Tais – A&B (страница 24)

— Но мы не можем… — тише обычного сказала староста.

— Я очень вас прошу.

— Хорошо. Мы постараемся, — ответила она и вновь поклонилась.

Прозвенел звонок, и все расселись по партам. Первым делом Хиро посмотрел на парту позади себя. Там было пусто. Для верности он даже под парту заглянул. Никого. Это огорчило его, он надеялся, что, может, белобрысый появится позже, но ни после первого, ни второго, ни последующих уроков он не появился. Расстроившись еще сильнее, после уроков неосознанно он пошел по тому маршруту, которым они ходили в булочную. Сам того не замечая, он искал его среди прохожих. Дошел до киоска. За прилавком стояла та же девушка, но на пальце у нее уже красовалось другое кольцо. Оно было золотое с маленьким бриллиантом. Он заказал себе булочку с маком и крепкий кофе. Как и раньше, она лучезарно улыбнулась ему и отдала пакетик и кофе. В этот раз он не стал улыбаться в ответ. Он сел на скамейку и неспешно съел булочку. Нельзя сказать, что он тосковал по Себастьяну, но он хотел, чтобы тот в своей любимой манере вдруг появился из ниоткуда. Доев, он встал со скамейки и направился к дому.

«Интересно, где он сейчас? Что делает?»

Себастьян стоял в большом плохо освещенном помещении. Стены и пол были сплошь закрыты стальными листами, а по размерам это помещение сравнимо с ангаром для хранения самолетов. Везде причудливо стояли бетонные блоки разной длины, толщины и высоты. Стояли они не в ряд и не по какой-то другой трудно угадываемой системе, а будто случайно разбросанные по территории под разными углами. Некоторые из блоков лежали, словно большие кости домино. По периметру на высоте примерно четвертого этажа жилого дома выступало из стены что-то похожее на балкон. Он шел вдоль всех четырех стен, а под ним, поддерживая, стояли большие бетонные колонны. Сам балкон был закрыт толстым бронированным стеклом. И обычно за этим стеклом толпились люди, внимательно наблюдавшие представление у себя под ногами. Сегодня — исключение. На них было пусто. Это место Альфы зовут Ареной.

Белобрысый стоял, прижавшись спиной к одному из блоков. Одет он был в серые, под стать цвету блоков, армейские брюки, сверху черная майка, а на ногах — черные массивные ботинки со шнуровкой. По одной руке тонкой струйкой текла кровь из пореза на плече, а во второй он держал нож. На лице и руках было видно пару свежих ссадин и синяков. Себ внимательно вслушивался в окружающее пространство. В тишине он различил звук шагов. Это был среднего телосложения парень, выше Себа на полголовы. Волосы его были темно-каштанового цвета такой длинны, чтобы намокшие от пота они лезли на глаза. Он был очень измотан, и на его руках тоже виднелась пара серьезных ран. При тусклом холодном освещении его волосы отливали алым оттенком, а глаза — кроваво-красным, как два безупречных рубина. Он вышел на середину всей площадки и забрался на один из лежащих блоков толщиной с высоту табуретки.

— Выходи, змееныш! — он крикнул как можно громче, и в пустом помещении это раздалось эхом. Голос был такой же, что и у звонившего на днях торопливого паренька.

«Ага, сейчас» — подумал Себ и плотнее прижался к блоку.

Они находились на расстоянии пары метров друг от друга, но, к счастью Себастьяна, их разделяли каменные блоки. Он подошел к концу блока, за которым прятался, и резко выпрыгнул вперед, метнув нож. Между его блоком и другим был небольшой зазор, ведущий прямиком к месту, где сейчас стоял красноглазый парень. Он в последний момент заметил маневр белобрысого и слегка отклонил голову. Нож пролетел совсем рядом с его головой, оставив неглубокую царапину на щеке.

— Вот ты где! — с радостью воскликнул парень и тут же ринулся к пытающемуся спрятаться Себу.

Он явно превосходил белобрысого и в силе, и в ловкости, и в скорости. Поэтому долго догонять ему не пришлось, но Себастьян прекрасно предвидел все его удары, умело уклоняясь то от одного удара, то от другого. Он знал, что если он хоть раз ошибется, оступится или потеряет бдительность, то этот нож, которым сейчас так резво размахивает красноголовый, войдет в него, как в масло. Себ достал запасной нож и тоже попытался нанести удар, но этот парень, похоже, предвидел его удары ничуть не хуже, отчасти потому что удары Себа были медленнее. Сильная сторона Себастьяна — оборона. Предвидя удары противника, он всегда успевал поставить блок или же увернуться, но в нападении ему всегда не хватало силы и скорости. И белобрысый знал это.

«Если все так и продолжится, то я проиграю»

Он решился на рискованный шаг. Резко присев и выпрыгнув из этого положения вперед за доли секунды, подобрав момент так, чтобы это произошло, когда противник моргал, он блестяще создал впечатление, будто он исчез, хотя в реальности он всего лишь находился ниже уровня зрения. Опешив, Майк неосознанно попятился назад. Белобрысый занес руку с ножом и выставил ее вперед во время прыжка, намереваясь перерезать ему горло. Пусть и не сразу среагировав, красноголовый раскусил и этот маневр, но блокировать удар он уже не успевал, поэтому решил перейти в нападение и выставил руку, тоже целясь в горло. Почувствовав холодную сталь у своего горла, оба замерли. Оценив ситуацию, они синхронно подняли свободные руки к потолку, не отнимая лезвия от горла своего противника. Подняв руки, они одновременно сжали их в кулак и тут же разжали. По всему помещению разнесся оглушающий гудок.

— Поединок между «Кровавым королем» и «Бледной тенью» окончен в ничью, — разнеслось по зданию железным механическим голосом.

Услышав это, они оба убрали ножи обратно в ножны.

— В следующий раз я точно перережу тебе глотку, — недовольно пробурчал красноголовый.

— Конечно, — с сарказмом сказал Себ и неожиданно для себя вдруг заикал.

Красноголовый хихикнул.

— Случись это чуть раньше, могло бы сыграть решающую роль, — красноголовый дразнился.

— А не пошел бы ты… — Себ развернулся и пошел к уже открывшейся двери под балконами.

— Какие мы злые. Вспоминает, наверно, кто-то.

— Я не столь суеверен как некоторые «короли», — раздраженно ответил Себастьян, утерев пот со лба.

Они зашли в еще более темное помещение. Это был узкий коридор. Они шли рядом, направляясь в травмпункт.

«Если меня кто и вспоминает, так это может быть только этот придурок»— подумал Себ и тут же икота прекратилась. — «Так и знал»

— Чего мы такие недовольные, я не понимаю? — спросил красноголовый.

— Майк, все ты понимаешь.

— Нет, не понимаю.

— Какого черта, ты со мной в полсилы дерешься?

— А какой мне интерес убивать тебя сейчас, когда ты не в форме? В чем азарт, ты мне скажи? Это как беззащитных котят топить. Удовольствия нуль! Я хочу победить тебя в честном бою, а сейчас ты просто жалок. А самое отвратительное знаешь что? То, что это целиком и полностью твоя вина. Неудивительно, что пролеживая бока на кровати несколько лет, ты растерял навыки.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос. Именно поэтому я и недоволен.

— Ну это ничего, такими темпами ты скоро вернешься в былую форму, а может, даже чему новому научишься. И вот тогда-то и сыграем по-настоящему! — Его глаза, казалось, разгорелись еще сильнее.

«15»

Проходила неделя за неделей. Каждый день серый и однообразный. Подъем, ванна, завтрак, школа, булочная, дом, опять уроки, ужин, сон. И так снова и снова. В школе он, как обычно, ни с кем не разговаривал, а дома теперь всегда было пусто. Не с кем и парой слов перекинуться. Но, несмотря на одиночество, к отцу он не зашел с тех пор ни разу. Он не хотел вновь пройти через эту пытку. Себастьяна он не видел, но надежда встретиться его не покидала. Он постоянно искал его голову среди случайных незнакомцев, на которых натыкался на улице. В школе первым делом проверял парту позади себя. И каждый раз после занятий шел в ту булочную. И такая редкая для него вещь как покупка булочки на улице — такой роскоши он раньше позволить себе не мог — превратилась в опостылевшую до скрежета в зубах рутину. Только одно происшествие добавило немного красок в эти унылые будни. Ли и Бастер как-то подловили его после школы. Они долго извинялись за то, что натворили на том складе. Было видно, что с духом они собирались долго, и когда Араки дал понять, что зла на них не держит, они выяснили, что им втроем по пути, и у них завязался разговор.

— Как, кстати, себя чувствует Оливия? Давно ее нет, — сказал Хиро. Ли и Бастер переглянулись.

— Не очень. Она все еще в психушке. Нам толком ничего не говорят, понимаешь… — Бастер замолчал на пару секунд, подбирая слова. — Они с Дэном… в общем, они встречались. Я даже представить не могу, что она чувствует.

— Если бы это была обычная депрессия, ее наверняка отпустили бы уже, — вмешался в разговор Ли.

— Вы не ходили ее навещать?

— Да мы бы с радостью, но к ней никого не пускают, даже ее родителей. Мы ходим к ним иногда, так пытаемся как-то помочь, поддержать по мере сил. Они сами почти ничего не знают о том, что с ней. Она иногда им звонит, но тоже ничего не объясняет. А в больнице их выпроваживают. Говорят, что больная просила никого не пускать к ней. Можешь, если хочешь, с нами как-нибудь сходить. Я думаю, они будут рады, — сказал Бастер.

— Спасибо, но я откажусь.

— Как знаешь. — Он пожал плечами. — А как этот беловолосый?