Сьюзи Тейт – Мечтательница (страница 4)

– Ну, значит, жил-был один король, и он наполовину человек, наполовину фея и…

– Наполовину фея? – перебил я. – А тебе не кажется, что для короля это как-то по-девчачьи?

Люси снова помотала головой. Один из хвостиков растрепался окончательно.

– Феи вовсе не похожи на девчушек. Они сильнее, быстрее и злее людей, владеют магией. Они перегрызут тебе глотку еще до того, как ты вообще поймешь, что они пошевелились.

В этом и заключалась особенность историй Люси. Они получались совсем не такими, какие могла бы придумать обычная восьмилетняя девочка: слишком кровавыми и сложными, почти без принцесс и пони. Но они всегда были захватывающими. Прошло двадцать минут рассказа о кровожадном короле, когда в дверь просунулась голова Майки.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил он. Мы с Люси сидели на подоконнике друг напротив друга, и она только что дошла до той части истории, где брат короля пытался убить мать своего будущего ребенка.

– Пошли уже, а то сладостей не достанется!

Люси рассказала мне десятки историй за эти годы. На самом деле, когда подростком я злился на своего отца за то, что он был таким куском дерьма, несколько раз единственным, что могло отвлечь и успокоить меня, были рассказы Люси. И я, конечно, питал к ней слабость. Но появление уже совсем взрослой Люси в моей компании было ошибкой.

В тот момент, когда она вошла сюда месяц назад, я увидел все такие же веснушки на носу и большие голубые глаза, смотревшие прямо на меня, и почувствовал, что задыхаюсь. Слишком большой и изодранный свитер, торчащие из беспорядочно собранных на макушке волос ручки, отсутствие косметики – все это не имело значения. Она была невероятно красива. Не так, как я обычно привык думать о красоте. Не так, как была красива моя бывшая – длинные ноги, идеальная фигура, утонченная, шикарная… Нет, красота Люси была естественной, милой и завораживающе ни на что не похожей. Все это было не в моем вкусе, но в тот миг, когда я увидел ее снова, мне показалось, что я вернулся домой. Находясь рядом с Люси, я чувствовал, а этого давно не случалось, и непреодолимое желание прикоснуться к ней угрожающе усиливалось с каждым днем.

Ситуация казалась еще более мучительной оттого, что она была влюблена. Люси, вероятно, не осознавала, насколько это очевидно, но взглядом она часто испытывала мое самообладание. Все, чего я хотел, – это затащить ее в свой кабинет, поцеловать в веснушки на носу, снять с нее уродливый свитер, уложить на свой стол и затем дать ей то, чего, как я чувствовал, она от меня хотела. И делать это часами.

Еще более странными были фантазии о том, что произошло бы дальше: после того как мы удовлетворяли свою страсть и Люси становилась податливой и расслабленной, я спрашивал ее, о чем она думает, а она рассказывала мне одну из своих историй. Ни одна из моих эротических фантазий о других женщинах не была настолько причудливой.

Но мне обязательно нужно было все прекратить. Это дочь Хетти и Генри, сестра Майка! Без Хетти и Генри я бы так не приспособился к жизни. Они меня воспитали. Если бы их дом не стал для меня прибежищем, мое детство было бы совершенно безрадостным. Я не мог подвести Хетти. А она была в таком отчаянии, что попросила меня взять Люси и даже сказала, что я не обязан ей платить. Как она себе представляла жизнь дочери в столице без денег, для меня загадка, но я, конечно, ни за что не позволю Люси работать на меня даром. Очевидно, Хетти продолжала поддерживать ее материально, что, несомненно, было для нее серьезным финансовым грузом.

Я не приезжал домой больше пяти лет из-за последней ссоры с отцом – тогда он перешел черту настолько, что пути назад не осталось. Правильно было держаться от него подальше. Но я чувствовал вину за то, что не поддерживал связь с Мэйвезерами. Я был настолько поглощен попытками превзойти отца в бизнесе, что все остальное отошло на второй план. Даже моя мать видела меня за это время всего несколько раз, и то в Лондоне, на нейтральной территории. Я люблю маму, но ничто не заставит меня вернуться в Литтл-Букингем.

Так что нет, я не собирался, поддавшись желаниям, увезти Люси к себе домой и держать ее там, чтобы она, сидя на подоконнике, могла мечтать сколько душе угодно. Я хотел помочь ей стать той, о ком ее маме больше не пришлось бы беспокоиться. Я желал закалить ее. Потому что мир черств к таким мечтателям, как Люси. В этой реальности нет места снам наяву. Мир суров и жесток, и чем скорее Люси проснется, тем лучше.

– Ты почувствуешь себя гораздо увереннее, твой стиль теперь безупречно профессионален. Считай, что это доспехи.

– М-м-м, – прошелестела она себе под нос и отвернулась к окну, растирая руки. – Невесело что-то, нет? Носить на работу доспехи. Здесь и правда все так похоже на сражение?

Я нахмурился.

– Конечно, в мире корпораций нужны доспехи, Люс. Мы с тобой уже не в Литтл-Букингеме. Это волчий мир, а с волками жить…

Уголки ее губ опустились, а плечи поникли.

– А, ну да. С волками жить, по-волчьи выть. Хорошо. – Но прозвучало это совсем неубедительно. А чего она ожидала? Это же Лондон! Если она не изменится, ее моментально съедят. Я на собственном горьком опыте убедился, что люди тут же пользуются преимуществом, если ты проявляешь хоть малейший признак слабости, например, не выглядишь подобающим образом.

А нельзя было отрицать, что выглядела Люси прекрасно. Новая одежда все чудесно изменила. Она должна была быть счастлива! Я должен был быть счастлив. Я все-таки занимался делом, которое мне поручила Хетти. Я преображал ее дочь. Теперь она выглядела как надо. Но когда я осмотрел новую Люси – в облегающем костюме, на высоких каблуках, – я испытал глубокое чувство потери. Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, я подумал, что схожу с ума!

– Ну а теперь просто немного отвлекись от своих фантазий. Никаких больше мечтаний. Ладно?

Она прикусила губу, но медленно кивнула. Я вздохнул.

– Люси, честно говоря, ты не можешь просто пялиться в пустоту, когда работаешь личным ассистентом. Каждый день нужно делать кучу всего. – Пора было перестать играть славного парня. Люси следовало по-настоящему напрячься, если она хотела добиться успеха. – Ты не можешь продолжать вести себя как раньше. Это несправедливо по отношению к остальным. Теперь у тебя есть доспехи. Так что можешь прямо сейчас заняться работой. – Она кивнула медленно, но как-то неуверенно. Раздался стук в дверь, и я нахмурился, не закончив свое поучение.

– Да! – рявкнул я. Вошел Уилл и, заметив Люси, сразу остановился. Затем, к моему глубокому раздражению, он оглядел ее с ног до головы, и его лицо медленно расплылось в улыбке.

– Бог мой, Моретти, что ты с ней сделал? Кто бы знал, что серая мышка Люси прячет под своими жуткими свитерами! – Уилл подошел к ней ближе и дотронулся до лацкана ее пиджака, помусолив материал между пальцами. Люси вздрогнула и отодвинулась от него. Его ухмылка стала еще шире, а я нахмурился еще больше.

– Прекрати, Брент! – огрызнулся я, и улыбка тут же сползла с лица Уилла, он убрал руки в карманы.

– А соблаговолит ли наша обновленная деловая Люси ответить на гребаный телефонный звонок? – Уилл вопрошающе поднял брови. Моим инстинктивным желанием было подойти и врезать этому самодовольному придурку по физиономии, но я подавил этот импульс. Не позволил своим чувствам к Люси встать на пути здравого смысла. Мог ли я искренне злиться на Уилла за то, что ему нужна секретарша, которая выполняет свои обязанности? Он занимался одной из наших самых прибыльных земельных сделок, и я взвалил на него тяжелую ношу.

– Люси теперь полностью готова к работе, – сказал я. – Не так ли, Люс? – Тишина. Когда я взглянул на нее, она смотрела отсутствующим взглядом в огромное окно моего кабинета, теребя пуговицу на рукаве. Я вздохнул и провел рукой по лицу. – Люси! – Мой голос разнесся по всей комнате, и она вздрогнула. Ее взгляд метнулся ко мне. Я говорил медленно, пытаясь подавить гнев в голосе. Она и правда была невыносима. – Ты готова работать лучше, не так ли? – Люси бросила нервный взгляд на Уилла, а затем быстро кивнула. Она снова зябко потерла руки, сделав еще один неуверенный шаг в сторону от него.

– Конечно, – сказала она, но это прозвучало совершенно неубедительно. – Э-э-э… я буду лучшей ассистенткой на свете. Отныне. Клянусь честью Брауни[1]. – Она вскинула руку, отсалютовав. Я вздохнул, а Уилл фыркнул в ответ.

Глава 4. Худшая ассистентка в мире

Я сжала челюсти, чтобы не стучать зубами. Толстый теплый свитер делал температуру в офисе почти терпимой, но в шелковой рубашке и приталенном костюме (плюс четырехдюймовые каблуки) было очень холодно. К тому же лодыжка просто разрывалась от боли, потому что я сильно подвернула ногу по дороге к лифту. К сожалению, я подошла к нему как раз в тот момент, когда Уилл, этот скользкий тип, уже заходил внутрь – он заметил, как я прохожу через большие двойные двери, и настоял на том, чтобы подождать меня, хотя я могла воспользоваться одним из двух оставшихся лифтов. Я попыталась с улыбкой помахать ему рукой и сказала, что поеду позже, но он просто проигнорировал меня, продолжая придерживать ногой автоматические двери и не давая им закрыться.

Уилл был по-настоящему отвратительным, у меня от него шли мурашки. Он еще меньше, чем Феликс, терпел мои мечтания наяву. В основном мне приходилось заниматься приготовлением чая, что, честно говоря, было для меня самым лучшим делом. На прошлой неделе я заваривала чай для Уилла и его клиентов, и он проинструктировал меня словами «не облажайся, как обычно» прямо перед ними. Потом я подслушала, как он говорил остальным, что я «как секретарша полное дерьмо, но вполне трахабельна для девчонки, которая одевается как бомжиха». Это вызвало одобрительные смешки других членов «мужского клуба», и меня передернуло. Мне, красной, как помидор, пришлось вернуться в комнату, чтобы принести этим придуркам чай. Я проклинала эту свою привычку! Некоторые из них выглядели сконфуженно, пока я разливала чай, потому что было очевидно – я их слышала. Уилл, однако, ничуть не стушевался. Этот засранец, кажется, наслаждался моим смущением. А два дня назад он облапал меня под предлогом того, что потянулся за своей любимой кружкой, стоявшей в шкафчике у меня над головой. Он задел мою грудь рукой, как бы случайно, а когда я отпрянула в сторону, заржал.