Сьюзи Тейт – Мечтательница (страница 2)

Ассистентка развернулась на четырехдюймовых каблуках шикарных туфель с красной подошвой и вышла за дверь, оставляя за собой шлейф дорогих духов. Никогда еще пропасть между такими женщинами, как Табита и я, не казалась настолько огромной. Ее белоснежная шелковая рубашка идеально сочеталась с облегающей юбкой-карандашом чуть выше колен. На одежде не было ни единой складочки. Даже если бы я часами утюжила рубашку, такого эффекта мне бы достичь не удалось, да и носить эту вещь я бы не смогла. Глажка никогда не была моей сильной стороной. И, честно говоря, в этом занятии я не видела никакой практической пользы.

Плечи мои опустились, я вздохнула. Все это совершенно бессмысленно. В качестве бизнес-леди я была и всегда буду безнадежна. Затея с престижной работой казалась удачной только теоретически, но на практике становилось совершенно ясно, что переход к Феликсу ни на шаг не приблизит меня к расширению горизонта возможностей. Вероятно, ситуация даже ухудшилась. Мое представление о переезде в Лондон, о том, что у меня появятся подруги, с которыми можно тусить, было очень наивным. Я не встретила пока ни одного человека, который бы не вызывал у меня дрожь ужаса. Вместо того чтобы пойти куда-нибудь в кафе выпить и поболтать, я, как и раньше, каждый вечер возвращалась в пустую квартиру, заказывала доставку еды и погружалась в мир своих фантазий – мир, который я создавала последние десять лет в Литтл-Букингеме. Ничего не изменилось. Переезд сюда не имел никакого смысла. Лучше я и правда осталась бы дома. По крайней мере, там у меня были мама, Эмили и Майк.

Болезненная застенчивость и некоторая странноватость поведения – вот мои основные проблемы. Я чувствовала себя уверенно только в том вымышленном мире, который сама создала, а вот в реальной жизни… совсем нет. Вот почему я ни разу не уезжала из Литтл-Букингема, жила в родительском доме, у меня никогда не было парня – список можно продолжить. А теперь надежда на то, что работа в мегаполисе поможет чувствовать себя уверенней, медленно угасала. Как и надежда завести новых друзей за пределами моего деревенского «аквариума».

Сама идея подружиться с такой, как Табита, была просто смешна. Большую часть времени она меня игнорировала, а так-то – откровенно презирала. Но я лелеяла еще одну надежду, и в этом никому не признавалась, – я мечтала, что Феликс наконец-то увидит во мне не просто странноватую младшую сестру лучшего друга, а нечто большее. Что ж, пожалуй, вот эта идея самая невероятная!

Глава 2. Звучит… увлекательно

– А может, мне просто уволиться… – Я засунула кисти рук под мышки, чтобы согреться и унять дрожь. Тщетность работы в этой среде теперь совершенно очевидна. В Литтл-Букингеме я бы так не прозябала, там у меня хоть были приятели. Теперь я смотрела на галстук Феликса. Как вообще ему удается добиться того, чтобы галстук выглядел настолько идеально? В этом человеке все было безупречно. А я с каждой минутой чувствовала себя все большим ничтожеством.

– Нельзя просто так уйти. – Возмущенный тон Феликса заставил меня снова встретиться с ним взглядом. Он отодвинулся от стола, чтобы полностью сфокусироваться на моей фигуре. А Феликс был мастером по части выразительных взглядов. Теперь он выглядел разъяренным. – Что это за отношение?

Я нахмурилась в ответ.

– Я думала, ты на это намекаешь. Согласна, я никчемный сотрудник! Я вообще удивляюсь, как ты меня еще не уволил!

– Я вовсе не увольняю тебя, Люс. – Теперь его лицо было искажено страхом. – Пожалуйста, не говори своей маме, что я хочу тебя уволить, потому что дело совершенно в другом!

Моя мама была няней Феликса все его детство. Мы выросли в одной деревне. Ну, вроде как в одной деревне: моя семья жила в маленьком коттедже рядом с пабом в самом центре Литтл-Букингема; семья Феликса владела огромным особняком с прилежащими акрами земли на окраине. Мы с моим братом Майки ходили в деревенскую школу, а Феликса отправили в шикарную школу-интернат за много миль оттуда. Но когда он был дома, за ним присматривала моя мама. Он проводил много времени в нашем маленьком коттедже и безмерно любил мою семью. Майк и Феликс были на шесть лет старше меня, и, хотя их жизненные пути разошлись (мой брат стал плотником, а Феликс – крупным бизнесменом), они по-прежнему считали себя лучшими друзьями. Олли, чья семья жила в соседнем поместье, был третьим участником их компании.

Феликс, красивый, шумный, экспрессивный мальчик, наполнявший весь наш маленький дом своей энергией, очаровал меня. Тогда я ходила за ним, Майком и Олли по всей деревне, как щенок, пока брат не велел мне отстать. Но Феликс был на моей стороне. Он всегда позволял мне следовать за собой по пятам. Пожалуй, я вела себя очень навязчиво, но он никогда на меня не сердился. Нельзя отрицать: я была редкостной надоедой, со всеми своими бесконечными рассказами и причудами, но Феликс только мягко подшучивал надо мной. Он всегда был добрым.

Когда умерла моя морская свинка, я настояла на официальных похоронах. Это требование мой брат полностью проигнорировал, а вот пятнадцатилетний Феликс явился в прекрасном черном костюме и держался торжественно и серьезно, как и подобает случаю. Он даже произнес короткую хвалебную речь в честь Коко: что всегда будет помнить, как Коко гадил в ботинки Майки, что его было очень приятно гладить по мягкой головке и что лишь однажды Коко укусил его за палец (что Феликс, вероятно, заслужил, поскольку тогда сажал зверька в ботинок Майки, чтобы он снова туда накакал).

– Ты, приятель, ее не поощряй, – проворчал тогда Майк, – она же безумна, как стадо мартовских зайцев.

– Не слушай его, наш маленький Шекспир. – Феликс ласково взъерошил мне волосы. – Последнее, к чему надо стремиться, – это быть нормальным.

Я вздохнула. Было ясно, что повзрослевший Феликс уже не так высоко ценил мою причудливость, как тогда. Но, честно говоря, сейчас он совсем не походил на того мальчика, которого я знала. Я не могу себе представить, чтобы сегодняшний Феликс с удовольствием часами слушал мои безумные истории и называл меня Шекспиром. Этот Феликс был жестким и опасным. Он занимался только Очень Важными Делами с Очень Важными Людьми. Он встречался только с супермоделями и знаменитыми актрисами. В бизнесе он был безжалостен, даже жесток. Все в офисе боялись его, он никогда не улыбался – за весь месяц, что я здесь проработала, я ни разу не заметила у него знакомой ямочки на щеке. Этот Феликс не хотел, чтобы в его офисе болталась детская знакомая в странной одежде и сбивала всем настрой.

Но, несмотря на то что теперь он был миллиардером, управлял собственной международной девелоперской компанией-империей и входил в число двухсот самых богатых людей страны, он все равно боялся разочаровать свою няню. Вот и вынужден был возиться со мной.

– Э-э-э… хорошо, в чем тогда дело? – спросила я в замешательстве. Последние полчаса мне казалось, что он готовится объявить мне об увольнении, и это было бы справедливо. – Я ничего не скажу маме, если ты об этом беспокоишься.

– Я не увольняю тебя, – снова прошипел Феликс.

Я пожала плечами.

– Как скажешь.

– Люси, для человека, которому очень нужна эта работа, ты как-то спокойно реагируешь на увольнение.

– Феликс, но я же во всем этом совершенный ноль. Нельзя отрицать. И я сюда абсолютно не вписываюсь. – Я прикусила губу, потому что глаза начало щипать, а я ни за что не позволю себе заплакать перед этим человеком. – Ничего не выходит. Было большой ошибкой переезжать в Лондон.

Феликс сложил руки на груди и уставился на меня. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Боже, как он красив!

– Тебе просто нужно побольше уверенности. Сперва начни носить что-то более подходящее, все сразу изменится. Подожди-ка.

Он повернулся и нажал на кнопку внутренней связи, прямо как в сцене из плохого фильма о крутом генеральном директоре. Его слова должны были прозвучать слащаво, но у этого великолепного засранца все получилось отлично.

– Табита, тебя не затруднит подойти на минутку? – спросил он.

– Конечно, сэр, – ответила Табита как обычно деловитым, но вкрадчивым голосом. Перестук каблучков – и вот она снова в кабинете. Ассистентка опять перевела взгляд с меня на Феликса, словно удивляясь, почему я еще не собрала свои вещи и не покинула здание.

– Люси нужна помощь, – сказал Феликс, и я в смущении заморгала. – Ей нужна подходящая одежда. Полное преображение. Но я не уверен, что, предоставленная самой себе, она с этим справится.

Табита вперила в меня пронзительный взгляд, переводя его с моего растрепанного пучка на угги и обратно. Она была экспертом в маскировке своих эмоций. Я поняла, что Табита раздражена, только заметив, как дернулся уголок ее левого глаза. Я почувствовала, что мое лицо заливает жаром. У меня всегда была ужасная привычка от смущения краснеть, как помидор. А сейчас я была смущена как никогда в жизни. Мне двадцать семь лет, и вот меня представили особой, которой в этом возрасте нельзя доверить выбор одежды. Когда Табита не ответила, Феликс слегка откашлялся.

– Вы можете воспользоваться кредитной картой компании. Лимита на расходы нет.

– Отлично, – сказала Табита, переводя взгляд с меня на Феликса и улыбаясь так, словно поход по магазинам с замкнутой неудачницей, не разбирающейся в моде, для нее не был проблемой.