Таисия Роуз – Наследие роз (страница 7)
– Итак, Тереса, надеюсь, твоим выходкам пришел конец, – монотонно произнес Войцех, смотря куда-то сквозь меня. – Я могу продолжить?
Кротко кивнув, почувствовала волнение, до этого пропавшее вместе с печалью.
Тут явно творилась какая-то неразбериха.
Мужчина поднялся, гордо распрямив широкие плечи. Войцех с его тонким крючковатым носом, выпирающим волевым подбородком, острыми скулами и зализанными в идеальный пучок, только начинающими седеть черными волосами, словно сошел с картин девятнадцатого века. Определенного шарма ему придавал и элегантный черный костюм с позолоченными пуговицами на пиджаке. Внимательнее его рассмотрев, я поняла, что и Кристиан, и Рафал чем-то помимо темных глаз на него да похожи.
Роспонд взял конверт, все это время безучастно лежавший пред ним на столе и, не теряя ни минуты, быстро его вскрыл, мельком проходясь глазами по тексту. Казалось, что увиденное его отнюдь не удивило.
– Я, Элизабет Грант, завещаю поместье Роспонд, по праву принадлежащее мне с 1961 года, своей внучке, Тересе Ясецкой, часть доли оставляя под распоряжение старшего сына, Войцеха Роспонда, при этом делая его полноправным владельцем до совершеннолетия Тересы Ясецкой. Также оставленное мною состояние в размере миллиона фунтов стерлингов я отдаю Александру Драгомиру, таким образом напоминая о его клятве любым способом сохранить жизнь моей внучке, – он закончил чтение, напоследок томно вздохнув.
С каждым сказанным словом мне становилось все хуже и хуже. Бабушка была владелицей огромного особняка, при этом ни разу об этом не упоминала, а теперь так просто мне его отдала! Еще и все свое состояние, по которому она оказалась миллионершей, заложила непонятному Драгомиру, который пообещал от чего-то меня обезопасить. Только вот от чего? Выхлопных газов или, может быть, прокисшего молока из школьной столовой?
Я уже хотела возмутиться, как почувствовала на собственной ладони горячую чужую. Она принадлежала Кристиану, продолжавшему непринужденно смотреть куда-то в стену. Его лицо было невозмутимым, казалось, он и вовсе ничего никуда не клал. Я слегка задумалась на этот счет, все-таки отдернув руку. Он хотел показать этим жестом, что не стоит? Что нужно молчать? В любом случае моей милости Кристиан не дождется.
Он на это раздраженно фыркнул, при этом держа лицо на ура.
– Войцех, друг мой, это все понятно, хотя, признаться, я удивлен, что Александр заключил клятву… – начал Розальд, проглатывая слова так, что часть их становилась неразборчивой.
– Он всегда действовал за нашими спинами! Всегда был на шаг впереди! – перебила его Тиана. – Плевать на него или на дом, где кольцо? Почему в завещании нет гребаного перстня завесы?!
Взглянув на Тиану, я была уверена, что увидела то, как цвет ее глаз из ярко-голубых стал лиловым, спешно расползающимся по радужке.
– Она про него ничего не написала, и это единственное письмо, – произнес отец, который все это время сидел с другой стороны стола.
– Вот ведь старая карга. Знала ведь, что нельзя было медлить! Я же говорила вам всем выкрасть его, пока не поздно! – не унималась она.
– Успокойтесь, панна Альбрехт, – устало вымолвил Войцех. – Вы слишком много не знаете про нынешний курс дел.
Даже не пробуя выслушать, громко скрипнув стулом, Тиана сделала уверенный разворот на длинных шпильках и маленькими увесистыми шагами покинула помещение.
Слегка отодвинувшись от стола, я планировала рвануть за ней. Тиана определенно знала больше меня и, раз уж она посмела назвать мою бабушку «каргой», наверняка и о Лиззи ей были известны куда большие подробности.
– Даже не думай об этом, – процедил сквозь зубы Кристиан, наконец одарив меня самым злобным, который только имелся у него в арсенале, взглядом.
Его рука оказалась на моем запястье, и на этот раз он схватился так сильно, что, даже захотев, выбраться из «ловушки» я не могла.
– Да отвали уже! – слишком громко крикнула, тем самым обращая на себя внимание всего зала.
Густо краснея, я чуть ли не засмеялась, увидев, как Кристиан сомкнул брови к переносице и широко распахнул глаза. О да, он точно меня возненавидел после этого!
– Кристиан, прошу, – спокойно произнес Войцех, одной фразой заставляя парня мгновенно отпустить меня.
Я, разминая костяшку пальцами, враждебно уставилась на мужчину, который вполне был готов прожечь во мне дыру.
– Не хотите объяснить мне, что здесь происходит? – наконец вымолвила я, смирившись с тем, что разговор с Тианой, похоже, мне не светит. Ох, была бы тут Лекса, она уже давно придумала бы нам план побега!
– Тебе бы объяснили уже все давным-давно, если бы кто-то оставался на месте, а не играл в прятки не на своей территории, – прыснул ядом Кристиан, сидящий с самой кислой миной, которая могла только быть.
– Прекращай, Кристиан, напомню, что ты и сам обо многом не осведомлен, – вновь попросил его Войцех. – К сожалению, во многом благодаря твоей бабушке, тебя водили вокруг да около слишком долго, – обратился он ко мне. – Возможно, все, что тебе предстоит сейчас услышать, покажется полной несусветицей.
Я закатила глаза, думая о том, что и без новой информации все, что сегодня произошло, выглядело как полный бред.
– Ты хорошо ознакомлена со сказкой про вампиров и добрую фею, не так ли? – спросил он и, завидев мой кивок, продолжил: – Так вот, дело в том, что это не сказка, а чистейшая правда. Версия, рассказанная Элизабет, слегка неверна, однако, да, вампиры существуют.
Я молча переводила взгляд то на Рафала, то на маму с папой, даже Розальда не забыла. Абсолютно все сидели с более чем серьезными лицами, никак не раскрывая шутки. Не выдержав, я громко рассмеялась, попутно вставая со своего места.
– Нет, дядюшка, – вновь с иронией выделила я. – Вы несете полную ахинею! Еще скажите, что моя бабушка была злой ведьмой из Белоснежки! – продолжала смеяться, практически складываясь пополам.
– Прекращай… – обеспокоенно произнес Раф, до этого никак не участвующий в разговоре. – Это все не шутки, Ти.
Я на него ошарашенно посмотрела, активно моргая.
– Ну да, а я избранная Серафина! – не унимаясь, все продолжала смеяться.
В какой-то момент мой смех перешел в истерику. Действовавшая до этого «волшебная» рука Тианы потеряла свою силу, заставляя меня вновь расплакаться. Я смеялась, а слезы все лились и лились по щекам. Абсолютно все люди, окружающие меня, сошли с ума! Даже мама, которая отвергала всякого Бога, неожиданно поверила в сказку о свете и тьме.
– Дорогая… – услышала я отцовский голос над моим ухом. Я подняла голову, размыто наблюдая за тем, как папа нежно, почти невесомо целует меня в висок.
Он никогда меня не целовал, даже когда я была совсем маленькой, даже когда я упала с велосипеда и сломала руку в двух местах. Виктор всегда оставался равнодушным ко мне, но поцеловал сейчас. Я хотела его оттолкнуть… Но отчего-то ослабела, чувствуя, как вот-вот потеряю сознание. Еще мгновение, и я упала на что-то мягкое. Резко нахлынувшая головная боль снова заставила меня сильно зажмуриться.
– Что вы с ней сделали?! – послышался возглас Рафала перед тем, как меня окутала тьма.
3. Энергетический вампир и могила
Каблуки, которые любезно дала поносить мадам Жансен, были мне слишком велики, из-за чего я едва могла передвигать ногами, не выглядя, как трехлетний ребенок в маминых туфлях. На входе в офисный центр меня ожидал сгорбленный старичок. Он очень усердно махал рукой, как бы привлекая к себе.
– Bonjour mademoiselle[1], – поприветствовал меня мужчина, аккуратно проведя шершавыми пальцами по моей ладони. – Извольте, я вас проведу, – на ломаном английском произнес он.
Я натянула самую обворожительную улыбку и легонько кивнула так, как меня и учила когда-то давно миссис Смит во время уроков по этикету. Открыв внушающих размеров дверь, старик сделал жест рукой, позволяющий мне пройти вперед, что я, собственно, и сделала.
– Признаться, на наше объявление мало кто клюет, – весело начал мужчина, ведя меня по замысловатой лестнице. – Все думают, видимо, что мы – шар-р-рлатаны, – вытянуто, как и подобает французу, сказал он.
– Ну, полагаю, что эти люди не так сильно нуждаются в деньгах, – хмыкнула я.
Странная брошюра попала мне в руки два дня назад совершенно случайно я, убирая дом мадам Жансен, обнаружила ее под ножкой плетеного кресла. Текст в ней был немногословен, всего пара предложений, гласивших о том, что за приличную, даже по меркам богачей, сумму надо всего-то поучаствовать в каком-то «энергозатратном» представлении.
Безусловно, первой мыслью было то, что это развод. Но жизнь, состоящая из вечного мытья полов у высокомерных господ, которые мало того что платили копейки, так еще иногда давали гораздо меньше, чем обещано, заставила согласиться. И вот, в первый же свой выходной, я шла в кабинет к заказчику сего представления в единственном своем парадном черном платье.
– Сию минуту, mademoiselle[2], – произнес старик, останавливаясь у большой деревянной двери.
Он пару раз постучал, после быстро заходя внутрь. Мне лишь краешком глаз удалось зацепиться за горящий необычайно красивым изумрудным цветом камин.