Т. Шмидт – ССД: Юнион. Том 1 (страница 6)

– Эй, понизь-ка голос. Раз. – Лула с легким поворотом головы посмотрела в сторону, Мэри тут же пальцем повернула ее голову обратно. – И в глаза им не смотри. Два. Фамилия незнакомая. Кто он такой?

Лула молча приложила ладонь к правому глазу и нервно усмехнулась.

– Мы с таким не знаемся.

Хлопок двери. Мэри моментально развернулась. В проем одного из раскрытых настежь кабинетов навстречу ей вышел мужчина. «Подберезовик», разумеется, в настолько безупречно сидящей форме, что она, казалось, ставила под вопрос идею о недостижимости математического совершенства – ее хотелось помять или хотя бы сбить в сторону галстук. Волосы у него были почти белыми, как будто бедолагу макнули в перекись водорода и бросили так на солнце.

– Капитан Иона Рошар, глава особого отдела государственной безопасности Вандельмского подразделения, – представился он.

Иона говорил с отчетливым грубоватым акцентом, возвышаясь над Мэри почти на голову. Ничем бы он не выделялся, если бы не повязка на правом глазу, из-под которой алыми когтями пытались выбраться шрамы. Жест Лулы с неуместным комизмом возник перед глазами.

– Ордер? – спросила Мэри с надеждой озадачить капитана и дать себе фору.

– Ордер? – вторил Иона, пока Мэри задумалась – а не просквозило ли в этом издевательство. – Давно не слышал этого слова. Особый отдел не использует ордеры. Если вам их показывали в прошлый раз, то это, скорее, из чувства такта. Или из жалости.

Мэри воинственно сложила руки на груди, стараясь свою ярость показывать не слишком явно, делая это, чтобы дать этой ярости возможность хоть куда-то выйти. Хоть в виде простой досады.

– Почему вы здесь? – спросила Мэри, тут же скривившись – до того жалко это прозвучало. «Раболепно, – сказал бы Владимир. – Ты бы еще шнурки ему завязала зубами».

– Я думаю, вы знаете, – ответил Иона. – В свете недавних событий… – он сделал многозначительную паузу. – Скажу проще, если вы думаете, что на вас некому донести, то вы заблуждаетесь.

Его напускное спокойствие, усталость и нерасторопные действия, как сепия на фото – с ней острые углы и резкие линии принимают дымчатые очертания. Мэри чувствовала, что Иона при всей кажущейся степенности здесь представляет наибольшую угрозу.

– Думаете, я покрываю террористов? – в лоб спросила Мэри.

– Не задавали бы вы такие вопросы. Мне кажется, встретимся мы еще не раз. И для нашей следующей встречи я дам совет, который обезопасит и вас, и ваших коллег. Не стоит препятствовать досмотру – эту ошибку совершают около семидесяти восьми процентов подозреваемых. Степень вашей «подозреваемости» от этого только растет.

– Поняла, – прошептала Мэри, поежившись. Эту фразу она лично одобрила для одного из недавних репортажей, в тираже, который в печать должен был поступить завтра.

– Существует определенный лимит доносов, после которых тюремное заключение перестает быть иллюзорной угрозой. А вы, Мэри Фримен, скажу прямо, – Иона сделал широкий жест руками, – по этой части здесь бьете все рекорды. Были бы мы на ставках, я бы на вас выиграл состояние. Мне бы в жизни не пришлось больше половицы шуруповертом откручивать.

Волосы на голове Мэри, если бы не были сырыми точно свежий войлок, непременно бы зашевелились от этих слов. Вспомнив посеревшее, абсолютно безжизненное лицо Владимира за толстой решеткой камеры, она внутренне сжалась. Юнионские застенки были страшнее любых кошмарных снов. Мэри незаметно сжала плечи похолодевшими пальцами.

– Ну, порой это занимательно, – возник коренастый мужчина, что даже не глядя в сторону, листал папки из выпотрошенной картотеки. Он близоруко щурился, а полы его шляпы почти залезли в папку. – У нас тут иногда такие библиотеки в половицах можно найти! – сказал он с непонятным Мэри восторгом и посмотрел на нее пустыми глазами.

В тот момент Мэри показалось, что она убьет Иону. На этом самом месте и без страха перед тюремным заключением. Наверное, если бы не Лула, крепко держащаяся за рукав ее пальто, то от сломанного носа Иону отделяло бы разве что несколько мгновений перед ударом. Если им нужно отодрать каждую половицу в этом доме – пусть вскрывают пол, срезают обои и снимают портьеры. Сопротивление принесет только больше жертв. В последний раз смерив Иону презрительным взглядом, Мэри покинула издательство.

Мэри нашла Владимира на ступеньках у черного входа; сгорбившись, он сидел, время от времени тяжело затягиваясь сигаретой. Мэри, откинув пальто, села рядом. Лула пристроилась слева, прибившись к боку Владимира, и тот без лишних слов протянул бледной девушке сигарету.

– На тебя донесли, – спустя несколько минут произнес Владимир.

– Это мне ясно дали понять, – невесело усмехнувшись, ответила Мэри. – Есть предположения, кто это мог быть?

Владимир пожал плечами, поглядывая на подрагивающую Лулу. Он нехотя снял пальто и накинул его на плечи белой как бумага девушки. Та с благодарностью придвинулась ближе.

– Кто угодно. А если особый отдел здесь, скоро об этом будут знать все.

– Блеск, – Мэри с досады пнула кусок размокшей в луже лепнины, – только этого не хватало.

Лула затушила сигарету в накапавшей с крыши луже:

– Ничего не поделаешь. Ждем, когда капитан-мудозвон до-мудо-звонится до своего начальства и отчитается, какие мы плохие.

– Полицию они решили не вызывать, хоть что-то хорошее.

Мэри устало облокотилась на колени. В голове не укладывалось, как такое вообще могло произойти. Не было никаких сомнений, что «настучавший» не остановится на достигнутом. Если его цель сбросить ее с политической арены, то стоит ожидать, что этот человек не боится испачкать руки. Она грубо растерла лицо ладонями. Сейчас особый отдел ничего не найдет, но тень на издательство уже брошена, и, как только новость просочится в инфополе, что-то предпринимать будет слишком поздно.

Мэри глянула на говорящих возле машин членов особого отдела. Рядом с людьми в сером, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял Бартон. Время от времени он одергивал заляпанные чернилами рукава, невпопад отвечая на вопросы жандармов, и судя по его всклокоченному виду, завтрашний тираж уже пустили под нож, и весь собранный материал скоро будет топить камин. Мэри болезненно зажмурилась. Производство остановится как минимум на несколько недель, пока они все не восстановят.

– Все придется начинать сначала, – мысль, которая скреблась в горле, неожиданно была произнесена Владимиром.

Лула и Мэри на это только согласно кивнули.

– Сейчас мы бессильны. Нам остается только ждать, – обреченно сказала Мэри. – Самое большое, на что мы способны сейчас, это попытаться найти крысу.

– Думаете, это как-то поможет нам противостоять нападкам на издательство? – с надеждой в голосе спросила Лула.

Мэри пожала плечами:

– Нет конечно. – Она задумалась на мгновение, рассматривая свое подрагивающее в луже отражение. – Только вот я злая, как собака.

Владимир удовлетворенно посмотрел на Мэри, а на лице Лулы появилась хитрая полуулыбка. Похоже идея мести пришлась им обоим очень даже по вкусу.

– “Мадам Фримен выходит на тропу войны” – вот это заголовок! – смакуя, произнес Владимир.

– Тише, мистер Левон, – шепнула Лула, с вызовом обернувшись на двери издательства. – Услышат же!

– Не дрейфь, Лулочка, – Владимир сжал ее за плечи, воодушевленный предстоящей местью, – они еще пожалеют, что с нами связались!

Смущенно выпутавшись из поистине медвежьего хвата Владимира, Лула поправила съехавшие очки:

– Сейчас в приоритете понять, кого нагрузить репортажем со свадьбы. Нам всем желательно скрываться пока…

Мэри задумчиво пригладила волосы, глядя на снующие перед издательством серые плащи, которые неспешно высыпали из дверей. Картотеку вскрыли. Данные работников… данные официально трудоустроенных работников…

– Есть одна идейка… Вчера вечером, прежде чем я уехала, ты упомянула какое-то резюме. Оно у тебя с собой?

Лула, мгновенно порозовев, кивнула.

– Вообще, да, – начала она, – я спрятала его сегодня утром, едва к нам приехали, ну… сами-знаете-кто.

– И? Где же оно? – Мэри выгнула бровь.

– Если мистер Левон отвернется, я скажу.

Владимир поднял руки, показывая, что он совершенно серьезен, и демонстративно закрыл глаза. Лула, бросив на них обоих робкий взгляд, сунула руку под воротник блузки, а в следующую секунду выудила из бюста сложенную в два раза тоненькую бумажную папку. Мэри поджала губы, стараясь не засмеяться.

– Серьезно? Оно все это время там было? – со смехом в голосе спросила Мэри.

Лула покраснела и сильнее запахнула пальто.

– А что мне было делать? – прошипела она.

– Нет-нет, ты не подумай, – начала оправдываться Мэри, – это, конечно, экстравагантный, но… эм. Весьма действенный ход. Горжусь. Слушай, а у тебя там случайно нет нашей налоговой книжки?

– Да ну вас!

– Глаза-то уже можно открывать? – подал голос Владимир.

– Да можно, можно, – ответила Лула и съежилась под пальто.

Мэри развернула папку. На смятых листах было кратко беглым неровным почерком изложено резюме на имя А. Иннер с приложением блеклой черно-белой фотографии. Мэри опустила очки на нос. Со снимка на нее глядело скалящееся белобровое лицо с острыми скулами и высоким лбом – его внешняя хищная монструозность была до того существенна, что против воли становилась приятной. И если бы не длинные, заплетенные во множество сложных кос белые волосы за спиной человека на фотографии, Мэри бы и не признала в нем весьма молодую, пусть и крайне пугающую, девушку. Владимир обменялся с Мэри удивленными взглядами.