Таисия Роуз – Наследие роз (страница 8)

Долго ждать не пришлось, хотя из-за неудобной обуви для меня даже минута казалась целым часом. Я совершенно не понимала, как можно носить каблуки каждый день, еще и на такой высокой шпильке. Эти элегантные «madame» с глянцевых обложек явно были еще теми извращенками.

– Проходите, – старик подтолкнул меня вперед, а сам остался стоять снаружи.

Я, успев разве что пригладить пушистые от влаги волосы, торопливо зашла внутрь. Помещение, которое едва можно было назвать кабинетом, оказалось достаточно просторным и мрачным. Единственным источником света служил тот самый камин, находящийся в левом углу комнаты. Повсюду висели разные картины в красивых, наверняка дорогих рамках. В самой середине же находилось два черных кожаных кресла, в одном из которых восседал мужчина, одетый в строгий темный костюм и узкую шляпу, являющуюся писком моды в этом году.

– Присаживайтесь, – любезно произнес он, похлопав рукой по обивке.

Я, нелепо покачиваясь из-за треклятых туфель, поторопилась занять свое место.

– Итак, Элизабет?

– Верно.

Мой ответ прозвучал неуверенно. Мало того что я нервничала, находясь в совершенно непривычной для себя, чрезмерно вычурной атмосфере, так еще и невозможность увидеть лицо собеседника из-за тусклого света сильно давила на состояние.

– Как вам Поль? Он учтиво с вами обходился?

– Он был очень мил, – промямлила я, посчитав, что под Полем мужчина имел в виду того старичка.

Между и без того натянутым разговором возникла долгая пауза, заполняемая только треском дров в камине. Я нервно потерла руки, мысленно поругавшись, что не успела выпить ромашкового чая перед приездом.

– Сколько вам сейчас?

– Пятнадцать, – неуверенно ответила я, сомневаясь, что вопрос был про возраст.

– Вы уверены, что хотите приниматься за эту работу, Элизабет? Назад дороги уже не будет.

Я скептично повела бровью. Работа для таких денег казалась наилегчайшей.

– Думаю, мне хватит сил, чтобы разыграть сценку.

– Ох, – он приподнял голову. – Прошу извинить, кажется, объявление вышло не совсем понятным. Вам не нужно участвовать в спектакле, Элизабет. – Мужчина поднялся, поставив стакан с, кажется, виски на стол. – Из вас буквально высосут энергию. – Я и не заметила, как он успел переместиться ко мне за спину и крепко схватить за плечи, заставляя поежиться.

По телу прошлись мурашки. Мысленно я считала до трех, чтобы успокоиться.

Ситуация казалась мне необъяснимо жуткой.

– Что вы имеете в виду? – прошептала я, ощущая, как он ледяными пальцами проводит по моей ключице.

Мужчина мне не ответил, вместо этого плавным движением схватил за подбородок и запрокинул мою голову назад. Последнее, что я успела разглядеть, – полностью черные глаза, заглядывающие прямо в душу.

Тот день разделил мою жизнь на до и после. Я познакомилась с миром с совершенно другой стороны. С миром, в котором существовали похожие на нас, но совершенно другие существа. С миром, который полностью изменил мою последующую судьбу. В тот день я познакомилась с Александром, заставившим меня поверить в сказку.

Наше время. Польша. Винецбург

Первой моей мыслью, когда я раскрыла глаза, было: «Просто очередной кошмар». Но реальность быстро поставила все на свои места. Кровать слишком широкая и мягкая, на потолке – цветная лепнина, полностью опровергавшая мое предположение. Я однозначно находилась в поместье.

Неторопливо поднявшись, обнаружила, что нахожусь в королевских размеров спальне, обставленной позолоченной мебелью и всяким антиквариатом. Подойдя к зеркальному шкафу, увидела перед собой вполне себе бодрую девушку. Словно прошлый день был самым обычным буднем.

«И что это было?» – подумала, продолжая красоваться перед зеркалом. Я была одета в очевидно чужую шелковую пижаму, сильно сковывающую движения. По размеру она мне совершенно не подходила, хоть и являлась девичьей.

В голову полезли воспоминания о бурной ночи. Вначале – бабушка и завещание, затем – какая-то чушь о потустороннем мире. Глаза вновь начали становиться предательски стеклянными; разглядывание себя в зеркале же, равное проявлению жалости в трехкратном размере, еще больше усиливало желание расплакаться. Моей любимой бабушки больше нет, а я даже не успела с ней попрощаться. Вместе с грустью пришла и злость. Лиззи скрывала от меня так много, при этом каждый раз делая вид, что я все знаю, что она – открытая книга, которую я могла бы в любой момент прочесть.

Если так подумать, за вчера я узнала, что мне лгали абсолютно все. Даже мама, никогда не забывавшая мне рассказать про очередную интрижку ее сотрудницы, все равно умолчала обо всем, включая треклятое поместье, которое, кстати, теперь по праву принадлежало мне.

– Мисс идиотка, которой все врали в лицо, зато имеющая огроменный дом! – скривила себе негодующую гримасу, таким образом пытаясь поднять настроение. Этого, правда, не получилось, зато я окончательно проснулась, наконец подмечая, что и знатно потрепанный макияж мне тоже смыли.

– То, что идиотка – это точно. – Я вздрогнула от неожиданно возникшего Кристиана за моей спиной. Когда он вообще успел зайти? – Или, по крайней мере, неуравновешенная, потому что я еще не видел адекватных, которые разговаривают сами с собой.

Он возвышался передо мной в зеркале, с явной насмешкой заглядывая своими глазами в мои.

– Задира, – покраснела я, рефлекторно скрещивая руки на груди. И нет, ночная рубашка все хорошо прикрывала, но все-таки перед парнем, которого знала несколько часов, я была не готова представать в таком виде.

Развернувшись на пятках, я разглядела его с ног до головы. Кристиан выглядел как с иголочки: идеально натертые гелем лаковые туфли, строгий белый костюм с длинным, очень чудным пиджаком и элегантно зачесанные назад вьющиеся волосы. Да, он определенно не уступал в красоте брату, если не превосходил.

– Куда так вырядился? Жениться собрался? – усмехнулась я, довольно замечая, как тот сильно нахмурился.

Конечно, заклятыми врагами мы еще не стали, однако я чувствовала, что каждое мое движение или замечание безумно его раздражало. Впрочем, мне он тоже не особо нравился.

«Смазливым лицом паршивый характер никак не скроешь», – как-то раз сказала мне Лекса после очередной их ссоры с Феликсом. И в этом я с подругой была полностью согласна.

– Я только с учебы вернулся, – задумчиво произнес он и после добавил: – Знаешь ли, меня самого не особо радует, что меня оставили тебе в няньки. Но Рафу с его успеваемостью пропускать нельзя, а вот у меня подобных проблем нет.

Я удивленно приподняла бровь, наверняка слишком глупо на него уставившись. Во-первых, с каких пор в школу ходят в таких нарядах? Во-вторых, какие еще такие «няньки»?

Неожиданно я поняла, что из-за мыслей про бабушку и обиды на всех вокруг забыла самое главное. Точнее, помнила, но мой мозг решил полностью отрицать произошедшее, откидывая на задний план.

– Слушай, а что там твой папа говорил про то, что сказка – не сказка, а вы – не люди? – должно быть, это прозвучало очень по-детски, но по-другому сформулировать мне не удалось, как бы ни пыталась.

Кристиан хитро улыбнулся, кажется, впервые за время моего нахождения в поместье, после неожиданно схватил меня за руку и потянул к выходу.

– Эй, куда?! Ответь на вопрос! – пыталась вырваться я. – Серьезно, это у тебя привычка такая – хватать людей за руки?

– Просто иначе ты начнешь выкаблучиваться еще больше, – с насмешкой произнес он, а я мысленно подметила, что сленг из его уст звучит уж очень нелепо. – И, кстати, не папа. Дядя.

Я невольно возмутилась тому, что Роспонд поправить меня насчет своих родственных связей не забыл, а вот от ответа на вопрос увернулся.

За дверью нас поджидала та самая девушка, которая сопровождала меня вчера. Из-за слишком большого количества событий из моей головы совершенно выпало, как ее звали.

– Госпожа, вы наконец проснулись? Ох, и господин Роспонд здесь, позвольте, я вас проведу, – тихо произнесла она, совершенно не замечая, что ситуацией я была очень недовольна.

– Спасибо, Василиса, – вежливо ответил ей Кристиан, продолжая держать меня под локоть.

Как оказалось, мы были на третьем этаже. Огибая длинный коридор, я увидела через лестничные перила уже известный мне холл, вымощенный невероятно красивым мраморным полом, через который я и вошла внутрь дома. На стенах, оклеенных золотыми с переливами обоями, висели портреты неизвестных мне людей.

– Кто они такие? – спросила я, с интересом разглядывая каждое лицо. Историю я знала хорошо, даже слишком, оттого и смутилась.

– О, госпожа, смотря кого вы имеете в виду, – начала Василиса. – Например, вот это, – легким движением руки она указала на портрет статной рыжеволосой девушки, одетой в платье эпохи Возрождения, – Анастасия Гавронская, известная на весь мир красная фея, трагично погибшая во время последнего ослабления завесы.

Я ошарашенно на нее зыркнула, слегка притормаживая шаг, правда, сделать этого мне не позволил Кристиан, продолжающий крепко, в какой-то степени больно, удерживать меня мертвой хваткой.

– Фея?

– А кто еще, госпожа? – удивленно захлопала длинными ресницами Василиса. – Ох, вам еще не рассказали! – пролепетала она, виновато посматривая на Кристиана.

Либо они подговорили и дворецких, либо я уже не могла найти оправдания данной ситуации. Ну правда звучало смешно: мой вечно хмурый отец и ненавидящая его мать решили устроить самый странный розыгрыш, при этом зачем-то подкупив на это семью Рафала, а вместе с ними и всех слуг поместья. Ах да, еще они заставили какую-то женщину представиться Тианой и обучили странной психологической методике, позволяющей успокаивать человека, находящегося на грани нервного срыва, одним движением руки. Да уж, чем больше я об этом размышляла, тем сильнее приходилось сомневаться в собственных убеждениях.