Сьюзи Литтл – Изнанка (страница 5)

– У меня голова болит, – морщась пожаловался любимый.

– Может, развести тебе таблетку аспирина? – заботливо предложила я.

– Принеси стакан воды, я сам разведу.

Я помчалась на кухню за водой, а муж достал из шкафчика коробочку с аптечкой. Когда я вернулась, увидела недоумевающее лицо Пушкина:

– Тут всего одна таблетка осталась!

– Ну да, я же болела. И чтобы хорошо себя чувствовать, пила аспирин. Ты же сам мне его купил.

– Да, но не надо было все таблетки сжирать! – неожиданно взревел муж. – Как я теперь буду избавляться от головной боли?

– Но там всего десять таблеток было! – я искренне не понимала, что его так разозлило. – Мне было плохо, вот я и пила таблетки.

– А мне теперь что делать? – он перешел на крик.

Неожиданно на мою голову стали обрушиваться Андрюшины кулаки. Один удар, ещё и ещё. После четвертого кулака появился звон в ушах и я перестала слышать и верить в реальность происходящего. Как внезапно муж взорвался, также внезапно успокоился. Молча опустил последнюю шипучую таблетку в стакан с водой и ждал, когда та растворится. Чувство вселенской несправедливости раздирало меня изнутри. Меня отец так никогда не бил, а тут любимый человек позволил себе такое. С рыданиями я бросилась к окну, спряталась за шторой и смотря на ночные фонари и редкие проезюающие машины, долго не могла успокоиться. Андрей же, совершенно спокойно выпил свой аспирин и ушёл, хлопнув входной дверью. Минут через двадцать муж вернулся с двумя бутылками шампанского, апельсинами, виноградом и ананасом. Обнял меня за плечи и шепнул:

– Прости меня, не сдержался. Так сильно голова болела, а тут обнаружилось, что ты выпила все таблетки. Вот и разозлился. Давай мириться! – он оторвал меня от окна, усадил на диван и придвинул журнальный столик. Сам серверовал его и откупорил бутылку шампанского.

– Но я же беремена! – пыталась возразить я.

– Ничего страшного. Мы чуть-чуть.

На следующее утро, в качестве извинения, Андрей повёз меня в магазин и купил полушубок и высокие зимние сапоги.

Я отчетливо помню тот последний февральский день, будто это происходило не со мной, а с кем-то другим. Будто сидела в кинозале и смотрела фильм про чужую девушку. Но увы, это всё происходило в реальности и со мной. Календарная зима была на исходе, но весной ещё и не пахло. Морозы понемногу отступали, снег на дорогах ещё не начал таять, но уже стал рыхлым от влаги и липким. Приобретал грязные коричневые оттенки. Солнце не грело и даже не думало выглядывать из-за плотных, густых серых туч. В воздухе, настолько разряженом витала звонкость. Крикни, и твой голос начнет биться об молчаливые стены домов, разлетаясь звонким эхом.

В то утро мы поехали на рынок, покупать продукты. Набрали овощей, фруктов, вкусностей, Андрей сам выбрал увесистый кусок мяса из которого я должна была приготовить борщ. Закончив с покупками, сели в авто и поехали домой. Я уже строила наполеоновские планы на обед и ужин.

– Так, – рассуждала почти сама с собой, – для борща самую большую кастрюлю возьму, чтоб кусок мяса уместился.

– Заткнись! – неожиданно злобно оборвал меня муж.

– Но что я такого сказала, что ты так разозлился? – я искренне не понимала причину его злости.

– Просто заткнись. Не беси меня, ведешь себя как дура, – Андрей оторвал взгляд от дороги и перевел его на меня. Столько ненависти в его глазах я никогда не видела.

– Я не дура, – обиженно буркнула я в меховой ворот свого нового полушубка.

Это разозлило Андрея ещё больше.

– Живешь за мой счет, носишь вещи, которые я тебе купил, так будь добра, относись ко мне с благодарностью!

– Так я благодарна тебе. Не понимаю, что тебя так разозлило?

– Заткнись! – снова закричал Андрей и ударил своей широкой ладонью по моему затылку.

– Ты что делаешь? – я не выдержала и тоже перешла на крик.

В ответ муж ударил по тормозам и я чуть не расквасила нос об лобовое стекло.

– Свинья неблагодарная! Если я сказал заткнись, значит ты должна заткнуться и ехать молча, а не перечить мне. Ясно?

– Ты считаешь, я должна вести себя как безропотное животное и не иметь права голоса? – внутри меня закипал гнев.

– Ты, что, глухая? – ещё громче закричал Андрей. – Да ты просто тварь неблагодарная! А ну-ка быстро снимай шубу, я ее тебе купил.

Тут во мне взыграла гордость и я с достоинством сняла с себя подаренный полушубок и небрежно кинула на колени мужа. Он облакотился на руль и с холодным видом наблюдал за мной.

– Так, молодец. А теперь снимай сапоги. Это тоже моё.

Я невозмутимо сняла с себя тёплые удобные зимние сапожки.

– Вот и отлично! – Андрей перегнулся через меня, открыл дверцу машины и вытолкнул меня на улицу. – А теперь пошла отсюда!

Я оказалась в грязном, забрызганном проезжающими машинами сугробе без обуви и верхней одежде. Прохожие недоуменно и с отвращением смотрели на меня. Видимо, решили, что я наркоманка. Я старалась изо всех сил, чтобы сдерживаться и не разрыдаться. Поднявшись из сугроба, я отряхнулась и решила идти в сторону дома родителей, которые жили на другом конце города. Первыми почувствовали холод ноги. Благодаря мокрому липкому снегу, мои колготки стали мокрыми насквозь. Ступни начали замерзать, а затем колкий холод стал пробираться под рёбра. Из носа текло и я непрерывно шмыгала им. Больше сдерживаться я не могла. Слёзы непроизвольно большими ручьями текли по щекам. Было обидно и больно, что любимый человек, отец будущего ребенка, раздел и выбросил как ненужную тряпку на мороз. Оставил меня, беременную на улице и уехал.

Я шла уже минут десять, содрогаясь от холода, как сзади чья-то рука грубо схватила меня за шиворот.

– Пошли, сука! – послышался из-за спины голос Андрея.

Он схватил одной рукой меня за шею и больно сжал свои пальцы, а другой взял за локоть и повел к машине. Рывком открыл дверцу и швырнул меня на заднее сиденье.

– Сейчас я покажу тебе, как нужно мужа уважать, тварь!

Машина остановилась у подъезда. Андрей открыл заднюю дверцу, вывернул мне руку и повел к дому.

– Только пискни, – шепнул мне на ухо и завел в подъезд.

Руку обжигала боль, из глаз лились слёзы, хотелось громко разреветься. Андрей видел, что я готова закричать от боли, поэтому выкручивал мне руку ещё сильнее:

– Тихо.

Я молчала пока мы поднимались в лифте и с ужасом пыталась представить, что меня ждет дома. Долго представлять не пришлось. Муж швырнул со всей силой меня на пол и аккуратно закрыл входную дверь, снял ботинки и верхнюю одежду и подошел ко мне.

– Ты такая неблагодарная, Крис, – спокойным вкрадчивым тоном он начал мою пытку.

– Почему ты так решил? Что я такого сделала? – уже не сдерживая слёзы закричала я.

Он молниеносно нагнулся ко мне и схватил за волосы:

– Шшш… я же сказал не орать.

– Хорошо, не буду, – морщась от боли ответила я.

– Я тебя кормлю, одеваю, обуваю, содержу, а у тебя нет никакого уважения ко мне.

– Да с чего ты взял?

Я совсем не понимала, что в моих поступках могло вызвать в нём такое раздражение. За эти минуты муж так изменился, что был похож на хищного зверя, хладнокровно играющего со своей жертвой. В голове все время крутился вопрос: разве с любимыми так обращаются? А он все сыпал упреками:

– Почему я должен кормить тебя? Содержать? Скажи мне почему?

– Хорошо, не надо меня содержать. Я больше не буду есть твою еду. Устроюсь на работу и сама себя прокормлю.

В ответ я получила пощечину. Я поднялась с пола, держась за горящую щёку и уже не в силах контролировать себя кричала во всё горло:

– Да что я сделала тебе, за что ты меня бьешь?

В ответ я получила кулаком в грудь и от удара отлетела к стене.

– Закрой рот! – зашипел муж. – зачем мне такая жена нужна, тварь неблагодарная! Уходи из моего дома.

– Хорошо, – тихо ответила я и взялась за брошенный на пол полушубок.

– Не-ет, это ты не возьмёшь, – он вырвал из моих рук шубу и ногой отшвырнул подальше сапоги, – это моё. Я покупал.

– Как скажешь, – опустила глаза в пол и старалась не смотреть на Андрея. Совсем не хотела встретиться с ним взглядом.

Я аккуратно обошла его и подошла к двери, смирившись с тем, что придется ехать к родителям босиком и без шубы. Но едва я коснулась дверной ручки, как Андрей пнул мой зад ногой так, что у меня подкосились ноги и я осела на пол на коленки.

– А теперь за что? – недоумевала я и снова разревелась.

– Куда собралась? – голос мужа стал жёстким, в нём слышалась угроза.

– К родителям.