Т. Шмидт – ССД: Юнион. Том 1 (страница 1)

Т. Шмидт, Диана Асатуллина

ССД: Юнион

Глава 1 – Дорога в Вандельм

Пролог

«ССД. Возможно, мой дорогой читатель, ты совершенно не поверишь в написанное на этих страницах. Не поверишь ни единому моему слову, и я не виню тебя, потому что ты будешь в этом абсолютно прав. Потому что все рассказанное здесь едва ли кажется настоящим мне самому – человеку, пережившему каждую секунду этих удивительных событий. Однако тебе необходимо знать кое-что очень важное. Если вдруг ты поверишь, распутаешь все хитросплетения этой истории и однажды, прогуливаясь по широким проспектам наших городов, увидишь и узнаешь кого-то из героев этой повести, случайно встретишь их живые прообразы на улицах – я прошу тебя только об одном, молчи. Не затевай диалога и не упоминай эту книгу. Не тревожь тех, кто, скрываясь под личиной простых людей, бросил вызов миру и остался в живых. И если ты думаешь, что это только метафора, то тотчас забери свои слова назад и запомни, что в этой истории нет места преувеличениям и двусмысленности.

Но на этом я оставляю лишние предисловия, от которых нет никакого проку – не стану оттягивать более начало повествования, словно бы я боюсь и не знаю, с чего начать рассказ, и теперь приступаю к разъяснению каждого шага этого удивительного приключения…

Размеренно вращались колеса вагона-купе, пока за окном бежали поля: они стелились между фонарными столбами и станциями, которые поезд проезжал, казалось, совершенно не замечая. Медленно клонилось к горизонту одинокое солнце; перетекали одна в другую крошечные деревушки – и все молчаливо сливалось и не спешило заканчиваться. Мир пребывал в незаметной полудреме, готовясь уснуть, как только на небо взойдет белый диск луны.

Короткая дорога, пролегавшая некогда от Хортема до самого Афсъихта, сейчас казалась почти бесконечной. Повторяющейся. Цикличной. Ей не было конца, и в этом крылось ее главное очарование – вошедших в вагон ждал долгий путь, полный безмятежного ожидания, пока старенький состав не загудит, а на перроне не зазвенит колокол, оповещающий о прибытии на станцию…»

Глава 1. Дорога в Вандельм

Поезд, прибывавший на платформу Вандельма каждый четвертый день декады ровно в одиннадцать утра, отставал от расписания почти на четверть часа.

Грозовые тучи ворочались над Вандельмом и время от времени грохотали тусклыми раскатами грома. Горячий летний ливень грозился обрушиться на город. Люди, стоявшие у края платформы близко друг к другу, теснились на перроне – тьма встречающих одним потоком устремилась под навес, как только первые брызги дождя упали на землю, и теперь хмуро роптала на густеющий жаркий воздух.

Джон, если говорить откровенно, не планировал провести первые часы своего законного выходного, стоя под крошечным станционным козырьком в ожидании состава. Письмо, неожиданно появившееся в его почтовом ящике накануне вечером, со знакомой припиской «от твоей горячо любимой Д.» в крайнем правом углу и маркой со статусом «срочно», заставило его поменять планы в самый последний момент.

Кроме пары формальных любезностей и размышлений о необходимости взять с собой выходные платья, «Д.» ясно дала понять, что ее неожиданный визит является ничем иным, кроме как попыткой залечь на дно и смешаться с разнообразной толпой широких проспектов Вандельма, пока дела в Хортеме не будут улажены. Не забыв приписать, что ее временное присутствие ни для кого не станет слишком обременительным. Джон знал, что последнее, разумеется, было абсолютной ложью, ведь еще ни один визит «горячо любимой Д.» не заканчивался нормально.

Облако пара поднялось над линией приближающегося поезда, и по толпе прокатился искренний выдох. Народ, словно до этого дремавший, оживился, стряхнув с себя недовольство, и масса его пришла в движение, обрадованная приближением состава. Череда задорных гудков пронеслась вперед паровоза и прекратилась раньше, чем застучали колеса и скрип тормозов не принес состав, пышущий жаром, прямиком к подножию платформы. Джон, до этого стоявший недалеко от центра, решительно двинулся вперед, протискиваясь к рядам выглядывающих из окон вагонов людей.

Первые пассажиры, прикрываясь, кто чем может, от начинающегося дождя, высыпали из вагонов. По станции разнесся неожиданный задорный гомон – Джон оглянулся, поймав взглядом группу молодых девушек в пестрых платьях, выпорхнувших из вагона. В изящных фетровых шляпках, барышни, смеясь и толкаясь, прикрыв головы собственными саквояжами, спешили спрятаться под широким крылом навеса. Толпа, повинуясь каким-то своим законам, постепенно редела, и покидающих вагоны становилось все меньше. Джон недовольно нахмурился, еще раз глянул на часы и снова обвел взглядом всю платформу, однако в разноцветной толпе не нашлось и намека на «Д.».

Джон мысленно выругался. Размышляя, не мог ли он ошибиться со временем приезда и не обещала ли она прибыть в следующей декаде, он вновь собрался пройтись по всему перрону назад и вперед, как неожиданно кто-то тронул его за плечо, вежливо кашлянув:

– Извините, сэр, вы кого-то потеряли?

От неожиданности Джон вздрогнул. Ну разумеется.

– Проклятие, Дориана. – Он резко развернулся.

Нельзя было сказать, чего в тот момент в его голосе было больше: радости или все-таки недовольства, но Дориана, от его выражения лица озадаченно изогнула брови, очевидно, считала, что нелепость с лихвой покрыла все остальное.

– И тебе привет, – сказала она. – С тобой все в порядке?

Джон едва сдержал показательное закатывание глаз.

– И я рад тебя видеть.

С прошлой их встречи все в ней осталось неизменным: коротко остриженные волосы, фиолетовое платье – «вообще-то это цвет глицинии, Джон» – с длинными рукавами и вечно сверкающий взгляд проницательных глаз из-под густо накрашенных ресниц остались ровно такими, какими Джон его помнил. И, конечно, привычка появляться из ниоткуда тоже осталась при ней. В одной руке она держала пухлый саквояж со старенькими багажными бирками, а другой – укрывала их от дождя небольшим ажурным зонтом.

– Однажды ты придумаешь шутку пооригинальнее. – Джон ухмыльнулся, но, кажется, Дориану это ничуть не задело. – Надеюсь, ты хорошо добралась?

– Просто прекрасно. Моей попутчицей оказалась очень милая пожилая леди – мы проиграли в пасьянс всю дорогу, – пояснила она, и тут же выражение лица ее сделалось крайне таинственным, и, чуть склонившись, Дориана продолжила: – ты не представляешь, как старушки мухлюют.

– Ну или они просто забывают правила каждые десять секунд.

– Грубо, – сказала Дориана, приподняв брови. Попытавшись перехватить свою поклажу, она едва не выронила зонт. Джон, вспомнив о манерах, тут же поспешил забрать у нее тяжелый багаж. – Ох, благодарю.

– Да не за что, – отмахнулся он. Взвесив саквояж на предмет тяжести, Джон удивленно взглянул на Дориану.

– Что у тебя там такое? Полное собрание законов Юниона? – поинтересовался он, удивленный, как она вообще смогла дотащить его до здания вокзала.

Дориана загадочно усмехнулась, и глаза ее недобро блеснули:

– Их тоже запретили?

– Дориана, – предупредительно начал Джон, заметно помрачнев, – я не буду вносить за тебя залог.

– Это не контрабандный табак. Один раз побаловались, и хватит.

– Один? – скептически спросил Джон.

– Ну, ладно, может быть, два, – уступила она. – Да, точно, два, потому что первый раз тебе слишком понравился, – сказала Дориана и легко толкнула Джона локтем.

Сомневаться в том, что новый гостинец Дорианы точно не оставит Джона равнодушным, не приходилось. Это Джон выяснил на собственном опыте за долгие годы знакомства с названой сестрой, еще когда жизнь его была крепко связана с жаркими полднями Хортема, полными кисло-сахарных ягод и прохладными вечерами, которые они проводили, устроившись на террасе за бесконечно длинными партиями в Крепости на старой черно-белой доске. И нет смысла говорить, кто из них больше был склонен жульничать, складывая чужие фигуры в рукав – доставлять людям неприятности Дориана умела, как никто другой, и справлялась с этим, что называется, филигранно. Джон улыбнулся:

– Смотри, как бы это не вышло нам боком снова.

Дождь, до этого будто бы терпеливо ожидавший, когда последние пассажиры покинут уже порядком опустевший перрон, радостно ударил о землю. Стоило каплям задрожать на жестяной крыше поезда – Дориана поспешила подхватить Джона под руку, заботливо поправила зонт, и двое наконец припустили в сторону выхода.

***

Вандельм, вопреки расхожему в провинциях мнению, был городом небольшим. Множество водных каналов разделяли город на условные двенадцать кварталов, между которыми протекала жизнь горожан: столица больше походила на несколько хаотичное скопление построек с фигурной лепниной, что возвышались одна над другой подобно валунам на берегу моря, чем на город с единым архитектурным планом. Кто конкретно спроектировал такое причудливое устройство столицы – неизвестно. Даже несмотря на то, что около тридцати лет назад Вандельм наполовину ушел под воду, образовав вместо мощеных площадей – водные, местные и приезжие не спешили жаловаться. Столица, как бы она ни выглядела, продолжала оставаться городом, который вот уже несколько десятилетий носил гордое звание центра всей деятельности Преобразователей.