Таисия Тихая – Не верьте чудовищам (страница 3)

– И давно это длится? – осторожно поинтересовалась я.

– С неделю где-то, – неуверенно протянула она.

– Слушай, Алис, ты же медик, – внезапно вклинился Тим. – Что ты по этому поводу думаешь?

Услышав эту фразу, я невольно содрогнулась, едва сдержавшись, чтобы не убить Тима взглядом прямо на месте. Со времени поступления в медицинский институт это был самый популярный и самый нелюбимый мной вопрос. Стоило мне заговорить с кем-то из родственников, как через какое-то время мне вдруг заявляли: «Слушай, ты же медик…», этой фразой они меня как бы готовили к неизбежному. Вслед за этим начинается описание всех подозрительных, с их точки зрения, покалываний как у них самих, так и у какой-нибудь знакомой тёти Фроси. Но самое страшное начинается в тот момент, когда сбор анамнеза подходит к концу и вот, на тебя устремляются взгляды всех присутствующих, которые светятся безграничным доверием и надеждой. Вот сейчас ты пренебрежительно хмыкнешь, откинешься в кресле и, эффектно поправив причёску, поставишь диагноз. Причём не просто диагноз, а верный во всех отношениях. Но ты-то понимаешь, что единственное, чему ты за время учёбы успел научиться – это делать умное лицо, когда слушаешь список симптомов, что уже и было продемонстрировано на практике. А теперь надо что-то сказать. Что-то умное. А в голову, как назло, только «гастрит» приходит, все остальные названия болезней спешно покидают твой мозг, заставляя испытать чувство паники и неловкости во всей красе. Вот и сейчас две пары глаз испытующе уставились на меня в надежде, что я тут же блестяще решу поставленную головоломку.

"Убить Тима при первой же возможности", – мысленно отметила я себе в голове, изобразив при этом для всех присутствующих усиленную работу мысли.

– А врач выписал ей какие-нибудь лекарства? – с умным видом поинтересовалась я, лихорадочно пытаясь вспомнить что-то кроме пресловутого гастрита.

– Да практически ничего, – скривилась Раиса Витальевна, – так, лёгкие успокоительные.

"А с какой обидой сказано это "лёгкие успокоительные"! Как будто её оскорбило, что ей не галоперидол выписали…", – мысленно усмехнулась я.

– Сначала можно подумать на паническую атаку, – принялась рассуждать я, наблюдая за её реакцией. Но этот диагноз ей, судя по её изменившемуся лицу, показался не таким благородно звучащим, как и «лёгкие успокоительные». –… Но, думаю, это скорее тянет на вегетососудистую дистонию.

Тут лицо Раисы Витальевны посветлело, а значит на этот раз мне удалось попасть в цель.

– Да, я тоже так считаю, – доверительно сообщила она.

– А что это вообще такое? – с детской непосредственностью поинтересоваться Тим, отпивая горячего чая. Мысли об убийстве вновь захлестнули меня, заставив применить всё своё самообладание, что б хотя бы не пнуть его под столом.

– Тим сказал, что Татьяна Евгеньевна всё время куталась в одеяло. У неё температура? – поспешно спросила я первое, что пришло в голову.

– Я бы так не сказала, – задумчиво покачала головой Раиса Витальевна, – но когда я как-то попыталась убрать хоть одно одеяло, то Танечка чуть ли не в драку полезла!..

– Хм… – философски протянула я, уставившись вперёд пустым взглядом и придав своему лицу максимально умный и загадочный вид. Это произвело должное впечатление и все присутствующие благоговейно замолчали, выжидающе уставившись на меня. Я же, довольная произведённым эффектом, начала неспешно опустошать кружку с чаем, сохраняя при этом задумчивый взгляд сквозь предметы. Это подействовало: вопросы задавать перестали, видно опасаясь сбить меня с умной мысли.

***

– Ну всё, готовься к возмездию! – безапелляционно заявила я Тиму, едва мы вернулись в комнату.

Впрочем, Тим весьма вяло отреагировал на кровожадные нотки в моём голосе, вместо ожидаемого изображения на лице страха и трепета лишь недоумённо приподняв бровь.

– «Ты же медик», «а что это такое», – продолжала бушевать я. – Мы встречаемся всего три часа, а я уже готова тебя убить!

– Это нормально, – флегматично парировал мой новоявленный парень, усевшись в ротанговое кресло. – Лучше скажи, что ты на самом деле думаешь об этом внезапном недомогании?

– Честно говоря – понятия не имею, – вздохнула я. Злиться на Тима было для меня проблематично – его флегматичность и всегда ровный, бархатистый голос успокаивают нервную систему не хуже пустырника. – Все эти симптомы какие-то… смешанные. Как будто она назвала просто ворохом все возможные жалобы, которые только приходят в голову.

– То есть, хочешь сказать, что она притворяется? – задумчиво протянул Тим.

– Не знаю, – вздохнула я, остро ощутив абсолютную некомпетентность в данном вопросе.

На некоторое время в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим скрежетом веток о стекло. Я равнодушно наблюдала за призрачными силуэтами деревьев за окном и как при каждом порыве ветра они будто собираются разбить стекло и забраться в дом, но, едва замахнувшись, тут же передумывают. Может решают ещё немного подождать? Например, до ночи, когда нападения с их стороны будут ждать меньше всего.

– Слушай, а что это было за странное рычание, когда мы подошли к дому? – спохватилась я, вспомнив, что агрессивные деревья не единственный пугающий момент за время моего пребывания здесь.

– Рычание? – недоумённо переспросил Тим, одарив меня взглядом тёмно-серых глаз.

– Когда ты в дверь названивал, я слышала какое-то странное рычание, а потом ещё и глаза мелькнули. Они прямо светились в темноте…

– Рядом лес, возможно, что это бродячие собаки забежали, – спокойно пожал плечами Тим, явно не разделяя моего готического настроя.

– А у вас в лесу водятся какие-нибудь животные? – осторожно поинтересовалась я.

– Конечно, – кивнул Тим. – Медведи, лисы, бурундуков мешок. А по ночам, если прислушаться, можно услышать вой волков. Вот даже сейчас, слышишь?

Я напряжённо прислушалась, мысленно ужаснувшись богатству местной фауны.

– Алиса, тебя может обвести вокруг пальца даже дрессированная лошадь, – укоризненно покачал головой мой приятель после продолжительной паузы, а затем жизнерадостно расхохотался.

Я обиженно насупилась, не забыв запустить подушкой в шутника.

– Нашёлся тут… лошадь, – ворчливо пробубнила я.

– Алиса, ну какие тут могут быть волки и медведи? – спросил Тим, всё ещё продолжая жизнерадостно улыбаться. – Мы же не на территории заповедника…

– Да кто вас знает, – не собиралась сдаваться я.

– Это тебе не Ирландия, – усмехнулся Тим, покинув кресло и начав рыться в сумке. – Смирись, здесь ты не найдёшь никаких оборотней, банши и кого там ещё?..

– Альвов, – подсказала я, присев на кровать и наблюдая за усиленными раскопками чего-то в сумке.

– Вот их самых, – подтвердил приятель. – Увы, здесь тебя ждёт обыденность и скука. Максимум развлечения – лепка снеговика во дворе.

– А как же обещанные весёлые выходные? – притворно возмутилась я.

– Ты же сама хотела провести новогодние праздники спокойно, – возразил Тим. – А теперь тебе, значит, приключения подавай?

– Ну, не обязательно прям приключения, для них я слишком ленива, – принялась рассуждать я. – А вот от какого-нибудь интересного расследования не отказалась бы.

– Ну хорошо, раз так рвёшься в бой, то вот тебе задание – узнай истинную причину недомогания у моей матери, – быстро сориентировался Тим.

– Какое же это расследование? – разочарованно протянула я.

– Уверен, что весьма интересное, – парировал он.

– И как ты себе это представляешь? Как я это по-твоему узнаю?

– А кто тут из нас детектив – ты или я? Правильно: ты. Так что моя задача – поставить тебе цель, а каким уж тернистым путём ты к ней будешь добираться…

– Слушай, что хоть ты в этой сумке ищешь? – возмутилась я.

– Нашёл, – торжествующе объявил Тим, извлекая из сумки наушники. – Надо же тебя как-то успокаивать, а то уж очень нервная. Полнолуние что ли на тебя так влияет?..

– У меня нет настроения слушать музыку, – поморщилась я.

– Ну вот, заодно и настроение тебе вернём, – ничуть не смутился он, уже подсоединив наушники к телефону и протянув мне один из них.

Смирившись с неизбежностью сеанса музыкальной релаксации, я опустила голову на подушку и прикрыла глаза, сосредоточившись на заигравшей музыке.

«Старый замок сверкает,

Огнями в ночи.

Там вина и шампанского,

Льются ручьи…»

Надо сказать, музыка и правда произвела на меня некий расслабляющий эффект, заставив погрузиться в медитативное полусонное состояние. Приятный голос продолжал петь что-то про блеск огней и хоровод из шутов, создавая в моём воображении живые картины.

«…И стояла она одна,

И как мрамор была бледна.

Среди юных принцесс и фей,

Странный гость из царства теней.

А на башне пробило двенадцать часов,

И послышалось дальнее уханье сов,

И тогда распахнулось от ветра окно,

И погасли все свечи и стало темно…»2