Т. Свон – Тристан Майлз (страница 66)
– И чем же я тебя раздражаю?
– Отправляйся к своим беззаботным девицам, Тристан! И держись, прах тебя возьми, подальше от моих детей.
О… так дело в том, что я хожу на свидания с другими женщинами!
Она рывком открывает холодильник, достает оттуда винную бутылку, в которой плещется на донышке, поднимает и смотрит на просвет. Ее глаза вспыхивают яростью.
– Славное вино… было, – говорю я. – Хорошо зашло с пиццей, да и вообще…
Она смотрит на меня убийственным взглядом:
– Ты выпил мое вино?!
– Не уходи от темы. Почему тебя раздражает то, что я встречаюсь с другими женщинами?
– Не раздражает, – сердито фыркает она. – У меня сегодня нет времени слушать твою чушь. Езжай домой.
Упираю руки в бока:
– Я не могу сесть за руль. Я выпил.
– Причем
Скрещиваю руки на груди и с улыбкой меряю ее взглядом:
– Какое-то у тебя настроение нехорошее. Я не ошибусь, если предположу, что в этом виноват Пол с пилатеса?
– А вот и ошибешься. В этом виноват Тристан Майлз. – Она решительно выходит из кухни.
Потрясенно открываю рот. Ничего себе наглость! Спешу за ней. Она подходит к мирно спящему на диване Патрику. Наклоняется, готовясь подхватить ребенка на руки.
– Я сам его отнесу.
– Нет, – она отпихивает меня с дороги. – я не хочу, чтобы ты приближался к моим чертовым детям!
– Ой-ой, – закатываю глаза, видя, как она силится поднять увесистого мальца. – Примерно так я и назвал твоего среднего, который волшебник.
– Его зовут Гарри, и да, меня действительно оскорбляет то, что какой-то напыщенный избалованный мудак говорит мне, что дети у меня невоспитанные, совершенно ничего не зная о том, что им пришлось пережить! – гневным шепотом огрызается Клэр. – Уйди с дороги, – говорит она, с натугой поднимая сына.
Я отступаю в сторону.
– Ты сегодня как-то особенно стервозна.
Она протискивается мимо меня, поднимается по лестнице. Я иду за ней.
– Что ты делаешь? – шепчет она.
– Иду за тобой. А на что похоже?
– Богом клянусь, Тристан, я сейчас тебя с лестницы спущу. Езжай домой.
– Теперь я понимаю, от кого они этого понабрались, Клэр.
Она поворачивается ко мне:
– Чего понабрались?
– Склонности к физическому насилию. Кстати, тебе совершенно не идет.
Она замирает на месте, потом спускается на ступеньку ближе ко мне, и я опасливо отшатываюсь.
– Тристан!
– Да, Клэр?
– Захлопни свой рот.
– Или что?
– Или мне придется самой его тебе заткнуть.
– Воительница, – проговариваю я одними губами, поднимаясь за ней на второй этаж и наблюдая с порога, как она укладывает Патрика в постель и снимает с него ботинки. Приглаживает ему волосы и целует на ночь, потом выключает свет, и мы выходим в коридор.
– Где твоя спальня? – спрашиваю я.
– В том месте, куда ты никогда не попадешь. Спускайся.
Закатываю глаза:
– Я в любом случае не хочу туда, Клэр.
Она испытующе смотрит мне в глаза:
– Вот и хорошо.
– Да, хорошо, – выпаливаю я в ответ. – Между нами все кончено, помнишь?
– Вот именно, так зачем тебя сюда черти принесли?
Мы меряемся взглядами, и на меня накатывает то самое чувство: мне хочется притиснуть ее к стене и зацеловать до беспамятства.
Ее взгляд невольно опускается на мои губы, и я понимаю, что она чувствует то же самое.
– Ну, так где я буду спать? – спрашиваю снова. – За руль мне нельзя.
– Вызови шофера с лимузином.
– У него сегодня выходной.
– Почему бы тебе тогда не вызвать такси?
– У них все машины в разгоне.
Она прищуривается:
– Я знаю, что ты сейчас делаешь.
– И что же?
– Не разыгрывай передо мной тупицу, Тристан. – Она протискивается мимо меня и с топотом сбегает по лестнице. Я не отстаю от нее.
– Так где я буду спать?
– Полагаю, ты можешь устроиться на подстилке Пустобреха, а он будет спать со мной.
Изображаю священный ужас:
– То есть ты скорее легла бы с собакой, чем со мной?!
– Не поверишь, но да!
– Что случилось с той веселой горячей Клэр, которая способна заездить меня до потери сознания?
Ее глаза встречаются с моими, и на лице ясно читается жажда убийства.
– Она пришла в себя, – шепчет Клэр в ответ. – Когда до нее дошло, какой ты засранец.