Т. Свон – Тристан Майлз (страница 68)
Кошак запрыгивает на меня, и я отшатываюсь. Он перебирается мне на колени и усаживается там.
– Чего тебе надо? – рявкаю я.
Кот смотрит на меня.
– В этом доме нет тысячи других мест, где можно посидеть? Обязательно, едрить твою так, влезать именно на меня?!
– Мау!
– Заткнись, мать твою!
Спихиваю с себя кота, снова ложусь и поворачиваюсь к нему спиной.
– Ма-а-ау!
Крепко зажмуриваюсь и чувствую, как что-то трогает мое лицо. Открываю глаза и вижу кота, который гладит меня по физиономии лапой.
– Ты серьезно?! – шепотом спрашиваю его. – Свалил отсюда на фиг, кот по имени Шмондя!
– Миа-ау!
Будь все проклято! А вот волшебнику, наверное, отлично спится в лагере. И тут я распахиваю глаза, кое-что сообразив.
Его кровать пуста!
Да, решено, проберусь наверх и посплю в его кровати. Отличная идея. Собираю одеяла с подушками и крадусь вверх по лестнице, потом по коридору, подсвечивая себе фонариком телефона.
Должно быть, это его комната: единственная, дверь в которой открыта.
Направляю луч фонарика внутрь, и под него попадает пустая односпальная койка. Отлично!
Закрываю дверь и ложусь в кровать. М-м, она уютная и теплая. Мгновенно расслабляюсь и постепенно уплываю в объятия сна…
Слышу поскребушки у двери.
– Мау!
Натягиваю на голову подушку.
– Заткнись.
Это невыносимо.
Я перекатываюсь на бок и делаю глубокий вдох. Наконец-то удалось расслабиться.
Сон – замечательная штука. Уже рассвело, но мне все равно. Я слишком обессилен.
Мне удалось поспать самое большее часа два.
Снова обнимаю подушку… И у меня появляется странное ощущение, что кто-то на меня смотрит.
Приоткрываю один глаз. Волшебник стоит надо мной, и выражение его лица ничего хорошего мне не сулит.
– Какого черта ты делаешь в моей постели? – рычит он.
Глава 14
Сонная нега мгновенно слетает с меня, и я отшатываюсь в сторону.
– А ты что здесь делаешь? – огрызаюсь в ответ.
– Это моя комната! – гавкает пацан.
Падаю обратно в постель и натягиваю на голову одеяло.
– Ну а я здесь сплю. Убирайся.
– Чего?! Да ты…
Рывком сажусь, точно чертик из табакерки.
– Слушай, парень, – шиплю сквозь стиснутые зубы. – У меня была отвратительная, так ее перетак, ночь, и если я сейчас встану, то вполне могу выбросить тебя в окно!
– Ты заставишь меня плакать? – сюсюкает он, подражая маленькому мальчику. – Мамочка не любит, когда большие страшные дяди до меня докапываются.
Прищуриваюсь. Ах ты хитрое мелкое дерьмецо!
– Нажалуйся матери – и увидишь, что с тобой будет, – злобно огрызаюсь. – Не доводи до греха, парень.
– Это
– Убирайся, – шепотом посылаю его я.
– Это моя комната. Это ты убирайся!
Давлю взглядом:
– Даже с места не сдвинусь!
Наши взгляды скрещиваются, а потом он, словно осененный внезапной идеей, мрачно улыбается, разворачивается и вихрем уносится прочь.
Падаю на спину и пару секунд смотрю в потолок… К чему была эта недобрая улыбка? Что он задумал?
Торопливо вскакиваю и чуть ли не бегу по коридору к ее спальне. Дверь закрыта, я приникаю к ней ухом и прислушиваюсь.
Он там?
Клянусь, если пацан на меня настучит… ему конец.
Ничего не слышу. Смотрю налево, смотрю направо. Никого не видно. Медленно открываю дверь и обнаруживаю крепко спящую Клэр. Ужом проскальзываю внутрь, закрываю за собой дверь и защелкиваю замок.
Подкрадываюсь к кровати. Клэр спит на спине, закинув руки за голову. Мои губы растягиваются в невольной улыбке, когда я смотрю на нее. Она похожа на ангела.
Такая красивая.
Оглядываю комнату. Ее присутствие здесь ощущается во всем. Боже… я просто хочу заключить ее в объятия и целовать, целовать…
Но не могу… или могу?
Поднимаю бровь, продолжая наблюдать за ней.
Осторожно ложусь на кровать, на бок, лицом к ней. Смотрю, как чуточку расходятся от дыхания ее губы. Темные волосы спутались, ресницы трепещут. Мой взгляд опускается ниже, скользит по ее шее, по ее идеальному декольте… и дальше, по ночной рубашке в цветочек и крохотному участку белой кожи, который прячется под ней.
В жизни не знал женщины прекрасней, чем она.
Она идеальна – все в ней идеально.
Ее ресницы вздрагивают и взлетают, и она хмурит брови, глядя на меня, словно пытаясь сфокусироваться.
– Привет, – говорю я шепотом. Беру ее за руку, целую подушечки пальцев. Она смотрит на меня в какой-то прострации. – Как спалось?
– Трис, – она растеряна.
Я улыбаюсь. Клэр вернулась – моя нежная девочка вернулась.