Таисья Майорова – Тайна графства Мит (страница 8)
И так несколько раз.
Иногда я различала голоса отца или Агнес, порываясь сквозь полудрёму позвать их, но мне так и не удавалось этого сделать. Снова тиски, кровать и сон.
Сколько прошло времени, прежде чем мне удалось окончательно прийти в себя, я не понимала. Сил биться в истерике больше не было, и я смиренно приняла мучительные воспоминания и эту боль, что скребла битым стеклом изнутри.
Медленно открыла глаза прислушиваясь к окружающим звукам. Было тихо, даже слишком. Осмотрела места своего убежища и достаточно быстро поняла, где я.
В медблоке у Агнес.
Рядом с моей пастелью на передвижном столике стоял стакан с водой.
"Убила бы за глоток воды. "
Руки тряслись, но, верно, тянулись к воде. Напившись вдоволь, я поставила стакан на место и тяжело села на кровати.
Тело болело так, как будто меня скинули с обрыва. На мне была какая-то одноразовая больничная ночнушка. Руки и ноги на открытых местах были в синяках.
"Это что за ерунда, я же ни с кем ни дралась?"
В это время в комнату тихо вошла Агнес, неся в руках шприц, а следом за ней братья Майеры.
– Она очнулась! – Пол был как приведение с потухшими глазами, но искренне пытался улыбнуться, как и Эндрю.
– И вполне адекватная. Так что в этой гадости нет больше необходимости. – Эндрю ткнул пальцем на шприц в руках Агнес и та отложила его на стол.
– Дорогая моя, как ты себя чувствуешь? – Агнес взяла меня за руку, измеряя мой пульс, пока парни, не мешая стояли и ждали окончания моего осмотра.
– Что эта за шприц? Я что больна? – спрашивать с первых минут о случившемся у меня не хватало духу, и я зацепилась за последнее, на что мой жидкий мозг обратил внимание.
– Ты уж прости, Кэрол, но нам пришлось колоть тебе успокоительное. Твое состояние было очень плохим, —она говорила это с чувством сожаления, гладила по руке извиняясь и успокаивая этим действием.
– Нам приходилось держать тебя вдвоем, а иногда и втроем. Кто бы знал, что в тебе силы как у знатного видара. – Пол пытался снова шутить, но в глазах была тревога за меня и боль о погибшем друге.
Они все переживали за меня, ожидая, когда же я начну этот ужасный разговор.
– И прости за это, – Эндрю подошел ко мне и провел пальцами по паре фиолетовых пятен на запястьях. – Вальтер обещал принести какую-то суперскую мазь, пройдет за сутки.
И в его голосе тоже полно сожаления.
На долгие, долгие секунды наступила тишина. Я не была готова к этому разговору, но должна была спросить первой.
– Он… мертв? – вышло не громче шепота, но в этой глухой тишине прозвучало как крик. Братья заметно напряглись, но промолчали. Агнес, сжав мою ладонь покрепче, даже не осознавая, что уже ответила на мой вопрос этим своим жестом, все же произнесла ответ и вслух.
– Да, Кэрол, Амин погиб… – четко прочеканив ответ, не оставляя других вариантов на раздумье, потянулась к моему лицу смахнуть слезы.
"Эй, когда это я начала плакать?"
Я молча кивнула, принимая ее ответ и слезы сильнее хлынули из глаз. Агнес еще раз сжала мою ладонь и встала, а ее место сразу же заняли братья, обнимая меня одновременно с обеих сторон. Крепко держали и успокаивающе поглаживали по спине, а я плакала и плакала в их руках.
Когда сил уже не осталось, я вытерла последние следы от своей тихой истерики и поблагодарила парней.
– А где мой отец? – я почему-то совсем забыла о нем, а ведь ему сейчас ни слаще, чем мне. Громкий удар совести заставил меня прийти в движение.
– Он с Вальтером. Они вдвоем готовятся к похоронам. – Эндрю все еще сжимал меня в легких тисках, как будто боялся, что каждое слово может вот-вот вывести меня из себя снова.
– Может, останешься еще на ночь тут, а завтра отец сам явится за тобой?
Я понимала почему Агнес это предложила, но я не хотела больше прятаться здесь. Я с благодарностью посмотрела на ведьму и молча помотала головой.
– Нет, я в порядке, правда. Не хочу больше прятаться. Спасибо. – на прямую озвучила свои мысли дрожащим голосом. Я не испытывала каких-либо сомнений в своем решении сейчас. Так надо.
– Мы проводим. – близнецы в один голос озвучили свои намерения и Агнес одобрительно кивнула в ответ.
Встать сразу и без помощи не вышло. Одеться помогла Агнес. Тело как будто застыло в бетоне и с трудом поддавалось командам мозга. Болел каждый дюйм, но благодаря этой боли я чувствовала, что сама я еще жива.
До кабинета отца дошли в полной тишине: каждый думал о своем.
Тихо постучав в дверь, я вошла внутрь. Отец был один, сидел в своем кресле и что-то пытался писать медленными движениями руки.
Его глаза очень постарели, а во круг них залегли темные круги. Волосы небрежно торчали во все стороны.
"Ох, отец, сколько же времени я провалялась, оставив тебя одного? Тебе ведь самому нужна помощь…"
Мы молча кинулись в объятья друг друга, остановившись на середины комнаты. Близнецы тихо попрощались и ушли, а отец кивнул им в знак благодарности.
Казалось, что слез не должно было уже остаться, но в объятьях единственного теперь родного человека я снова залилась слезами, рыдая навзрыд, всхлипывая и скуля на его груди. Он тоже молча плакал на до мной, тяжело дыша, задерживая дыхание через раз.
Когда волна печали и скорби схлынула, мы сели на диван не разрывая объятий. Каждый вспоминал об Амине, прощаясь с ним в этих воспоминаниях.
– Пап…– ну вот, голос совсем исчез. Прокашлявшись, я продолжила. – А что с той… тварью?
На ряду с болью меня жгла ярость. Я хотела разорвать это чудовище и все другие ему подобные, на те же мелкие куски, на которые он рвал моего брата. И если бы не ответ отца эти мысли стали бы для меня приоритетом.
– Он мертв, милая. Когда мне… – он тяжело сглотнул, подбирая слова для продолжения. – Когда я прибежал в бункер и осознал, что произошло, то не смог оставить это существо просто так и сжег его. Я так яростно увлекся, что чуть не спалил всю лабораторию. Но меня вовремя остановил Фрэнк, напомнив, что там все еще находишься и ты.
Он сжал меня чуть сильнее, извиняясь за свой порыв. И я обняла его в ответ по сильнее, давая понять, что он все сделал правильно. В тот момент я была бы совершенно не против умереть в том бункере.
Но ему об этом знать не нужно.
Амин был дарован нам Вселенной, чтобы сделать семью Дефо еще сильнее, крепче, непобедимее.
Я не представляла себе ни единого дня без этого огненного парня. Он был моим мотиватором, моей гордостью, моим защитником, моим …братом.
Он должен был стать легендарным магом ордена Дефендов и дожить до очень глубокой старости.
Размышляя о несправедливости этого мира, я даже не заметила, как место в моей душе, занимаемое удушающей тоской и скорбью, стало сменяться пылающей яростью и чувством мести. В эти минуты я сидела в объятьях отца и понимала, что больше не смогу отсиживаться среди стеклянок и колбочек медблока.
Я хочу выплеснуть эту ярость на тех, с кем мне по рождению суждено было вести борьбу до последнего вздоха. А что бы этот момент наступил как можно позже, и я вдоволь насладилась смертью каждой тварью, что погибнет от моих рук, мне придется постараться.
Отцу вряд ли понравится эта идея, да еще принятая в таких эмоциях. Мне и самой не хочется оставлять его здесь одного. Но я знаю – эта разлука будет ненадолго. Я вернусь и стану гордостью семьи Дефо, неся эту ношу за нас двоих – себя и брата.
– Папа, я хочу уехать. Мне это нужно… —я говорила это четко и твердо, не оставляя отцу возможности отказать.
И он все понял.
Не мог не понять.
Глава 9. Кэрол
После гибели брата чуть более трёх лет назад я решила отправиться подальше от дома, чтобы не сойти с ума.
Я так не хотела оставлять отца наедине с этим горем, но он сам убедил меня в верности моего решения.
Да и позже я сама осознала, что нужно что-то делать со своими демонами внутри.
Меня порой накрывало такой дикой яростью от бессилия и горя, что я боялась сама себя.
Боялась не справиться с этими чувствами и натворить что-нибудь непоправимое.
И я решила сменить чистые свежие ирландские ветра на открытые и спокойные китайские горы.
Шаолинь.
Я отправилась в знаменитый на весь мир монастырь залечивать свои раны и укреплять тело. Приняли меня ни задав ни единого вопроса. Мне казалось, что здесь меня видят, как открытую книгу. Даже разорванную.
Жалеть я себя не собиралась и сразу решила, что буду стараться в этом месте. Стараться создать новую версию себя, ведь ради этого я и сбежала из дома.