Tais – Бабочка (страница 59)

– … Было вынесено решение: признать подсудимого виновным частично, – хриплым голосом говорил судья в тишину зала, в котором все затаили дыхание в ожидании. – Вина доказана только в убийстве двух девушек. В связи с этим, вынесен приговор о заключении сроком в десять лет с принудительным лечением у психиатра…

Зал взорвался негодованием, из-за чего перестало быть слышно судью. «Только двоих?!» – гневно подумала Оливия. «Двоих из 16 девушек! Они серьезно?!». Все в зале суда, похоже, разделяли ее эмоции. Некоторые родственники и близкие убитых, покрасневшие от злобы, не выбирая мягких выражений, начали сыпать проклятиями и угрозами в сторону судьи и адвоката Дэна и неистово рвались в драку. Другие бились в истерике, заливаясь слезами. Зрелище ревущих во весь голос в отчаянии мужчин, наверно, отцов и братьев жертв, шокировало ее. Никогда она такого не видела. Да и женщина громко грозящаяся покончить с собой, если Дэна сейчас же не поведут на плаху, оставляла некоторый отпечаток на психике. Съемочная группа телеканала была вынуждена прервать съемки из-за воцарившейся неразберихи. Особо буйных силой успокоили правоохранительные органы. После было показано интервью с управляющим полицией, в котором он клятвенно обещал «взять дело под личный контроль» и «собрать всю доказательную базу», но его то и дело перебивали гневные выкрики публики.

– Они там все с ума посходили?! – гневно выкрикнула она в сторону телевизора, стукнув кулаком по столу. – Очевидно же, судья купленный!

– Ожила, наконец, – тихо сказал белобрысый, мимолетно взглянув на нее и устало вздохнув.

– А тебе будто все равно! Тебя не задевает, что эта тварь так легко отвертелась?! Из-за него же чуть друга твоего не убили! Да и тебе досталось! – сказав, она кинула в сторону белобрысого злобный взгляд, но не увидела в его глазах хоть какой-то ответной реакции, одно безразличие.

– Мне плевать, что там с ним будет.

– Ваш заказ, – официант принялся выставлять перед ними тарелки.

Когда она увидела принесенную еду, в ней неожиданно для нее самой проснулся аппетит. Гнев, хлынувший внезапно, срочно потребовал энергии, которой у нее спустя столько дней едва ли не полной голодовки не осталось. Живот заурчал, и не став противиться желанию, она принялась за еду.

– Как тебе может быть плевать? – уже более спокойным голосом сказала она, отрезая ножом кусок куриной грудки ножом.

– Вот как-то так, – сказал белобрысый, пожав плечами. – Он и без приговора уже не жилец в любом случае.

– В каком смысле? – Мясо оказалось нежным и сочным на вкус, а в сочетании с бобами в кисло-сладком соусе вкус вообще фантастический.

– Даже без приговора к смертной казни в лучшем для него случае он будет гнить до конца своих дней в тюрьме, – белобрысый тоже не спеша ел принесенную еду, только он начал с салата.

– Так ему же дали только десять лет!

– И что? Приговор всегда можно обжаловать и сделать строже. А денег на адвоката и взятку судье у его семьи больше нет. И уж поверь, приговор точно будет обжалован… Если ему повезет дожить до этого момента.

Она не знала, что на это ответить, потому молча занялась едой. Вскоре они все съели и заказали еще по десерту. Очень скоро молчание начало на нее давить, не то, что в начале.

– Ты, кажется, что-то хотел со мной обсудить?

– Да, хотел, – ответил он, громко захлопнув книгу и посмотрев ей в глаза. – Для начала, меня зовут Себастьян. Можешь обращаться ко мне просто Себ. Первое, что я хотел бы тебе сказать, я все знаю. Все. Абсолютно. И про ребенка Дэнниса, и про твои с ним отношения, и про твой план прикончить Араки. Все знаю. Так что, врать или скрывать от меня что-то глупо и бессмысленно. Второе, я не злодей и не альтруист. У меня нет в планах тебе вредить, но и цели именно тебе помочь у меня нет.

– Себас… Себ, тогда что ты хочешь?

– У меня к тебе есть деловое предложение.

Она удивленно вскинула брови.

– Какое?

– Сначала я расскажу, что тебе даст это сотрудничество. Во-первых, никто не узнает о том, кто настоящий отец ребенка. Ни СМИ, ни общественность об этом никогда не узнает. Во-вторых, я тебе дам деньги и возможность вырастить этого ребенка до совершеннолетия. В роскоши ты, конечно, купаться не будешь, но у тебя будет все самое необходимое для жизни и материнства – хорошая квартира, медицинская страховка тебе и ребенку, возможность продолжить образование и ежемесячная круглая сумма на твою карту для оплаты постоянных нужд. Так же возможно рассмотреть помощь в устройстве на высокооплачиваемую работу и устройстве ребенка в детский сад и хорошую школу.

– И что же взамен я дам тебе? – не дав ему ответить, она продолжила говорить на повышенных тонах. – Хочешь себе во всем зависимую от тебя любовницу, чтобы издеваться над ней как пожелаешь?

– Я хочу поставить эксперимент над твоим ребенком.

От такого откровения дар речи ее мгновенно покинул. Даже злость куда-то улетучилась.

– Что, прости? – спросила она через несколько секунд тишины, все еще не веря своим ушам.

– Меня с детства занимал один вопрос: как сильно нашу жизнь определяют наши гены? – издалека начал он. – Понятно, что они играют важную роль, определяя почти все – нашу внешность, темперамент, наши недостатки, и одновременно наши преимущества. Однако насколько сильно генетика превалирует над внешними факторами: воспитанием, условиями жизни, психологическими травмами и прочим? Вот как ты считаешь?

– Не знаю, – искренне сказала она. Ей этот вопрос в голову ни разу не приходил, как впрочем и многие другие. Некогда размышлять о столь философских вещах, когда ты по уши погряз в рутинных делах и проблемах.

– А если я тебе скажу, что свобода воли – лишь иллюзия. И все в твоей жизни определенно заранее твоей генетикой, и изменить что-то в своей судьбе тебе не посильно.

– Судьба? Ты серьезно в это веришь?

– И да, и нет. Судьбы, в понимании как пути предначертанного тебе божеством или высшими силами, действительно не существует. А вот судьба, как тот путь, что определяет стечение множества обстоятельств – то, что из-за сложности многие называют хаосом – и твой ответ на эти обстоятельства, что определен твоими генами, может существовать.

– Мой ответ на эти обстоятельства – результат моего выбора, а не генов.

– А как сильно наш выбор действительно является нашим? Допустим, у тебя в жизни появляется некий раздражитель, пусть будет… угроза жизни. Тебе некие личности угрожают расправой, если ты не отдашь им все свои деньги. Как ты поступишь?

– Морды этим тварям раскрашу.

– Это решение тебе диктует твой вспыльчивый характер. А он тебе достался по наследству, если ты не знала, от бабушки по материнской линии. Вы, кстати, и внешне очень похожи. Получается, свой выбор ты в этой ситуации не делаешь, его сделали за тебя. Другой человек, с другим набором генов, но при схожих жизненных обстоятельствах, сделает иной выбор. А если эти гены определяют все наши ответы, на все поставленные перед нами вопросы? От вкусовых предпочтений до реакции на стрессовые ситуации?

– И как тебе мой ребенок поможет найти на это ответ? – она усмехнулась.

– На этот вопрос – никак. Но я смогу определить, как сильно твой ребенок, не зная своего отца, будет на него похож – не внешне, а характером, повадками, особенностями психики.

– Если сказать проще, ты хочешь узнать станет ли мой ребенок таким же как он в будущем?

– Твой ребенок должен будет расти в идеальных условиях – без нужды и сильных психических травм. Мне интересно, проявиться ли в таких условиях психопатия и тяга к садизму. Или в случае с Дэном сыграли роль только психологические травмы, нанесенные ему в детстве, и внешние обстоятельства, что ему пришлось пережить. Если у твоего ребенка, несмотря на тепличные условия жизни, проявятся признаки психопатии, будет произведено сравнение его генов с генами Дэна и на основе этого сравнения попробуют выявить именно те гены, что отвечают за такое поведение. Это суть самого эксперимента – найти гены, отвечающие за насильственное поведение и проследить их проявление у человека, не переживавшего сильных эмоциональных встрясок.

– Звучит на удивление разумно и безобидно.

– С одной стороны да, однако это все равно кране не этичное и рискованное предприятие.

– Я согласна.

– Но ведь мы даже не обсудили условия…

– У меня нет выбора: либо твой эксперимент, либо в гроб. Если я вздумаю рожать самостоятельно, рано или поздно всплывет информация, кто отец ребенка. О наших отношениях знала почти вся школа. Мир тесен и когда-нибудь кто-нибудь из них нас найдет и пустит слух, что может перерасти в сенсацию для журналистов. Нас загнобят, я в этом уверена. Люди куда более жестоки, чем считают сами. Да и воспитать ребенка мне не под силу – у меня нет денег, хорошего образования и других важных возможностей. Потому, как бы мне не был противен план с экспериментом над собственным ребенком, это единственный шанс подарить ему достойную жизнь.

– Подскажи, почему ты не рассматриваешь вариант с абортом? Это ведь решило бы все твои проблемы.

– А сказал, что все обо мне знаешь, – она еще раз усмехнулась, посмотрев ему в глаза. Почему-то ее больше не пугали его ледяные глаза. Правда, и удовольствия смотреть в них не было никакого.

– Ты настолько ярая противница абортов? – проигнорировал он ее слова.