Т. Свон – Тристан Майлз (страница 81)

Пожалуйста, уйди.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и замирает.

– Ты плачешь.

– Нет, не плачу, – шепчу я сквозь слезы.

– Эй, – он щелкает выключателем и меняется в лице. – Малышка, что стряслось? – шепчет встревоженно.

Я изо всех сил сжимаю губы, потому что, чтобы я ни сказала, это будет бессмыслица. Даже для меня.

Он пытается заглянуть мне в глаза:

– Ну, что такое?

Я, стыдясь, мотаю головой.

– У меня просто эти дни… слишком много эмоций, – лгу я. – Извини. Ничего не случилось. Я иногда бываю такая вот…

Он ложится рядом со мной, притягивает к себе, крепко обнимает, и доброта его поступка срывает мою внутреннюю пружину. Я в слезах утыкаюсь лицом в его грудь.

– Тс-с, – бормочет он мне в волосы. – Ты в порядке, милая?

Ты же не такой! Перестань, мать твою, быть таким добрым!

– Да, – шепчу вслух.

Он, продолжая держать меня в объятиях, прикасается губами ко лбу.

Он такой теплый, и он здесь… и добрый… и чудесный… и он здесь.

– Мне не нравится, когда ты расстроена, – мурлычет он. – Решено, я остаюсь здесь, с тобой.

– Нет, Трис. Нельзя – дети…

– Я не оставлю тебя в таком расстроенном состоянии, – шепотом возражает он.

– Милый, я в порядке. Это просто повышенная эмоциональность. Гормоны. Иногда так ужасно быть женщиной! Увидимся утром? – с надеждой улыбаюсь я сквозь слезы.

Он убирает мне волосы со лба и смотрит на меня. Пристально. Между нами растет напряжение, и мне хочется как на духу выложить, почему я плачу.

Потому что думаю, что люблю Тристана и его тоже потеряю.

Он открывает было рот, словно хочет что-то сказать, но молчит.

Несказанные слова повисают между нами – обещание… чувство… проклятие.

– Спокойной ночи, Клэр.

Я тихо улыбаюсь сквозь слезы, провожу рукой по его щеке. Касаюсь пальцем отросшей щетины.

– Ты такой красивый мужчина, Тристан, – шепчу.

Он улыбается:

– Эти гормоны и впрямь сводят тебя с ума.

Я нервно хихикаю, и тогда он наклоняется и медленно целует меня. Чувство вины возвращается, и я в слезах крепко прижимаюсь к нему.

– Клэр, – он ищет мой взгляд. – Поговори со мной.

Я неистово мотаю головой, не в силах говорить.

– Спокойной ночи, Трис, – шепчу. – Иди, ложись.

Я поворачиваюсь к нему спиной, а он сидит и некоторое время смотрит на меня. Наконец встает и уходит. Дверной замок тихо щелкает за его спиной.

Я закрываю глаза и шепчу в темноту:

– Кажется, я тебя люблю.

Плачу в подушку, а потом, одолеваемая страхом, вскакиваю и снова надеваю на руку свадебные кольца.

Мне необходимо ощутить безопасность и защиту Уэйда… моего мужа.

Я смотрю на кольца на пальце, и их тяжесть привычно успокаивает меня.

– Уэйд, – шепчу я. – Помоги мне. Помоги мне это пережить. Почему это так ужасно больно?

Ощущение такое, будто сосущая пустота, от которой болело мое сердце, когда он умер, снова причиняет боль, когда пустое пространство начинает заполнять что-то другое.

Кто-то другой.

О боже! Вновь скривившись в гримасе горя, позволяю себе плакать.

Спускаюсь по лестнице легко и пружинисто.

Да будет солнечный свет – и новый день.

Не знаю, сколько часов я проплакала вчера ночью. Это были слезы печальные, одинокие и долгие – и, должна признать, очистительные.

Это было то, что необходимо было сделать.

Я вообще не рассматривала возможность встречаться с Тристаном. То, что он здесь, с моими детьми, потрясло меня до глубины души, и я понятия не имею, что ждет нас в итоге, но непременно постараюсь выяснить.

– Доброе утро, – говорю я, увидев его.

Тристан, лежащий на диване, потягивается – судя по всему, только что проснулся – и сонно улыбается мне.

– Доброе утро, Андерсон.

Я тоже улыбаюсь. Трис называет меня по фамилии, только когда мы наедине и он заигрывает со мной.

Обвожу взглядом гостиную:

– Где дети?

– Да какая разница! – Он ловит меня за ногу и пытается опрокинуть на себя. В процессе шутливой борьбы хватает за руку и замечает то, что заставляет его замереть.

Мои кольца. Я забыла их снять.

О нет!

Он бросает на меня короткий взгляд, а потом, не говоря ни слова, садится в постели.

– Трис, – нервно шепчу я.

Он надевает через голову футболку.

– Мне надо идти.

Натягивает джинсы.

– Ты куда? – спрашиваю я, начиная паниковать.

– Домой.

Хватаю его за руку: