Т. Свон – Тристан Майлз (страница 36)
Каждый день по всему участку разбросано пятнадцать пар обуви. Каждый вечер я собираю их обратно в ящик. Задолбало!
Я вхожу в дом, через гостиную иду прямо в кухню и хмурюсь, видя открывшееся передо мной зрелище.
Посудомоечная машина отодвинута от стены, и Флетчер лежит под ней на спине.
По всему полу разбросаны инструменты, и он подсвечивает себе фонариком мобильного телефона.
– Привет, мам, – окликает он меня. – А я тут посудомойку чиню.
– Отлично. – Я перевожу взгляд на мать. – Он точно уверен в том, что делает? – беззвучно шепчу ей.
– Нет, – так же беззвучно отвечает она, пожимая плечами. – Не уверен.
Господи помилуй.
– Как прошла поездка, золотко мое? – улыбается мама и обнимает меня.
– Замечательно. Большое тебе спасибо, что присмотрела за детьми.
Пустобрех, наш пес, вылетает из-за угла с огромным ветеринарным конусом, болтающимся на шее.
– А с Пустобрехом что стряслось? – ахаю я.
– Ой, он погнался за белкой, влетел под металлический забор и распорол себе спину, – объясняет мама.
– О нет! Бедняга! – я наклоняюсь и обхватываю ладонями голову нашего верного друга. – Как же ты так, а, приятель?
– С ним все будет в порядке, но пришлось наложить швы, и теперь ему необходимо носить конус, чтобы он не выгрыз нитки.
– Ох, что ж ты мне по телефону не сказала?
– Хотела, чтобы ты отдохнула… Ладно, я пошла в душ, а потом хочу все-все от тебя услышать, – и мама поднимается на второй этаж.
– Ладно, – испускаю тяжкий вздох, глядя на царящий вокруг бедлам.
– Где мои подарки? – требовательно спрашивает Патрик.
– Они упакованы. Получишь их завтра. Мне придется разобрать весь чемодан, чтобы их найти, а сейчас уже слишком поздно, – говорю я.
– Ну-у-у, – он сводит бровки, недовольно упирая руки в бока. – Я так их ждал!
– А я-то думала, что ты ждал меня, – усмехаюсь я, щекоча его и притягивая к себе.
– Я ждал тебя, честное слово! Это я так, просто притворился, – оправдывается малыш за свою бесчувственность.
Я бросаю взгляд в сторону и вижу Гарри, сидящего на диване. Он никогда не требует внимания, но нуждается в нем больше всех остальных. Подхожу и сажусь рядом с ним, а Патрик запрыгивает ко мне на колени.
– Что я пропустила, Гарри? – спрашиваю я.
– Все, – явно недовольный, отвечает он. – Тебя слишком долго не было, и я больше не хочу, чтобы ты уезжала. У меня в школе ничего не получается, когда тебя нет.
Улыбаюсь и ерошу его волосы:
– Ладно, больше никаких поездок.
– Обещаешь? – уточняет он.
– Обещаю.
Флетчер выбирается из-под посудомойки и включает ее.
– Я ее починил, мама! – объявляет он.
Улыбаюсь. Флетчеру нравится чинить все своими руками. Наверное, так он представляет себе роль главы семьи.
– Спасибо, приятель, – я распахиваю объятия ему навстречу, и он подходит ко мне. – Я по тебе скучала, – крепко обнимаю сына. – Спасибо, что заботился обо всех.
Я не шучу: я действительно больше не собираюсь никуда ехать. Я отчаянно скучала по детям.
Посудомоечная машина начинает гудеть, и Флетчер гордо улыбается:
– Я же говорил, что починил ее!
– Я и не сомневалась, – улыбаюсь я. – Гарри, Патрик, давайте наверх, чистить зубы. Я приду через минуту. Вам завтра в школу.
Оба горестно стенают и неохотно тащатся на второй этаж.
Флетчер собирает инструменты в ящик.
– Отнесу в гараж.
– Спасибо, приятель.
Он скрывается за дверью.
Я захожу в ванную помыть руки, потом включаю телевизор. Направляюсь к холодильнику, и вдруг моя босая нога наступает в лужу. Откуда она взялась?
Смотрю вниз и в ужасе выпучиваю глаза.
Из-под посудомойки струей бьет вода, она залила весь пол в кухне и уже подбирается к гостиной.
– А-а-а!! – верещу я. – Флетчер, срочно перекрой воду!
Сын не отзывается, и я подбегаю к бельевому шкафу, хватая с полок все, что помещается в руки, чтобы спасти дом от наводнения.
– Флетчер! – ору я, швыряя на пол постельное белье. – Беги сюда!
Он появляется в дверях и при виде потопа белеет от ужаса.
– Да не стой ты столбом! – кричу я. – Перекрой воду!
Он снова выбегает на улицу.
Вода хлещет из-под посудомойки, как из пожарного брандспойта.
В кухне озеро в четыре дюйма глубиной, ковер в гостиной тоже насквозь промок, вот-вот всплывет.
Что он там такое намудрил?!
– А-а-а! – завываю я сиреной, пытаясь соорудить плотину и не пустить стихию дальше.
Вода наконец перестает течь, и я, пыхтя и отдуваясь, тружусь на пределе сил, силясь ликвидировать это безобразие.
В дом снова вбегает Флетчер:
– Что мне делать?!
– Тащи полотенца; помоги мне убрать воду, милый!
Он повинуется, и мы принимаемся за работу.
– Что стряслось? – слышу мамин возглас. Поднимаю глаза и вижу: она стоит на лестнице, завернувшись в полотенце, с нее течет мыльная вода, а вся голова в пушистой пене. – Я не могу смыть шампунь! Вода кончилась. И что мне теперь делать?!
Только этого не хватало!
Сжимаю пальцами переносицу.
В понедельник утром вхожу в офис. Безуспешно пытаясь стереть удовлетворенную ухмылку с лица.