T. C. Эйдж – Песнь Первого клинка (страница 4)

Алерон напрягся. В отличие от Элиона, для него эта тема была болезненной. Элиону чувства долга недоставало, а вот у Алерона его хватало с избытком. Отец часто призывал их найти золотую середину, но его усилия пока пропадали втуне.

– Я занят тренировками, – наконец произнес Алерон. – Время еще есть. Ты же знаешь, у меня свои причины.

Элион кивнул, хоть слова брата его и не убедили. Алерон был одержим одной-единственной идеей – превзойти отца. Он не мог думать ни о чем другом. Это стало его страстью, его жизнью. Но Элион понимал, что превзойти отца невозможно.

Величие Амрона Дэйкара заключалось не только в его боевых навыках, храбрости, отваге или статусе Первого клинка Вандара, главного защитника королевства. Все дело в его подвигах, о которых слагали легенды от побережья Полумесяца Расалана до Прибрежных земель на западе. Его имя было известно повсюду: от глубин Лумары до далекой Соларии. Даже в королевстве Агарата, давнем враге Вандара, некоторые приветствовали бы его как человека, с чьей помощью почти двадцать лет назад закончилась война.

Элион подошел к брату и твердо сказал:

– Послушай, ты такой же сильный, как и он. Если бы ты был тогда на его месте, ты бы тоже убил Валлата. Так что тебе не нужно ничего доказывать. И нам не с кем воевать. Может, пора уже начать жить спокойнее?

Алерон повернул широкое, гладко выбритое лицо в сторону Агарата, лежавшего за много миль отсюда. Темные волосы рыцаря были мокрыми от пота, шлем зажат под мышкой, меч вонзен рядом в землю. Алерон перевел взгляд на клинок, нежно провел пальцами по его рукояти. Тот самый меч, который сразил великого дракона Валлата и покалечил его всадника, агаратского принца Дулиана. Из всех деяний Амрона Дэйкара этот подвиг был самым известным и прославленным. И теперь меч принадлежал Алерону. Он напоминал ему о том, кем он никогда не станет, и отбрасывал тень, от которой невозможно избавиться.

– Брат, – тихо произнес Элион, когда все вокруг стихло, а толпа медленно двинулась к лагерю, расположенному чуть севернее. – Хватит. Ты и так лучше всех Сталерожденных в этом поколении. За тобой следуют толпы, люди дерутся, чтобы хотя бы мельком увидеть тебя. А когда отец уйдет на покой, ты станешь Первым клинком…

– Мы этого не знаем, – перебил Алерон. – Титул не передается по наследству, Элион. Первым клинком может стать только самый сильный.

– Знаем, – уверенно сказал Элион. Он одобрительно улыбнулся, а затем положил руку брату на плечо. – Возможно, я мог бы стать Первым клинком, но я бы никогда не отобрал у тебя этот титул. – Его улыбка стала лукавой. – Ты же знаешь, я не люблю ответственность.

– К счастью для меня, – ухмыльнулся Алерон. – Если ты когда-нибудь начнешь тренироваться как следует, у меня может появиться соперник. – Элион фыркнул и отвернулся. – Я серьезно, Элион. Я хочу, чтобы ты стал лучшим. Показал все, на что ты способен. Я буду рад, если ты прислушаешься к моему совету и будешь больше тренироваться.

– Твоему совету или совету отца? – не удержался от вопроса Элион. – Что бы ты ни сказал, он уже успел сказать это до тебя.

Алерон уловил игривый тон брата и со вздохом покачал головой.

– Как обычно, – посетовал он. – То доброе слово, то нож в спину. Да, тебя точно скучным не назовешь.

«Зато тебя назовешь», – подумал Элион.

– Хотя, может, эта битва еще впереди, – произнес он вслух, глядя в сторону лагеря. – У тебя есть шанс создать свое наследие, если в этой войне мы встанем на сторону короля Джанилы.

Алерон покачал головой.

– Не встанем. Мы здесь, чтобы прийти к соглашению, а не ввязываться в войну.

Элион пожал плечами.

– Кто знает. Я слышал, Джанила умеет убеждать. Может, он уговорит отца.

Алерон стоял на своем.

– Король уже несколько месяцев пытается нас переубедить. Не понимаю, почему мы должны менять свое решение. – Он замолчал, его взгляд стал отрешенным. – Это не наша война, Элион, – серьезно добавил он. – А будь она нашей, все было бы по-другому.

Алерон посмотрел на восток, в сторону Расалана, который располагался на другой стороне Братского пролива.

– Они тоже северяне, а значит, наши братья по крови и духу. Вандар. Тукор. Расалан. Мы все – одно целое. Настоящая война может быть только с Югом. – Он задумчиво покачал головой. – Сталерожденные против Огнерожденных. Сталь против пламени. Вандар против Агарата. Вот настоящая битва.

С этими словами Алерон взялся за рукоять и вытащил клинок из грязи. Меч был слишком большим, чтобы носить его в ножнах на поясе – даже для почти семифутового Алерона, – поэтому его приходилось держать в руке или крепить на спину. Алерон поднял меч и с лязгом закинул на плечо, а затем повернулся обратно к лагерю, где братьев уже ждали оруженосцы, чтобы почистить их снаряжение.

– Что ж, братец, нам пора готовиться к пиршеству, – сказал Алерон.

Солнце уже опускалось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и красного. В тот вечер в Тукоре планировали торжественный ужин в честь Амрона Дэйкара и его сыновей.

«Еще один шанс познакомиться с принцессой Амилией!» – подумал Элион. Он был в предвкушении встречи, представляя принцессу в роскошном вечернем платье.

Элион взглянул на брата и заметил, что тот погружен в свои мысли. Алерон, очевидно, размышлял об изгибах стали, а не об изгибах девиц. «Ты не представляешь, чего себя лишаешь», – заключил Элион.

Два молодых рыцаря пересекли поле, изрытое следами недавнего состязания, и направились в лагерь тукоранцев.

Глава 3. Шаска

В сотнях миль к северу от военного лагеря, на обширных полях в западной части Тукора воздух наполнился стуком копыт по твердой земле.

Шаска стояла на возвышенности и наблюдала за происходящим. Внизу, на дороге, темнели силуэты лошадей и всадников. Всего их было шестеро: пятеро солдат и один командир.

– Это он? – спросила Ллана, стоявшая рядом с Шаской. Она вся дрожала от возбуждения, а пухлые плечики сковало напряжение. В этом году Ллане исполнилось семнадцать. Она была невысокой, симпатичной и легко впадала в волнение.

Шаска держалась куда сдержаннее и собраннее.

– Да, – подтвердила она, не отрывая взгляда от дороги, ведущей в Двоеречье. – Это его конь. Он ездит на буром боевом коне.

– Надо сказать отцу. – Ллана повернулась к Дэлу. Худощавый, растрепанный и ужасно застенчивый, он был самым младшим из троицы. – Сбегай, пожалуйста, к папе. А мы тебя скоро догоним.

– Хорошо, – сказал Дэл и неуклюже побежал по склону к ближайшему дому. Белую льняную рубаху мальчишки, испачканную после работы на ферме, трепал ветер. Девушки снова устремили взгляды на восток.

Слухи, которые ходили по маленькой деревне Ивовый холм, оказались правдивы. Лорд Куинтан уже в пути.

– Зачем он к нам едет? – с беспокойством спросила Ллана, когда Дэл ушел. – Зачем, Шаска?

Шаска молчала. Да и вопрос не требовал ответа. Девочки уже не первый раз это обсуждали и приходили к неутешительным выводам.

– Нужно спуститься и подготовиться к его приезду, – спокойно сказала Шаска. Всадники все приближались. – Твой отец наверняка захочет, чтобы мы выстроились на крыльце.

– Ненавижу так делать, – пожаловалась Ллана. – Почему мы каждый раз должны ему представляться? Он ведь не король.

– Он все равно что король. Мы его подданные, это его земли. Не стоит его злить.

Ллана вздохнула и посмотрела на Шаску.

– Да, ты лучше знаешь, – согласилась она немного смущенно.

Шаска старалась не вспоминать о том, как ее когда-то стегали кнутом, оставляя на спине шрамы. «Это было три года назад, – сказала она себе. – Не думай об этом. Сейчас ты здесь, с мастером Оррином, и ты в безопасности».

– Пойдем вниз, – наконец произнесла Шаска. – Может, он просто мимо проедет.

Они начали спускаться по склону холма. Летнее солнце лениво скользило по небу. На полях старики и мальчики, обливаясь потом, собирали урожай. Юношей и мужчин среди них почти не осталось, поскольку все, кто был годен к военной службе, уже давно отправились на войну.

Девочки быстро прошли небольшое расстояние вдоль дороги, ведущей через поля к деревне. За фермерским домом, чуть севернее простых хижин, их ждал мастер Оррин.

Оррин был человеком добрым и мягким. Он сильно отличался от прежних хозяев Шаски. И уже подготовился к встрече с лордом Куинтаном: надел свой самый красивый камзол и укороченные штаны. Те, слегка поношенные, нуждались в починке – Шаска поставила зарубку на память заняться этим, – но он все равно ими гордился.

– Рад, что вы здесь. – Оррин двигался резко, стрелял глазами, из-под кожи выпирали кости. Он слегка хромал на правую ногу, которую повредил во время несчастного случая на ферме несколько лет назад, и опирался на трость. – Дэл сообщил мне, что лорд скоро приедет. Давайте все на крыльцо. И стойте тихо. Не отвечайте, пока к вам не обратятся, хорошо?

Он торопливо одернул камзол. Ллана покачала головой, вздохнула и подошла к отцу.

– Папа, когда-нибудь ты научишься одеваться, – сказала она с нежностью, помогая ему привести себя в порядок, затем отошла чуть в сторону, оглядела отца с ног до головы и одобрительно кивнула.

Вместе с остальными Ллана вышла на крыльцо. Шаска и Дэл, который уже успел переодеться в чистую рубашку, стояли в тени возле двери. Ллана в красивом голубом платье встала чуть впереди, на свету, явно подчеркивая свое положение.