Таис Буше – Змеиное жало (страница 3)
Аписы были послушны.
«Это может стать шансом. Раз они приучены к порядку, то и в семье, возможно, будут ждать того же. Хотя, может быть, в семье они как раз будут ждать полного послушания от своей пары», — крутила в своей голове разные мысли Катэль. Но она понимала одно — совсем скоро ей придется активизировать весь свой шарм. И судя по реакции Гор-сида, парень был неискушенным в интимной игре, а для практика — сексолога не составит труда одурманить такого супруга.
Матэ так и шла за мощной спиной, изучая глазами конструктив корабля аписов. Улей — так называли они свой флот, и Матэ видела очень сильное сходство с их местными пчелами. У тех также была высокая степень организации порядка внутри своих сородичей. И схожее сотостроение, доведенное до абсолюта. Она даже аккуратно дотронулась до стены из таких сот и почувствовала приятную вибрацию — корабль был живой. Нейросеть? Киберинтеллект? Она обязательно разберется.
Она снова отвлеклась на очередной элемент корабля, как больно врезалась в спину Саг-эба. Тот повернул голову и грубо спросил:
— Не видишь, куда идешь?
— Я залюбовалась кораблем. Зачем так грубо?
Саг-эб развернулся к Матэ и уставился на нее своими страшными глазами. Девушка передернулась, и это похоже разозлило аписа. Он сдернул черную защитную маску, демонстрируя нижнюю часть лица — до крайних небольших жвалов на скулах тянулась полоска шрама, будто ему разрезали рот до этих самых клыкообразных жвалов. Выглядело это до ужаса пугающе.
— Я тебе противен, — усмехнулся Саг-эб. — Смотришь на меня, а в глазах страх. Знаешь, что это за шрам? — он провел пальцем по той самой полосе.
Матэ закачала головой, напряженно вглядываясь в лицо ее будущего супруга. Пока что там не находилось и крупицы доброты.
— Я — апион. Оплодотворитель. Но семя для потомства откладывают иосы — их генетический материал лучший, и вкупе с материалом апиона наша ниэ рождает лучшего аписа. Но иосов меньше, чем апионов, и за них приходится бороться, а чтобы наверняка, то откусывать головы у конкурентов. Я разорвал свой дермас, — он снова провел пальцем по шраму, — чтобы откусить бошки. И если ты не удовлетворишь моего иоса, то тебе я тоже ее откушу.
Матэ втянула воздух. Голова вдруг закружилась так, будто она попала в перегрузку при посадке истребителя.
— Вас двое?
Саг-эб удовлетворенно растянул губы:
— Да, ниэ. Нас всегда двое.
Древо великое, и как она должна его удовлетворять? Она же девственница!
Технически девственница.
Да, будучи военным летчиком-испытателем она, конечно, прекрасно знала для чего альфам узлы и почему минет — самая любимая ласка. Ей даже схему лучшего минета на день рождения подарили. В общем, краснеть при слове «член» она бы не стала, но... она еще никого никогда не удовлетворяла.
Но пугало другое.
— Вы занимаетесь сексом одновременно. Сразу вдвоем? — голос у Матэ слегка осип. Да, она читала в каком-то журнале с интимными картинками, что двойное проникновение возможно и кому-то оно ужасно нравится. Но вот от картинок с двумя членами в таком нежном месте ее передергивало.
Неужели она теперь будет страдать до конца своих дней? Хотя Саг-эб же ее предупредил, что если она оплошает с его иосом, то башки у нее не будет уже через минуту.
Саг-эб прищурился:
— Процедура оплодотворения всегда последовательна. Одновременный коитус бессмысленен. Ты должна удовлетворить моего иоса, чтобы он смог осеменить тебя, а остальное — дело моей техники.
Матэ смотрела на аписа и пыталась понять насколько он сейчас говорит серьезно? Неужели у них нет эмоциональных переживаний во время секса? Ревности? Страсти? Для Саг-эба это сводилось к какой-то программе по созданию потомства. Похоже чувства «инкубатора» его вообще не волнуют. И как тут строить семью?!
— Процедура? — повторила тихо Матэ. — А какая процедура удовлетворения у вас обычно используется? — она издевалась. Сознательно. Ей было до слез обидно, что она еще даже не вошла в жилой модуль, что официальные клятвы они принесут только через неделю, а она уже вместо мебели.
Саг-эб вдруг разозлился на нее:
— Это твоя забота! Это же вам член подавай в вашу мокрую дырку раз в три месяца. Ты-то побольше меня знаешь, как ублажать.
— Ты меня сейчас шлюхой назвал? — зашипела Матэ.
Саг-эб заскрежетал жвалами на скулах.
— Я читал про ваши фертильные волны. Как вы с ума сходите, лишь бы на член сесть.
Матэ не выдержала и напрыгнула на аписа. Обхватила его ногами, не давая себя скинуть, и сжала в захвате шею. Их лица оказались очень близко.
— Я — девственница, придурок! И фертильные волны у нас прекрасно контролируются медицинскими препаратами. Отдаться партнеру в этот период — знак наивысшего доверия, дерьмо ты межгалактическое!
— За дерьмо ответишь! — прохрипел Саг-эб. — И отпусти немедленно, иначе руки сломаю!
— А ты за шлюху! — не унималась Матэ. В глазах собрались слезы. Вот чем она заслужила такого черствого грубияна?!
Несколько слезинок упало на лицо Саг-эба, и он вдруг расслабился, прекратил борьбу, хмуро глядя в лицо Матэ.
— Ты плачешь? — спросил он без особой теплоты в голосе, но Матэ отцепила руки от его шеи и принялся тереть глаза. Вот тебе и летчик-испытатель! Позорно разревелась перед врагом.
— Ты меня обидел, — буркнула Матэ и уже собиралась отскочить на пол, как сильная рука аписа вдруг вжала ее за талию в мощную грудную клетку. Матэ только охнуть и успела, вдруг осознав, что руки ей и правда могли оторвать за пару секунд. Вот это силище!
Но поразило ее совершенно другое — Саг-эб вдруг прижался своими тонким губами к ее полураскрытому рту. И вскоре она почувствовала вкус аписа и его горячий длинный язык. Целовался Саг-эб грубо, подавлял и доминировал. Подчинял себе. Но Матэ почувствовала и еще кое что. Едва уловимую нежность. Она была в сильных, но бережных объятиях аписа. В его пальцах, которые он запустил в волосы Матэ. В стуке его сердца, которое забилось с утроенной силой.
Саг-эб будто пытался украсть этот поцелуй для себя. Будто хотел присвоить ее губы первым.
Когда Саг-эб оторвался от рта Матэ, то прижался губами к ее тонкой шее и вдохнул глубоко ее аромат.
— Ты пахнешь озоном после дождя. И ветром. И грозой. Я не видел дождя с детства, — прошептал он. — Прости, ниэ. Я был груб.
Матэ опустили на пол, и она внимательно посмотрела на своего будущего мужа. Да, он пугал, но сейчас в нем проступило что-то ранимое, что Матэ не хотела сломать. Она понимала, что Саг-эб — жестокий солдат. Но ведь он потянулся за поцелуем, значит, и такой суровый апис хочет ласки.
А не только его иос.
— Нежностью можно добиться большего, — улыбнулась Матэ и привстала на носочки, чтобы дотянутся губами всего лишь до подбородка, куда и чмокнула Саг-эба. Что-то темное промелькнуло в глазах аписа. Не злость, нечто другое, что Матэ разобрать не смогла.
— Я ничего не обещаю, ниэ, но я услышал тебя.
Дион дернула пальцами ошейник, который на нее надел Каз-эв, но тот сидел плотно. А еще эта цепь, будто она питомец. Сначала апис вел за нее, неприятно дергая, потом, усадив Дион в каюте, закрепил цепочку к держателю около кровати. Это было просто унизительно. Единственный раз в жизни, когда на нее надевали нечто такое, была ментальная тренировка с отцом.
Каз-эв вернулся с каким-то боксом и быстро достал из него сосуды. Один из них он принес Дион, которая сидела на кровати, поджав под себя ноги. Она не стала ждать подходящего момента, а сразу озвучила приказ:
— Отпусти меня.
Каз-эв замер, потянулся к ошейнику, и Дион уже ликовала от того, что почти без усилий подчинила себе аписа, как тот резко дернул за цепь, притягивая к себе Дион.
— Думала, применишь гипноз и все сразу станет по твоему? Малыш, нас не смогли одолеть атласы, куда тебе до них. Еще раз применишь голосовое воздействие и останешься без языка. Трахать тебя можно и без него.
— Причините мне вред, и моя семья вас уничтожит, — прошипела Дион, но угроза не возымела никакого действия — Каз-эв смотрел на нее с нескрываемой ненавистью.
— И тогда умрет вся твоя семья. Вам нас не победить. И вы ничего не разнюхаете, а очень скоро будет не до шпионских игр. С животом не повоюешь.
Дион неосознанно положила руку на живот и вся сжалась. Она мечтала о семье, о детях, но не думала, что будет бесправной вещью.
— Открой рот, — приказал Каз-эв, и она с ужасом почувствовала тот самый ментальный приказ. Апис был менталом, очень сильным менталом. Его тонкие губы искривились в ухмылке.
Дион повиновалась, чувствуя как тело сопротивляется.
— Вот и молодец. Это сок шаур, он расслабит тебя и сделает сознание более податливым. Ты же не хочешь сидеть на цепи, ниэ? Мы с моим иосом не подвержены воздействию, потому что умеем ставить щиты, но вот за других я немножко переживаю. Не хочется лишиться такой красивой ниэ из-за собственного недогляда.
На последних словах Каз-эв убрал сосуд и поцеловал Дион. Запустил длинный язык в ее рот и принялся вылизывать с похотливой жадностью.
— Не хочу использовать жало, хочу увидеть твое натуральное возбуждение, малыш.
— Каз, это может быть опасно, — вдруг послышался второй голос сбоку, и Дион повернула голову на звук — из санитарного блока вышел еще один апис, такой же высокий, беловолосый, с почти белыми глазами. Волосы у него были коротко обстрижены, а слева совсем сбриты, открывая свежую полоску шрама.