Т. Свон – Тристан Майлз (страница 129)
– Боже мой! – кричу я ему. – У меня чрезвычайная ситуация: мой бойфренд собирается меня бросить!
Бедняга отшатывается.
– Потому что я эгоистка! – задыхаясь, объясняю я ему, одновременно пробегая вперед и размахивая высоко поднятой рукой. – И теперь он улетает в Париж, даже не попрощавшись!
Мужчина раздраженно закатывает глаза:
– Я не уступлю вам свое такси!
– Да сто лет мне нужно ваше такси! – огрызаюсь я. Рядом притормаживает свободная машина, и я рыбкой ныряю на заднее сиденье. – Я себе уже свое поймала! К зданию компании «Майлз Медиа», пожалуйста, скорее! – торопливо говорю таксисту.
– Эй! – возмущенно вскрикивает мужчина, глядя мне вслед. Я машу ему рукой:
– Пока!
Вытягиваю шею, пытаясь оценить плотность дорожного движения.
– Прошу вас, вы не могли бы ехать побыстрее? У меня чрезвычайная ситуация!
– Ладно, леди, – покладисто соглашается водитель и сворачивает на боковую улочку.
Звонит телефон, на экране снова имя Флетчера.
– Алло! – выдыхаю я в трубку.
– Он уехал, мама.
У меня внутри все обрывается:
– Как?!
Невидящим взглядом смотрю в окно. Не могу в это поверить!
– В какой аэропорт он поехал?
– Погоди минутку. – Сын убирает от лица трубку и задает кому-то вопрос: – Из какого аэропорта он летит?
– Кеннеди, – отвечает ему какая-то женщина. – Второй терминал.
– Кеннеди, – отрывисто повторяет Флетч. – Второй терминал.
– Ладно, поняла… Меняем маршрут! – кричу водителю. – Аэропорт Кеннеди! Второй терминал! Пожалуйста, скорее, это вопрос жизни и смерти!
Водитель лихо разворачивается в обратную сторону, и я клещом вцепляюсь во все подряд, чтобы не слететь с сиденья.
Через тридцать минут мы на месте. Я швыряю таксисту деньги, торопливо выбираюсь из машины и вбегаю в здание.
В зоне регистрации людно и шумно, и я лихорадочно верчу головой.
Где же он? Где?.. Делаю полный круг. Где он?!
Снова набираю Флетчера.
– Алло! – отвечает он.
– Где он? Я не могу его найти! Я в аэропорту! Позвони ему и узнай, где он!!! – кричу я как безумная, продолжая шарить взглядом по людским лицам.
– Сейчас… Саммия, позвони ему, пожалуйста, и узнай, где он… Оставайся на линии, мама.
Вжимаясь в телефон ухом и щекой, слышу, как где-то там Саммия разговаривает с Тристаном.
– Он еще в машине, – шепотом говорит мне Флетчер. – Только что подъехал.
Я нажимаю кнопку отбоя, выбегаю на улицу и вижу, как у другого конца терминала паркуется длинный черный лимузин. Сбрасываю с ног туфли, подхватываю их и бегу, что есть сил.
Тристан неторопливо выходит из машины. Поочередно достает из багажника чемоданы. Их три.
Я отчаянно петляю в толпе, и когда подбегаю к нему, он поднимает голову, видит меня и застывает на месте.
Я в отчаянии вскидываю руки.
– Ты что это делаешь?! – кричу я.
Он опускает голову, закованный в невозмутимость, как в доспех.
– Клэр, не устраивай сцен.
– Не устраивать сцен?! – взвиваюсь я. – Ты же нас бросаешь!
Он пристально смотрит на меня, сжав челюсти. Проклятье, я снова его обидела!
Я подбегаю к нему и обхватываю руками.
– Трис, – шепчу, – я тебя люблю. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я просто была не в себе из-за того, что теряю свой бизнес, и наговорила всяких ужасных вещей.
Он хмурится:
– В смысле – теряешь бизнес?
Я больше не могу держать лицо.
– Был бизнес да сплыл, – сердито утираю слезы. – Я больше не в состоянии держать его на плаву.
– Что?! – выражение лица Тристана резко меняется. – Почему ты мне не сказала?
– Потому что не хотела, чтобы ты знал, что я не справилась, – шепотом признаюсь я. – Я хотела, чтобы ты мной гордился.
Тристан потрясенно смотрит на меня.
– А потом ты решил все сразу менять, и этот новый дом, и мальчики, и… у меня нервы не выдержали… – я в отчаянии трясу головой. Все это надо было сказать по-другому. – Если у тебя есть я, то мальчики у тебя тоже уже есть – и нет никакой необходимости их усыновлять…
Тристан становится похож на натянутую струну.
– Это не обсуждается, Клэр.
Я прерываюсь на полуслове:
– Что?
– Если мы поженимся, то я хочу усыновить мальчиков.
– Ну зачем, зачем тебе все менять?! – в отчаянии восклицаю я.
– Потому что… мне нужна моя собственная семья.
– Но я люблю тебя!
– Этого недостаточно.
Вот это удар!
Боже мой… это действительно конец. Глаза застилает пелена слез, и мы смотрим друг на друга, и кажется, что больше в аэропорту никого нет: все остальные куда-то пропали, сгинули без следа. Я отшатываюсь, словно пытаясь защититься от его страшных слов.
– Я был готов отказаться от перспективы иметь собственных кровных детей, Клэр, чтобы не потерять твоих.
Мои щеки мокры от слез, я почти задыхаюсь.