в Хоре, Баликлее и Осмаке были подстроены.

— Скорее всего, так и было, — вкрадчиво заметил Киаран.

— Вы во всём видите плохое, лорд Айвиль! Я уже привык к этому. — Усевшись в кресло, Рэн закинул ногу на ногу. — Предположим, Джалей подстроил убийства и, прикрываясь красивыми лозунгами, установил контроль над тремя королевствами. Напрашивается вывод: короли либо слабы, либо глупы.

— Возможно, — неохотно согласился Киаран.

— Когда убили паломников, которые на деле оказались сборщиками подаяний, — почему-то сюда не нагрянуло ангельское войско. Святейший попросил вас покарать убийц. Забыли?

— Не забыл.

— Когда разграбили монастырь в Калико, купцы прибежали ко мне, а не к Джалею. А Джалей знал — я уверен! — он знал об этом происшествии. И где его защитники веры?

Киаран принял гордую позу и проговорил твёрдо:

— Миссионеров у нас нет, зато есть Святейший отец. Ангельское войско подорвёт его авторитет, если явится сюда из-за какого-то пустяка. Это будет означать, что он не в состоянии самостоятельно решать проблемы. Джалей такого не допустит: он заинтересован в усилении власти церкви, а не в её расшатывании. Так?

— Так, — кивнул Рэн.

— Чтобы вторгнуться в Шамидан, Джалею нужна весомая, очевидная и всем понятная причина. Причина причин. Убийство Святейшего — кровного родственника короля, герцога, рыцаря, защитника веры и настоятеля монастыря в одном лице — и станет такой причиной. Ангельское войско, в состав которого входят дворяне, ринется сюда не насаждать веру, а мстить. И во главе войска встанет не какой-то командир или святой отец, а сам король Джалей.

— Получается, к отцу специально приставили защитников?

— Да, я так считаю. Им ничего не стоит разыграть спектакль в лесу. Не удивлюсь, если они уже начали его разыгрывать. Разбойники никогда не занимались разбоем в окрестностях столицы. Зато сейчас у меня целая стопка жалоб старост деревень. Тут пропали крестьяне, там пропали. Этих нашли убитыми, а тех не нашли.

Немного подумав, Рэн кивнул:

— Хорошо. Давайте наведаемся к Святейшему.

После неожиданной оттепели снова наступили морозы. Улицы сковало льдом. В лучах закатного солнца гранитные плиты перед храмом Веры отливали кровавым багрянцем. В вышине гудел ветер, предвещая метель.

Мерно постукивая копытами по наледи и выпуская из ноздрей клубы пара, кони пересекли площадь. Рэн и Киаран спешились. Отдали гвардейцам перевязи с мечами и вошли в храм. Внутри стоял такой же холод, как и снаружи: в зале не было ни каминов, ни жаровен с углями. Несколько факелов освещали монументальное изваяние ангела-спасителя.

Служка, натирающий пол, обернулся на хлопок парадных дверей и, чуть не опрокинув ведро, метнулся в тёмный проём в стене. Рэн приблизился к статуе и, запрокинув голову, направил взгляд на каменное лицо. Киаран принялся ходить по залу, рассматривая фрески.

Через несколько минут раздались уверенные шаги и позвякивание серебряных колец на одеянии Святейшего отца.

— Что с ним стало? — спросил Рэн, не отрывая взора от статуи. — Он спустился на землю, а потом куда делся?

— Его предали и убили, — прозвучал простуженный голос. — Крылья превратились в золото, плоть в серебро, кости в алмазы, глаза в сапфиры, кровь в рубины. В храме Первосвященника хранятся его святые мощи.

Рэн повернулся к Святейшему:

— Вы простудились?

— Немного, — ответил он, прижимая к носу платок. — В Дигоре морозы мягче, а в провинции Пха-едра вообще рай. Там круглый год бьют горячие источники. Возле одного из них стоит монастырь, в котором мне привелось быть настоятелем.

Рэн посмотрел на воина, стоящего рядом с главой церкви. На дорогих кожаных доспехах выгравирован затейливый узор, на металлических оплечьях ангелы. Короткий плащ из чёрной шерсти закинут за спину. На поясе двуручный меч.

— Почему вы вооружены? — спросил Рэн.

Только королю разрешалось входить в храм с фамильным кинжалом.

— Меня зовут сэр Экил. Я младший командир защитников веры.

И всё — более никаких объяснений.

Боковым зрением Рэн заметил в тёмном проёме силуэты ещё двух человек.

— Я пришёл к вам вот по какому поводу, — проговорил он, понимая, насколько нелепым будет его предложение Святейшему обзавестись личной охраной. — Вы собираетесь ездить по королевству, Святейший отец?

— Только не сейчас. — Священник высморкался. — Когда потеплеет.

— Я хочу приставить к вам охрану.

Сэр Экил нахмурился:

— Вы хотите, чтобы ваш человек стал защитником веры?

— Защитником Святейшего отца. — Рэн пытался говорить миролюбивым тоном, но голос предательски скрипел, выдавая неприязнь к рыцарю. — Отныне мы несём за него ответственность. Не вы. Тем более что в последнее время у нас участились разбои на дорогах.

— Ваши люди приняли новую веру?

— Они свободные люди и сами решают, во что им верить.

— А во что верите вы? — Взгляд рыцаря прожигал Рэна насквозь.

— Вы не поймёте.

— Я слышал, что вы строите какой-то храм Души.

— Не какой-то, а храм Души.

— Попахивает идолопоклонством.

— Если душа — идол, то да, я поклоняюсь идолу, — отрезал Рэн, испытывая желание выйти отсюда и приказать воинам заколотить двери досками.

Киаран оступился — нечаянно или намеренно — и привлёк внимание сэра Экила к себе.