Т. Гончарова – Шёпот джунглей, или Тропою долгожителей (страница 2)
Он нам рассказал, что в 1970-х годах нефтяная компания построила тут завод по переработке нефтепродуктов. Завезли сотрудников, которые обеспечивали бесперебойную работу завода. Несколько месяцев не было никаких проблем. Но однажды у вождя одного из индейских племён, обитающих неподалёку, заболел ребёнок, и он попросил руководителя завода доставить ребёнка в больницу имеющимся на базе вертолётом. Сам ли руководитель посчитал это нецелесообразным, или вышестоящее руководство отказало в просьбе, неизвестно. В результате без медицинской помощи ребёнок умер. Наутро после этого все сотрудники завода были убиты. Эквадорские власти направили военных для усмирения индейцев и наказания виновных. Однако никого из племени застать не удалось, все ушли в сельву. Ещё несколько раз завозили сотрудников, но через некоторое время всё оканчивалось плачевно, и в живых никого не оставалось. Нефтяной компании пришлось свернуть разработку и бросить завод.
В настоящее время на территории Эквадора живёт более сотни индейских племён, многие из которых ещё не вышли на контракт с цивилизацией. У них до сих пор натуральное хозяйство, как в древности. Некоторые согласны принимать гостей, как племя гуарани, в которое мы направлялись. Но есть и такие, которые агрессивно настроены против вмешательства цивилизованного человека.
Немаловажною роль при этом сыграл и сам «цивилизованный человек». У индейцев ещё живы в памяти времена каучуковой лихорадки прошлого века. В прессе эти события широко не освещались, однако, по воспоминаниям путешественников того времени, зверства на каучуковых плантациях творились неимоверные. Были предоставлены неопровержимые доказательства, подтверждающие, что Перуанская Амазонская Компания осуществляла геноцид в попытке подавить и обратить в рабство (это в XX веке!) местное население. Людей морили голодом, обезглавливали и кастрировали, избивали и поджигали, топили и скармливали собакам. По свидетельствам очевидцев, зачастую из-за невыносимого запаха разлагавшихся трупов приходилось покидать отдельные участки.
Поэтому даже дружелюбно настроенные индейцы стали относиться к путешественникам враждебно.
В то время, когда Фосетт организовывал свою экспедицию, он надеялся, что сможет прокормить себя, питаясь дарами природы, и не будет представлять угрозы для враждебно настроенных племён. Вьючных животных тоже нельзя было брать с собой из-за отсутствия пастбищ и нападений насекомых. Поэтому экипировка сводилась к минимуму. Для этих мест, считал он, не может быть проводников – страну никто не знал. Однако он надеялся установить дружеские отношения с дикими племенами, которые могут встретиться на пути, даже если это будут людоеды.
Его сын Джек со своим другом Рейли Раймелом тоже были физически и морально подготовлены к экспедиции, на которую сам Перси Фосетт возлагал большие надежды. Он не сомневался, что им удастся отыскать затерянный город, даже несмотря на страшные находки. Он писал об экспедиционном отряде в количестве восьмидесяти человек, убитых отравленными стрелами. Описывал путешественников, которых находили зарытыми по пояс в землю: их оставляли на растерзание огненным муравьям и пчёлам. В журнале Королевского географического общества Фосетт сообщал, что «… извращённая политика, породившая работорговлю в XX веке и открыто поощрявшая истребление индейцев-аборигенов, многие из которых отличаются весьма развитым умом, побудила индейцев к кровавой мести чужеземцам и представляет собой одну из величайших опасностей при изучении Южной Америки».
Похоже, за сотню лет в отношениях между индейцами и белым человеком мало что поменялось. Об откровенно недружелюбных и агрессивно настроенных племенах мы узнали от нашего проводника.
По соседству с племенем гуарани живёт племя шуар. Древнее искусство шуаров – высушивание голов врагов до размера яблока. Такие головы называются «тсантсы». Чехословацкие путешественники И. Ганзелка и М. Зигмунд в конце сороковых годов прошлого века несколько недель прожили в племени шуар и очень подробно описали всевозможные обряды этого племени, в том числе и изготовление тсантсы.
С черепа жертвы чулком снимается кожа вместе с волосами, зашиваются глаза и рот, и всё это высушивается над углями до размера яблока. Затем при помощи костяной иглы наполняют кожу горячей галькой и песком. Пока кожа сжимается, пальцами ей придают форму, добиваясь при этом удивительного портретного сходства. Как говорят, до сих пор можно купить на черном рынке настоящую тсантсу за 3–5 тысяч долларов. А ещё страшнее, что можно заказать тсантсу своего врага.
Стремясь запретить шуарские обряды высушивания голов хотя бы на окраинных территориях, эквадорское правительство предприняло в своё время карательную экспедицию. Оно направило к шуарам отряды солдат с приказом захватить несколько «дикарей», чтобы казнить их в целях устрашения остальных. Вполне естественно, что в результате этого акта всё стало только хуже. Весть о карательной экспедиции с быстротой молнии облетела всю территорию эквадорского бассейна Амазонки, и с тех пор опознавательным знаком «нарушителей мира» среди шуаров стал цвет хаки – цвет солдатской формы.
Рассказывают, что вскоре после этого к шуарам отправились двое, немец со шведом, и пропали. Через некоторое время у одного антиквара в Гуаякиле появилась тсантса со светлыми волосами. По шраму на щеке определили, что это голова пропавшего шведа. А немец до сих пор значится в числе пропавших без вести.
О двух других племенах, парантинин и каничана, поговаривали, что они людоеды. Тем временем, слушая рассказы проводника и пилота, мы подлетали к селению индейцев гуарани.
Глава 2. Встреча с индейцами
Из окна самолёта видны были с десяток хижин, расположенных вдоль реки, и так называемая посадочная полоса, представляющая собой небольшое поросшее травой поле со срубленными деревцами. Там мы и приземлились, остановившись за несколько метров до деревьев.
Самолёт окружили индейцы. Казалось, что мы попали в прошлое. Гуарани в большинстве своём были коренасты и низкорослы, с чёрными волосами, обнажённые, разукрашенные – с красной раскраской на телах и лицах, с оттянутыми мочками ушей для украшений. У большинства из них единственными предметами туалета были шнурки, подвязывающие их волосы и плоть, видимо, чтобы она им не мешала при ходьбе. Но некоторые были одеты в штаны и шорты.
Гуарани занимаются земледелием, используя влажные равнины. Выращивают юку и зерновые, придумывают изощрённые способы охоты и рыбалки. Проводник Луис рассказывал, что они приманивают дичь, издавая несколько пронзительных звуков и криков. Сами себя лечат, говоря, что против каждого заболевания есть свои лекарственные растения, а против каждого недомогания – своё естественное средство. Ещё Фосетт писал об их умении выманивать червей-паразитов, которые досаждали ему во время экспедиций, из тела человека. Индейцы производили какой-то удивительный свистящий звук и личинка тотчас высовывала свою головку из сделанного ей гнезда, после чего её легко было удалить.
Встретили нас радушно. Нам на лица в знак особого расположения нанесли рисунки красной растительной краской. Проводили в наше новое жилище: дощатое строение на сваях высотой около метра, с открытыми проёмами вместо окон. Его сделали ещё для телевизионщиков из Би-Би-Си (ВВС), которые снимали фильм о жизни этого индейского племени. Спать мы должны были в плотно закрывающихся на молнию сетчатых гамаках, которые подвешивались к потолку. Эти гамаки мы взяли напрокат перед вылетом к индейцам. Без них невозможна ни одна ночёвка в джунглях – из-за обилия москитов и всяческих ядовитых тварей.
Согласно местным обычаям, сначала мы должны были вручить подарки. Из России мы привезли фломастеры, карандаши, альбомы, тетради, различные сувениры. Принимать подарки пришли все, от мала до велика. Сгрудившись в нашем небольшом помещении, они с интересом и любопытством разглядывали каждую вещь. Подарки разбирали хаотично – кому что достанется. Вождь племени решил не принимать участия в этом мероприятии и стоял поодаль, наблюдая за остальными.
Подарки уже закончились, а индейцы всё не уходили, им хотелось чего-нибудь ещё. Подгоняемые голодом, мы сели перекусить, не дождавшись их ухода. Нас обступили со всех сторон и быстро разобрали со стола и без того немногочисленные продукты. Предстояло привыкнуть к тому, что они в силу своей наивности не соблюдают абсолютно никаких норм приличия и могут не только забрать у тебя продукты, но и залезть в твой рюкзак и взять понравившуюся вещь. Проводник вёл себя с ними довольно робко. Тогда мы ещё не понимали, почему он безмолвствует, когда забирают еду с нашего стола.
Как только мы перекусили и обустроились, решили ознакомиться с местными достопримечательностями. Нас сопровождал сын вождя, который в молодости уходил из племени, служил в армии и поэтому хорошо знал испанский язык – единственный из всего племени, благодаря чему мы могли свободно с ним общаться. Он рассказал, что недавно поймали анаконду, которую мы можем посмотреть, но, чтобы её увидеть, следует переплыть на противоположный берег.
Переправляться пришлось в несколько заходов на долблённых лодках. Вся деревня высыпала на берег, наблюдая за нами. Судя по всему, развлечений у них немного и им было интересно всё, что мы делаем.