Т. Гончарова – Шёпот джунглей, или Тропою долгожителей (страница 3)

Змею держали в заколоченной лодке, видимо, чтобы специально показать нам. Анаконда оказалась крупной, метров шесть длиной, и очень сильной.

Саша – человек-гора, как его прозвали индейцы из-за внушительных размеров, взял анаконду около головы и смог достаточно крепко держать. Мы же пытались удержать оставшуюся её часть, что было совсем непросто. Змея была очень сильной и пыталась обвить тело и сдавить его.

В амазонских лесах анаконда – одна из самых опасных змей, которая не только убивает скот, но и охотится на человека. Проводник рассказывал, что отряд, с которым много лет тому назад шёл его знакомый, расположился на высоком берегу, где удобно было подвесить гамаки. Там был один человек, который любил спать в стороне от всех. Однажды ночью они услышали сдавленный крик со стороны спящего товарища. Когда включили фонари и бросились к нему, то увидели страшную картину: огромной величины анаконда обвивала гамак с тем человеком. У кого было оружие, начали стрелять, после чего змея уползла в реку. Человек был мёртв, у него оказались переломанными все кости.

В своих воспоминаниях после первых экспедиций на Амазонку Фосетт так описывает свою встречу с девятнадцатиметровой анакондой: «… Мы беспечно плыли по ленивому течению, когда неожиданно из-под нашего каноэ показалась треугольная голова, а за ней и кусок змееобразного тела. Эта была гигантская анаконда. Я схватил свой карабин, и когда анаконда выскочила было из воды на берег, почти не целясь выстрелил в неё пулей 44 калибра. Пуля попала змее прямо в позвоночник, в трех метрах от головы. Вода тут же вспенилась, и нос нашего каноэ получил несколько ударов, как если бы мы наскочили на риф.

С большим трудом мне удалось уговорить индейцев подвести лодку к берегу. Глаза их были расширены от ужаса; ещё когда я готовился стрелять, они умоляли меня не делать этого, опасаясь, что анаконда бросится на каноэ, что случается с этими змеями в минуту опасности. Мы причалили к берегу и с большими предосторожностями подошли к рептилии. Анаконда лежала неподвижно, но тело её вибрировало от судорог. Я сразу попытался измерить её длину. Почти на четырнадцать метров её тело выходило из воды, в воде же оказалось ещё пять метров. В результате вся длина её равнялась девятнадцати метрам. Толщина её была не слишком велика и не превышала 30 сантиметров. Может быть, попавшийся мне экземпляр довольно редок, но в болотистых местах можно встретить следы анаконды шириной до 1,8 метра, а индейцы и сборщики каучука рассказывают, что в этих краях попадаются анаконды невероятной величины, рядом с которыми встреченная мной кажется небольшой. Бразильская комиссия по границам зарегистрировала, например, анаконду, убитую на реке Парагвай, длина которой составляла двадцать четыре метра!»

После знакомства с анакондой нам предложили другое развлечение – пострелять из серватаны, так называется местная разновидность духового ружья.

Индейцы сами мастерят их и используют на охоте. Серватана изготавливается из полых тростниковых трубок. В трубку с большим диаметром, служащую корпусом, вставлена более тонкая, на конце которой закрепляют деревянный мундштук для создания дополнительной плотности выдуваемого во время выстрела воздуха. Длина такого духового ружья составляет обычно около 3 метров, а диаметр – 5–6 см.

Для стрельбы из серватаны используют небольшие заострённые стрелы длиной около 30 см. Перед выстрелом на стрелу наматывают растительное волокно (капок), служащее пыжом. Дальность стрельбы из серватаны составляет что-то около 20 метров. Стрела не обладает убойной силой, поэтому её смазывают очень опасным ядом кураре.

Сами индейцы довольно ловко стреляют, безошибочно попадая в цель, поскольку обучаются этому с детства. Мы же, как ни старались, цель поразить не смогли. Только у Дмитрия всё получилось, и он смог попасть в цель несколько раз.

Отравленная стрела убивает невероятно быстро. На организм маленькой птички яд действует в течение нескольких секунд, а самые крупные обезьяны, живущие в девственных лесах Амазонии, умирают через две-три минуты.

Посмотрев на мастерство стрелков, мы спросили, из чего же изготавливается яд кураре. Индейцы пообещали на следующий день раскрыть секрет его приготовления.

Затем нас пригласили осмотреть жилища индейцев. Похожие друг на друга дощатые и бамбуковые строения, с крышами из пальмовых листьев, стояли на сваях высотой около метра. Не только для того, чтобы во время ливневых дождей вода не заливала, но и чтобы ядовитые насекомые и рептилии, которых тут тьма тьмущая, не заползали в дом.

В просторных хижинах не было внутренних перегородок и мебели. Кое у кого попадались самодельные столы. Из домашнего скарба – только гамаки да алюминиевая посуда. Ни шкафов, ни каких-либо приспособлений для хранения одежды. Похоже, то, во что некоторые из них были одеты, это всё, что у них было.

Поразило, что в деревне было нескольких кошек. Одна из них воспитывала маленькую обезьянку, считавшую её мамой. Кошка не только выкормила её своим молоком, но и никого близко не подпускала к детёнышу, который был привязан верёвкой, чтобы не убежал.

Уже смеркалось. Развели костёр и сели обмениваться впечатлениями от увиденного за прошедший день. Проводник варил какой-то суп и, в ожидании ужина, Дмитрий достал мачете, купленное перед самым отлётом к индейцам, и стал точить. Тут же подошёл сын вождя, разговорились. Сначала индеец предложил на время нашего пребывания обменяться жёнами, а услышав возмущённый отказ, попросил подарить мачете. На что Дмитрий предложил обменять мачете на серватану. Так и договорились. Серватану должны были сделать к нашему отъезду – небольшого размера, со стрелами, но без яда.

Наступила ночь, и все разошлись отдыхать по своим домам. Впереди были насыщенные дни.

Поиск целителей в джунглях. Самоисцеление с Эндрю Вэйлом

Использование индейскими шаманами лекарственных трав и различных ингредиентов животного происхождения, входящих в состав зелий, а также их умение вводить в транс часто приводят к чудодейственным результатам. Говорят, что индейцы умеют излечивать рак, СПИД, даже отращивать утраченные конечности и много чего ещё, что неподвластно современной медицине. Так, в конце прошлого века американцами была организована научная экспедиция в Амазонию, главной целью которой были поиски рецептов снадобий, используемых индейцами для лечения.

Главная участница той экспедиции вспоминала впоследствии такой случай. Когда у одного из членов экспедиции разболелся зуб, к нему на помощь пришёл индейский проводник. Он сходил в сельву и вернулся, неся на кончике палочки каплю какой-то смолы, которую осторожно поместил на больной зуб. В течение суток тот зуб выпал, оставив после себя небольшую лунку, которая вскоре затянулась. Члены экспедиции всеми возможными способами пытались разузнать у индейцев секреты приготовления снадобий. Но успеха не добились. Аборигены не захотели делиться с чужаками.

Чуть позже аналогичную попытку предпринял американский доктор медицины Эндрю Вэйл. Окончив Гарвардский медицинский университет, он пришёл к выводу, что современная медицина не проникает в коренные причины болезней и не способствует исцелению, а лишь подавляет болезнетворные процессы или просто устраняет симптомы. Хотелось найти что-то большее, узнать, как научить людей не болеть. Свой путь он также начал с поисков шаманов, которые обладали бы тайными знаниями. Но и его поиски не увенчались успехом. Знающие шаманы не стали делиться с гринго тайными знаниями, а те шаманы, которые охотно шли на контакт за вознаграждение, зачастую оказывались спившимися шарлатанами.

Однако Вэйл не сдался. Несколько лет прожив в Амазонии, он изучал лекарственные растения, искал ответы на вопросы об источниках исцеления. Двадцатилетняя практика в различных областях нетрадиционной медицины позволила ему найти то, что он искал. Результатом его изысканий стала серия книг, посвящённых процессам самоисцеления, по какой-то причине до сих пор не переведённых на русский язык.

Смысл книг заключается в следующем: человек – это единое целое тела, разума и духа. И тело, и разум, и дух обязательно должны быть здоровы, а любая программа улучшения здоровья должна быть направлена на каждое из трёх составляющих. Здоровье характеризуется внутренней устойчивостью, которая позволяет чувствовать себя комфортно и не быть подавленным. Если есть такая устойчивость, то можно взаимодействовать с микробами и не болеть, быть рядом с аллергенами и не страдать от аллергии. Здоровье также должно приносить ощущение силы и радости.

Однако идеальное здоровье невозможно. Считается нормальным время от времени испытывать недомогание, чтобы потом вернуться к обычному своему здоровому состоянию. Всякий раз, когда равновесие в организме нарушается, наша система самоисцеления пытается его восстановить. Другими словами, исцеление – это автоматический процесс, активизирующийся при любом нарушении здоровья. Например, когда мы порезали палец, нам не нужно искать целителя, чтобы порез зажил. Пока рана чистая и нет хронического заболевания, порез заживёт сам собой. Это и есть процесс самоисцеления.

Каким образом оценить эффективность своей системы оздоровления организма? Ведь если мы здоровы, то не обращаем внимания на своё хорошее самочувствие, считая его нормой. Когда организм самоисцеляется, то происходит быстрое выздоровление после перенесённых болезней, сон спокоен, стрессы повседневной жизни не выводят нас из равновесия. В этом случае в среднем возрасте не будет болезней сердца и рака, а в более зрелом – артрита и преждевременной дряхлости.