Т. Свон – Тристан Майлз (страница 118)

Она поворачивается ко мне:

– Тристан, тебе нравится чинить сломанное.

Хмурюсь. О чем это она?

– Ты не уничтожаешь компании: ты выкупаешь их, чтобы приводить в порядок. Это твоя природная способность – чувствовать, когда что-то или кто-то в тебе нуждается. Ты всегда был таким, даже в раннем детстве. Тебя тянет к людям, которым нужна помощь.

Я смотрю на нее, не говоря ни слова.

– Подумай об этом, – просит она. – У сотрудников, которых ты берешь на работу, всегда есть какая-то проблема, с которой нужно справиться.

Тут же на ум приходит Флетчер.

– Компании, которые вызывают твой интерес, всегда переживают кризис.

– Это моя работа, мама, – возражаю я.

– Нет, Тристан, никто никогда не говорил тебе, что нужно покупать проблемные компании. Ты сам за это взялся… Ты любишь Клэр потому, что ей нужно, чтобы ты ее «починил»?

– Нет, – раздраженно бросаю я.

– Ее сыновья – у них есть проблемы? Потому что я могу гарантировать, что чем их проблемы больше, тем сильнее тебя будет к ним тянуть.

Я сжимаю челюсти, глядя на мать.

– У каждой из твоих бывших подруг были нерешенные проблемы… за исключением Мэри.

Мои ноздри вздрагивают при упоминании этого имени. Мэри была моей второй девушкой. После того как мы расстались, я горевал несколько лет.

– Ты любил Мэри, Тристан, – убежденно говорит мама. – Всем своим сердцем ты любил ее. Но ее не нужно было «чинить», поэтому ты решил, что должен от нее отказаться.

Опускаю голову и упираюсь взглядом в пол, а кусочки головоломки начинают вставать на свои места… голова кружится… Неужели она права?!

– Как думаешь, почему ты так мучился, расставшись с ней? И все равно не смог принять ее обратно, – говорит мама. – Не смог же?

Смотрю ей в глаза.

– Возможно, сейчас ты готов отказаться от шанса иметь собственных детей ради женщины, которую, как ты думаешь, нужно «починить». Эти мальчики никогда не будут твоими сыновьями, Тристан. Они – дети Клэр и ее покойного мужа.

Я слышу удары пульса в ушах.

– Я люблю Клэр, мама!

– Я знаю, что любишь, милый. Ее есть за что любить, – мать нежно улыбается и гладит меня по щеке. – Но, прежде чем ты зайдешь в отношениях с ней и ее детьми еще дальше, я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

– Что?

– Ты сделаешь это ради меня, и я больше никогда не подниму эту тему, клянусь, и приму Клэр и ее сыновей так, будто они мои собственные внуки.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты поехал и встретился с Мэри.

Сжимаю челюсти. Не думаю, что у меня хватит духу это сделать. Мне больно даже просто думать о ней.

– А после встречи с Мэри, если ты сможешь, положа руку на сердце, сказать мне, что у тебя не осталось никаких чувств к ней и что то, что я говорю, неправда, я дам вам с Клэр свое благословение.

– Мэри уже, наверное, замужем, мама, – вздыхаю я.

– Она до сих пор любит тебя, Тристан. Она тебя не забыла.

В груди становится тесно, и я морщусь от боли.

– Мы с ней часто разговариваем, – мама передает мне визитку с именем и адресом. – Она сегодня будет ждать твоего звонка.

Читаю сообщение и хмурюсь. Что-то здесь не то…

Привет, детка.

Сегодня вечером внезапно нарисовались дела.

Увидимся завтра.

Люблю тебя.

Целую-обнимаю.

Тристан никогда прежде не отменял наши встречи эсэмэсками. Более того, ни разу не было такого, чтобы он не мог со мной встретиться. С того самого дня, когда Патрик попросил его не уезжать, – ни разу.

Меня охватывает неясная тревога. Я сегодня утром разговаривала с ним, когда он ехал в лимузине и он сыпал проклятьями в адрес Шмонди, однако ни словом не обмолвился, что у него вечером какие-то дела. Мрачно пишу ответ:

Ладно, хорошего тебе вечера.

Люблю тебя.

Обнимаю, целую.

Уже поздно, на часах десять вечера, и я пустым взглядом смотрю на свой телефон, сидя за кухонным столом.

Тристан не позвонил, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Есть стойкое ощущение какой-то подставы, но я не могу ткнуть в нее пальцем и сказать «вот оно».

Флетчер весь вечер вьется вокруг меня, и я невольно задаюсь вопросом, что было сегодня в офисе. Теперь он делает вид, что готовит себе чай и вовсе не хочет ложиться спать.

– Как Тристан сегодня вел себя на работе? – закидываю я удочку.

Сын смотрит на меня. Взгляд у него загнанный.

Это еще что такое?

– Что-то не так, Флетч?

Он потирает руки, словно нервничает.

– Тристан рассказал тебе, где он будет сегодня вечером? – тихо спрашивает сын.

У меня сжимается сердце.

– Кое-что рассказал. – Я ловлю взгляд Флетча, а он упорно его отводит. – А ты? Ты знаешь, где он сегодня?

Сын кивает, но молчит.

– Ты можешь рассказать мне, малыш, – успокаивающе говорю я. – Ничего плохого от этого не случится. Мы с Тристаном взрослые люди.

Флетч нерешительно подсаживается к столу рядом со мной.

– К нему в офис приезжала его мать, – говорит он наконец.

Невольно задерживаю дыхание.

– Мне не следовало подслушивать, но я подслушивал. Под дверью, – продолжает он.

– Почему?

– Потому что, когда она приезжала в прошлый раз, я слышал, как она предостерегала Тристана, что у него не будет собственных детей, если он останется с тобой.

Сердце уходит в пятки.

– И что Тристан на это сказал?