Tais – Бабочка (страница 8)
– Да, может. Потому что чем сильнее любишь, тем сильнее хочешь, чтобы то, что ты любишь, принадлежало тебе одному. Ревность – лишь одно из проявлений любви.
– Хочешь сказать, что если я тебе изменю, то ты меня задушишь? – Она с прищуром посмотрела на него.
– Ага, и выброшу твое тело в каком-нибудь парке.
– Ну и шутки у тебя! – Она ударила его локтем в бок.
Они досмотрели фильм. Он сходил за еще одной бутылкой, которую уже стащил из запасов матери. И она тоже быстро закончилась. Хмель сильно дал в голову обоим. Лежа на кровати, они, то игрались словно дети, то ласкались, то целовались. Казалось, прошли лишь секунды, но он знал, что это были часы и усиленно пытался об этом не думать, забыть о том, что скоро ей придется уходить.
– Хочешь, расскажу страшную тайну? – заговорческим тоном спросила она, лежа на боку и смотря ему в глаза.
– Ну раз страшную, то давай.
– Сядь. – Он послушно сел на край кровати. Она встала с кровати, выключила телевизор, убрала их мобильники подальше и села ему на ноги, наклонившись лицом к его уху.
– В этом мире есть два типа людей, – прошептали ее губы, чуть касаясь его уха, от чего ему стало щекотно. – Сверхлюди, почти боги, которым дозволено все – Альфы. Для них не существует правил и законов. У них есть все: власть, богатство, сила. И потому никто ничего им сделать не может. И Беты – глупые, ничего не подозревающие овечки. И нет равенства перед правосудием, в котором Бет с рождения убеждают, и нет справедливости, и не существует безопасности. В любой момент Альфа может убить тебя или твоих родных, и никто его за это не накажет. Как кролик беззащитен перед клыками лисицы, так Бета беспомощен перед Альфой. И кем ты будешь, хищником или жертвой, решать не тебе, а твоей генетике. Но нельзя Бетам об этом знать, овца приносит пользу, лишь когда уверена в своей безопасности. И защищает эту страшную тайну от Бет организация, зовущая себя «Тени». Каждый, кто рискнет проболтаться об этом делении, вскоре умрет. Ничто не укроется от их бдительного взгляда. Они все знают и все видят.
– Что-то вроде «Большого Брата»? – Он отпустил короткий смешок. – И вообще, что за глупая сказка? По-моему, кому-то надо меньше пить.
– Я тоже, когда впервые об этом услышала, рассмеялась. Сложно принять то, что ты – тупой скот под подошвой сверхлюдей, и что выбора-то у тебя особенно то и нет. Все решено при твоем рождении, и исправить это, как бы ты ни хотел, невозможно. Как бы ни старался, кролик стать волком не сможет. Более того, мы живем лишь для того, чтобы приносить пользу своим хозяевам Альфам. Мы работаем на их заводах, в их организациях, корпорациях. Мы приносим им прибыль, а взамен мы получаем жалкие копейки по сравнению с тем, чем владеют они. Ты знал, что более 90% денег находится в руках всего лишь миллиона, в то время как на души обычных людей, которых сейчас чуть меньше трех миллиардов, приходится только 10%? Просто попробуй представить эту разницу в возможностях.
– И что? Будто для тебя новость, что в мире есть очень богатые люди. Это же не делает их сверхлюдьми. Они такие же, просто устроились в мире лучше нас. И у нас есть шанс так разбогатеть.
– В этом-то и дело. Нет у нас такого шанса. Даже если мы как-то выделимся, изобретем что-то, например, то у нас это отберут и присвоят себе Альфы. А все потому что они на генетическом уровне выше нас.
– Какой бред. Мы же все одного вида, о каком генетическом превосходстве может идти речь?
– Говорю же, я тоже сначала не поверила. Но это правда. Вот встретишь Альфу в реальной жизни и поймешь о чем я.
– Значит, ты этих Альф видела? – Он усмехнулся.
– Да. Одного. Он мне и рассказал о делении.
– Он? – Он спросил абсолютно спокойно, но именно этот спокойный тон странным образом выдал злость.
– Ой, да брось! Не будешь же ты ревновать меня к друзьям?
– Друзьям?! Не пудри мне мозги! – Внезапно даже для себя он взорвался эмоциями, вернулся тот же гнев, что овладел им при взгляде на фото с Новаком. Необъяснимая, непонятная ему злоба. Он грубо спихнул ее с себя на пол и схватил за запястье так сильно, что она взвизгнула от боли.
– Что ты делаешь?! Отпусти! – Она дернула рукой в попытке высвободиться, но тщетно.
– И давно вы с ним спите у меня за спиной?!
– Что?! – Она дернула рукой еще раз, но хватка ни капли не ослабла. – Да как ты смеешь?!
– Как я смею? Самой не стыдно так мне врать?!
– Я тебе хоть один повод дала, чтобы так обо мне думать, а, Дэн?! – Она одарила его гневным взглядом, смотря на него снизу вверх. – Да будет тебе известно, у меня никого кроме тебя не было! Господи, ну что на тебя нашло то?– В этот раз она дернула рукой сильнее, и это помогло ей выбраться. Поднявшись с колен, она презрительно на него зыркнула.
Удивительная способность одним лишь взглядом унизить человека. Дэну будто пощечину отвесили. Да еще какую! Все обидные слова, что крутились у него на языке, вмиг исчезли, застряли комом в горле. Действительно, с чего вдруг он решил, что она ему изменяет? Ведь ни предпосылок, ни поводов, как она сказала, не было. Так почему же? Он не знал ответа и лишь глупо на нее пялился. Прекрасное обнаженное тело. Хмурые сдвинутые к переносице брови. Злобно поджатые губы. Она стояла и растирала запястье, за которое он ее схватил. Потом фыркнув, мотнув копной своих белесых волос, обошла его и схватилась за одежду.
– Дурак, – спокойно сказала она и надела свое кружевное белье.
– Да, дурак, – покорно согласился он. – Прости. Стоило мне только представить, что ты можешь быть с кем-то другим, как я не знаю, что произошло… Не уходи.
Он предпринял попытку ее остановить, подошел к ней и протянул руки, чтобы обнять сзади. Она дернулась и сделала шаг от него. Взгляд ее больше не был злобным. По ее лицу всегда было сложно читать эмоции. Спокойное расслабленное выражение. Может, она была все еще зла. Может, обижена. А возможно, и напугана. Но на лице – ничего.
– Мне и так давно пора домой. Если не считать окончания, вечер был прекрасный. – Она надела джинсы.
– Ты обижена? – Он вновь протянул к ней руки, чтобы обнять, но она так же не дала ему это сделать.
– Давай об этом позже поговорим, ладно?
Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Полная беспомощность, а внутри лишь жгучий стыд. Ему было стыдно перед ней за пустое обвинение, за то, что пихнул ее, за то, что больно схватил за руку. «А если из-за этого она от меня уйдет?». Это предположение больно резануло его, словно ножом. Он сжал кулаки, сел на кровать и растеряно наблюдал, как она одевается. Как она закончила, он пошел провожать ее до двери. Она застегнула свои сапожки на высоком каблуке и, не оборачиваясь, бросила:
– Удачи тебе завтра в новой школе.
– Спасибо… И прости еще раз.
Она схватила свое пальто и выпорхнула наружу, так и не взглянув на него.
Младшие, старшие и ответственность.
Она не очень-то хотела быть старшей сестрой. Но ни одни родители на свете не скажут: «Ты хочешь младшую сестру? Нет? Ну ладно, тогда младшенькую – в детдом». Всех всегда ставят перед фактом. Вот ты теперь старшая и все тут. А надо оно ей, хочет ли она того, до лампочки. Конечно, мало какого ребенка это обрадует. Если и обрадует, то только вначале, когда еще не совсем понятно, что это за зверь такой – младшая сестра. Ходишь хвастаешься друзьям, что ты теперь старшая и думаешь, что на этом все. А потом внезапно