Т. Свон – Тристан Майлз (страница 108)
Марчелло окидывает меня взглядом с ног до головы и довольно потирает руки:
– О… это будет очень приятно!
Тристан угрюмо смотрит на него, потом на меня.
– Ну, уж нет… приятно тебе не будет, а не то… – зло бормочет он.
Марчелло смеется:
– О… такой собственник со своя женщина! Обожаю!
У Тристана на скулах гуляют желваки, я хихикаю, а Марчелло берет меня за плечи и разворачивает спиной к себе.
– Пока! – говорит он Тристану. – Она будет для тебя красавицей, когда вернешься.
– Она и так красавица, – огрызается Тристан. – И я никуда не ухожу. Остаюсь здесь, – и он с надутым видом проходит в гостиную и плюхается на диван.
Я смеюсь. Надо же, ревнует… Как мне это нравится!
– Сюда, пожалуйста, – я веду Марчелло в просторную ванную Тристана, и он ставит на пол две большие сумки. Снова окидывает меня взглядом. Усаживает на стул и одаривает широченной улыбкой:
– Давай начать!
Спустя три часа я смотрю на свое отражение в зеркале. И с трудом себя узнаю.
Мои темные волосы уложены голливудскими локонами, на лице макияж космической красоты. Сплошь золото и бронза, ресницы-опахала и сочные алые губы. Я выгляжу то ли как кинозвезда, то ли… даже не знаю, как кто. Это просто потрясающе.
На мне черный бюстгальтер без бретелек, трусики, пояс для чулок, и поверх всего этого накинут белый халат. Вскоре настанет очередь платья. Тристан в другой ванной, тоже приводит себя в порядок. Я слышала, как он полчаса назад вернулся домой. Я не могу оторвать глаз от своего отражения: лицо, волосы, округлости, подчеркнутые сексуальным бельем… – и улыбаюсь себе в зеркале. Я никогда не видела себя такой – и, черт побери, впредь буду лучше за собой следить.
Тристан любит меня и в «мамском» образе, но он заслуживает сексуальной спутницы. И я приложу все усилия, чтобы стать такой для него.
Вот как забавно: Трис ни разу не произнес эти три неуловимых слова. Но и не надо! Я и так знаю, что он любит меня. Каждый его поступок, каждое сообщение, каждое усилие, которое он прилагает, стараясь поладить с моими сыновьями, лишь укрепляют наши чувства. Нежность его прикосновений похожа на открытую книгу, и слова для нас не имеют значения.
Несмотря на различия наших миров и непростое начало, у нас прекрасные отношения, и я по уши влюблена в этого красивого мужчину.
Дверь открывается, и он появляется на пороге. И судорожно втягивает в себя воздух, словно увидев меня впервые в жизни.
– Клэр… – шепчет он едва слышно.
На нем черный смокинг, кипенно-белая сорочка и черный галстук-бабочка. Темные волосы лежат легкими волнами, теми самыми, которые создают идеальный образ «только-только из койки». Мужественный подбородок, темно-розовые полные губы, манящие к поцелуям. Большие карие глаза неотрывно глядят на меня, когда он делает стремительный шаг и заключает меня в объятия.
Не говоря ни слова, обхватывает ладонями мое лицо и целует. Его язык исследует мой приоткрытый рот, а руки тем временем развязывают пояс халата.
Я улыбаюсь прямо в поцелуй. Мне нравится то, что Триса постоянно тянет прикасаться ко мне.
Тристан отступает на шаг. Его взгляд жадно обшаривает мое затянутое в белье тело, и когда он наконец встречается с моим, в нем уже бушует желание.
– Проклятье, – бормочет Трис.
Как будто в нем лопается перетянутая струна, он толкает меня к столу и подсаживает на него. Поднимает одну мою ступню и ставит на столешницу, сам встает между моими разведенными ногами, впиваясь в рот поцелуем.
– Ты такая сладкая – так бы и съел тебя, Андерсон, – ворчит он мне в губы.
Пока Тристан меня целует, я приоткрываю глаза и вижу, что его глаза закрыты.
Он полностью растворился в моменте – здесь, сейчас, со мной.
Его рука рыщет по моим грудям и животу, спускается к поясу для чулок, добирается до трусиков.
– Ты уже мокрая для меня? – спрашивает он.
Запускает руку под резинку трусиков и нащупывает заветное местечко между ног. Его глаза блестят возбуждением, когда он вставляет сразу три широких пальца прямо в средоточие моей женственности.
Я невольно выгибаю спину, но он крепко держит меня.
– Нам надо ехать, – жалобно бормочу я.
Он наблюдает за мной, вновь глубоко вводя три пальца.
– Нет, – и опять с силой вонзается в меня. – Тебе надо кончить.
Когда его мощные пальцы принимаются за работу, моя голова запрокидывается сама собой. Звук моего возбуждения, жадно всасывающего его пальцы и неохотно выпускающего наружу, непристойно громок, потемневшие глаза Тристана изучают мое беспомощное лицо.
Он груб, так груб… и я содрогаюсь, когда моя нога поднимается над столешницей и зависает в воздухе.
Его поцелуй агрессивен, пальцы невероятно сильны. Мои стопы упираются ему в грудь.
Но больше всего меня заводят его глаза – неотрывно глядящие в мои, с прячущейся в них нежностью.
– Я люблю тебя, Клэр, – шепчет он. И мое сердце разлетается фейерверком.
Сенсорная перегрузка… это самая лучшая сенсорная перегрузка. Эмоциональная
Он целует меня, одновременно мощно двигая рукой, и все мои чувства взрываются, когда я кончаю – сильно, умопомрачительно.
Одной рукой он придерживает мою голову, не давая отвернуться, другой нежно сопровождает меня до самого конца кульминации.
– Ты меня любишь? – шепчу я.
– Очень, – улыбается он.
Сердце отправляется в свободное падение.
Он отстегивает мой пояс для чулок, потом стаскивает с меня трусики, и я парю где-то в райских высотах, глядя на него… а потом он совершает немыслимое.
Опускается передо мной на колени и разводит мои ноги в стороны.
У меня перехватывает дыхание. Что это он делает?
Не отводя от меня темных глаз, он раздвигает складки моей плоти и принимается вылизывать своим длинным и широким языком.
Я вздрагиваю всем телом. Он прикрывает от удовольствия глаза, вылизывая меня дочиста.
Мой оргазм на его языке.
Я запускаю пальцы в его волосы, наблюдаю за ним. Он в черном смокинге, на коленях передо мной – и меня снова охватывает возбуждение.
Глубокое и опасно темное.
Глава 20
Лимузин поворачивает на широкую полукруглую подъездную аллею, и мои нервы пускаются в пляс. Словно читая мысли, Тристан наклоняется и целует меня в макушку:
– Ты прекрасно выглядишь, Андерсон.
Я глубоко вздыхаю. Знакомство с родителями – мероприятие, которое не может не пугать. Водитель открывает дверцу, Тристан выходит первым и подает мне руку. Движение на подъездной аллее и в вестибюле не прерывается ни на секунду, машины подкатывают одна за другой. Вокруг полно красивых людей в вечерних нарядах, и я тихо радуюсь, что Марли все-таки уговорила меня обратиться к стилисту.
Мое платье – черное, пригнанное по фигуре, и в верхнюю часть лифа вшита широкая черная резинка, позволившая отказаться от бретелей. Оно одновременно и сдержанное, и сексуальное. Тристан пришел в восторг и сказал, что я должна носить его каждый день. Он даже попросил водителя сфотографировать нас перед тем, как мы сели в лимузин.
Он ведет меня вверх по лестнице и в зал. Люди, видя нас вместе, удивленно замирают.
– Привет. Здравствуйте. Добрый вечер, Роджер, – приветствует Тристан все новых знакомых, пока мы пробираемся сквозь толпу к схеме рассадки.
Я усмехаюсь, поглядывая на него.