Сьюзи Литтл – Изнанка (страница 4)

– Ему двадцать пять. Как-нибудь познакомлю вас, – я деловито складывала вещи в сумку.

– И что, ты так и отпустишь её? – отец накинулся уже на мать.

– А что я могу сделать? – начала оправдываться матушка.– Она вон, видишь, взрослая уже.

И они молча, не проронив больше ни слова наблюдали за моими сборами. Я лишь облегченно вздохнула. Все прошло не так плохо. Хвала небесам.

С того дня началась моя самостоятельная взрослая жизнь. Ну, как самостоятельная? Отдельная от родителей-да, а вот самодостаточности Андрей лишил меня почти сразу. В первый же день он потребовал от меня уволиться с работы:

– Я хочу, чтобы ты по ночам была дома, а не обслуживала каких-то там пьяных мужиков.

– Но, я же зарабатываю неплохие чаевые, больше, чем моя зарплата, – попыталась возразить я.

– Я сам хорошо зарабатываю. Моих денег хватит нам обоим. У моей девочки нет необходимости работать, – с этими словами Пушкин заласкал меня поцелуями и я расстаяла, подчинилась его требованиям.

После увольнения моя жизнь изменилась. Утром Андрюша уходил на работу. А я оставалась дома. Убиралась, готовила еду, ждала его возвращения. Но частенько он звонил и предлагал приехать в назначенное место и я мчалась на всех парах, потому что знала, меня ждет сюрприз. Прогулка на речном трамвайике, поход в кино, или на концерт какой-нибудь знаменитости, или просто сидели в кафе. Я была счастлива. Бывали моменты, когда Андрей прогуливал работу, ему дозволялись такие вольности. Он работал в паре со своим дядей. У них была своя фирма и Андрей занимал должность соучредителя. Дядя, отнесся с пониманием к увлеченности племянника и разрешил ему месяц работать в свободном режиме. В те дни, когда Пушкин оставался со мной, мы были неразлучны двадцать четыре часа в сутки, за исключениями походов в туалет. В ванную ходили уже вместе. На пару умывались, а принятие водных процедур превращался в целый ритуал взаимных омовений с кульминационным, не очень удобным в техническом плане, но тем не менее бурным сексом.

Прошло уже больше двух недель, но чувства мои к нему не остыли, наоборот, стали ярче. Андрей мне не надоел, расставаться с ним не хотелось совсем. Как-то мы довольно поздно возвращались с очередной прогулки домой. Остановились на опустевшей детской площадке. Я села на детские качели и Андрюша раскачивал меня. Зажмурила глаза от удовольствия. Наслаждалась волной новых, неизведанных чувств. Отчётливо помню, как стала задавать себе вопросы. Где бы я хотела сейчас находиться? Здесь. С кем рядом мне сейчас хочется быть? С Андреем и ни с кем другим. Хочется мне с ним расстаться? Нет! Так что это? Наверное, любовь. И тут меня осенило, дошло. Я его люблю. Той же ночью, засыпая с ним в обнимку я шепнула ему на ухо:

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю, – через пару секунд тем же шепотом ответил Андрей.

А через три месяца я узнала, что беременна и сообщила об этом своему любимому.

– Вот это новости! А я считал, что я бесплодный. Ни одна девушка до тебя от меня не залетала. Ха-ха, куда вы девки от меня теперь денетесь! – торжествовал своей мужской состоятельности Андрей.

Но это были лишь первые эмоции. Затем он потребовал от меня, чтобы я сделала аборт.

– Я не готов пока стать отцом! Я не хочу, я сам ещё маленький.

Так произошла наша первая ссора. Он требовал избавиться от ребенка, а я не хотела. Атмосфера накалялась и я не выдержала, собрала свои вещи и уходя бросила ему напоследок:

– С тобой, или без тебя я рожу этого ребенка! – хлопнула дверью и ушла к родителям.

Мы не общались неделю. Я призналась в своем деликатном положении родителям. Мама поддержала Андрея, тоже настаивала на аборте. А папа, скрипя сердцем, встал на мою сторону. Андрея он тут же возненавидел.

А через неделю с охапкой моих любимых чайных роз он позвонил в мою дверь. С ходу поцеловал руку моей матери, представился и назвал ее мамой. Потом, необращая никакого внимания на ошеломленную мать встал предо мной на колени.

– Прости, солнышко. Я дурак. Я всё обдумал. Я хочу тебя и нашего ребенка. – протянул мне квадратную бордовую бархатную коробочку. Внутри лежало два обручальных кольца. -Будь моей женой!

Пушкин тут же был прощен. В тот же день мы с бегали за справкой к моему гинекологу и подали заявление в ЗАГС. Месяца ждать не стали. Решили обойтись без свадьбы. Пригласили в кафе наших родителей, где все и перезнакомились. В свидетельницы я позвала Регинку. Мой новоиспеченный муж позвал свидетелем Генку. Тот пришел со своей беременной женой. Регинка сжалилась над маленькой щупленькой женщиной, чей живот, казалось, вот-вот лопнет. Подруга сделала вид, что впервые видит Генку и никогда не проводила с ним бурную ночь и не выползала с видом раненого бойца из спальни. Но в отместку весь праздник шипела мне в ухо, какой Генка козел.

После свадьбы я вернулась в дом Андрея. Уже через неделю стали появляться первые тревожные звоночки.

ГЛАВА 2

МУЖНИНА ЖЕНА.

Часть 1

После свадьбы Андрей перестал давать мне деньги. Мог дать только на продукты «под расчет», когда уходил на работу, поэтому свободных денег у меня больше не было. Зато муж знал с точностью до копейки, сколько у меня денег лежит в кошельке, даже не открывая его. Я не привыкла быть зависимой от чужих воли: дадут мне сегодня средства, чтобы купить себе что-то, или нет.

– Ты не умеешь распоряжаться деньгами. Транжиришь их на всякую ерунду, – назидательно оправдывал свою скаредность супруг.

– Ну, какая же это ерунда? У меня духи заканчиваются. Я не могу обходиться без парфюма, – протестовала я.

– Крошка, ты итак всегда вкусно пахнешь, – Андрей примирительно сажал меня к себе на колени и демонстративно вдыхал запах моей надушеной шеи.

– Тебе жалко денег на духи? – я не намерена была сдаваться.

– Я не жадный, пойми, я бережливый. Деньги нужно уметь экономить. Вот, посчитай, сколько у нас в неделю на продукты уходит. А помножь это на месяц? Плюс оплата коммуналки… – когда Пушкин начинал свою нудную лекцию, я закатив глаза вставала с его колен и пыталась улизнуть на кухню, но в догонку на мой упругий зад всегда прилетал лёгкий шлепок его ладони, – И не закатывай так глаза. Я тебя жизни учу. Вот не будет меня, как ты жить будешь? Пропадёшь.

Довольствоваться его нравоучениями не хотелось. Я начала подыскивать себе дневную работу. Срывала с объявлений, висящих на улице номера телефонов работодателей и показывала их Андрею. Он тут же выбрасывал записки в мусор:

– Это всё ерунда. Не работа, а лохотрон.

Я не сдавалась, поэтому муж каждый вечер выгребал из моих карманов все сорванные мною объявления. Я сменила тактику и купила толстую газету объявлений под названием «Работа». Её Андрей не выбросил, лишь посмеиваясь просматривал объявления, обведеные мною кружком. Малейшие наши дневные ссоры сводились на нет во время ночных оргий. Мы были очень изобретательны в этом деле. После бурных излияний я крепко засыпала счастливая, погребенная под телом мужа. Он словно ребенок обнимал как свою игрушку. И мне это нравилось.

Вскоре я узнала что такое токсикоз. Каждое утро, во время завтрака, я неизменно вскакивала из-за стола и бежала в ванную. Это было настоящим мучением.

– Может, тебе не стоит завтракать? Все-равно все обратно из тебя выходит. Только продукты переводишь. – с искренним сочувствием на лице говорил Андрей.

– Но я же хочу есть! – возмущалась в ответ, – Как мне не завтракать? Я же не виновата, что во время еды, несмотря на голод, начинает тошнить!

– Я шучу, – примирительно говорил муж и гладил меня по голове, будто перед ним сидит не жена, а маленький ребенок.

В поездки в машине Андрея превратились для меня в настоящие пытки. Постоянно укачивало. Было ощущение, что желудок выворачивается наизнанку. Моего мужа это лишь забавляло. Весело смеясь он выбирал места на дороге с наибольшим количеством кочек, отчего машину начинало трясти ещё сильнее, и естесственно увеличивало мои рвотные позывы.

– Не смешно, – с укором говорила я.

Месяца через два, Андрей стал раздражительным по отношению ко мне. Из-за беременности мой иммунитет ослаб, я заболела ангиной. Была середина января, мороз неделю держался на уровне минус двадцать. Андрей посреди ночи, когда мела метель, поехал искать ночную аптеку, чтобы купить жаропонижающее для меня. В тот момент он выглядел героем в моих глазах. Муж привез лишь одно лекарство: шипучие водорастворимые таблетки аспирина и аэрозоль для горла. Я выпила и температура спала, но слабость и ломота в теле остались. Утром я не нашла в себе сил, чтобы подняться и накормить мужа завтраком.

– Крис, ты умираешь? – меня вырвал из полузабытья неожиданный вопрос.

– Нет.

– Тогда, чего лежишь? Вставай и делай домашние дела! – в его голосе появилась нотка нетерпимости.

Чтобы чувствовать себя по-человечески, стряпать на кухне и надраивать квартиру к вечернему возвращению мужа, я пила по нескольку таблеток аспирина, что принес мне в качестве лекарства Андрей. Приятные на вкус таблетки помогали, но ненадолго. Мама привезла мне мед и травы, чтобы вылечить горло. Намазала шею бальзамом «Звездочка», от которого кожа покрылась мелкой красной зудящей сыпью. Но мой организм вскоре справился с этими недугами и я рада была забыть о лекарствах.

Через пару недель Андрей вернулся недовольный и злой.