Сюжетник – Мы же договорились не говорить правду (страница 15)

Шрифт

Проба танца: Павел наступил Арине на подол — один раз, два, три. «Это хореография страдания», — сказала Лиза. «Переделываем.»

Они сидели на кухне — Павел и Лиза — и молчали так, как молчат только люди, которые уже сказали друг другу слишком много. Чай остывал. За окном кто-то смеялся. Звук казался неуместным, как смех в библиотеке.

— Мы же договорились не говорить правду, — сказала Лиза.

— Мы не договаривались, — ответил Миша. — Мы выпили и забыли договориться.

— Это хуже.

Рассылка приглашений: одно ушло не тому Ивану. Тот Иван написал: «Я тоже приду, если можно с супругой». Супруги у него не было. Был кот. Арина ответила: «Кот — welcome».

Клара сидела в студии и подбирала треки. Между «I Will Survive» и «Калинку» лежала пустота — место для песни, которую ещё не написали, но которую кто-то уже потерял. Она не знала, что именно потеряет через три дня. Хорошо. Незнание — единственная роскошь, которую у неё оставалась.

Клара прислала голосовое длиной четыре минуты. Никто не дослушал до конца.

— Ты меня ещё любишь? — спросила Арина.

— Я тебя… — Павел запнулся. — Я тебя плохо понимаю сегодня. Но это не то же самое, что «нет».

— А что это?

— Это «да, но мне нужна инструкция».

Выбор фотографа: два кандидата. Один снимал «эмоции», другой — «эстетику». Арина выбрала эмоции. Павел — эстетику. Они выбрали третьего, подешевле. Компромисс — двигатель сюжета.

«Ты спишь?» — спросил(а) Миша. «Нет», — ответил(а) Лиза. Оба врали. Оба знали. Оба делали вид, что не знают. Так начинаются большие проблемы — с маленького вранья в темноте.

— Мы же договорились не говорить правду, — сказала Лиза.

— Мы не договаривались, — ответил Миша. — Мы выпили и забыли договориться.

— Это хуже.

Дегустация меню: Галина Петровна спросила, есть ли безалкогольное шампанское «для тех, кто не пьёт, но хочет казаться праздничным». Официант кивнул так, будто слышал это каждый день.

Павел ходил по залам музея и рассказывал про картины так, будто они лично его предали.

— Я не злой человек, — сказал Миша.

— Злой человек так и говорит, — ответила Лиза.

— А хороший?

— Хороший молчит и моет посуду.

«Ты спишь?» — спросил(а) Арина. «Нет», — ответил(а) Арина. Оба врали. Оба знали. Оба делали вид, что не знают. Так начинаются большие проблемы — с маленького вранья в темноте.

— Свадьба — это театр, — сказала Галина Петровна. — Главное — не показывать за кулисами.

— Мама, мы не на сцене.

— Всегда на сцене. Просто не всегда знаешь, где занавес.

Репетиция речи: Миша произнёс «дорогие друзья» семь раз — каждый раз по-разному трагично. Павел сказал: «Короче». Миша обиделся. Потом согласился.

Арина долго молчала. Потом сказала: «В шестнадцать я позвонила на радио и представилась синоптиком. Сказала, что завтра — метеоритный дождь. Город скупил свечи и гречку. Меня не поймали. Я до сих пор не могу смотреть прогноз погоды без стыда».

Лиза стояла перед зеркалом в примерочной и думала, что платье подружки невесты — это карьерный лифт для чужого праздника. Оно сидело хорошо. Это её злило: даже в роли второго плана она выглядела лучше, чем планировала.

Клара прислала голосовое длиной четыре минуты. Никто не дослушал до конца.

— Мы же договорились не говорить правду, — сказала Лиза.

— Мы не договаривались, — ответил Миша. — Мы выпили и забыли договориться.

— Это хуже.

Павел ходил по залам музея и рассказывал про картины так, будто они лично его предали.

«Ты спишь?» — спросил(а) Лиза. «Нет», — ответил(а) Арина. Оба врали. Оба знали. Оба делали вид, что не знают. Так начинаются большие проблемы — с маленького вранья в темноте.

— Ты меня ещё любишь? — спросила Арина.

— Я тебя… — Павел запнулся. — Я тебя плохо понимаю сегодня. Но это не то же самое, что «нет».

— А что это?

— Это «да, но мне нужна инструкция».

Павел сказал, что год писал фальшивые восторженные отзывы своим экскурсиям с пяти аккаунтов. «Это маркетинг», — оправдывался он. — «Это ложь», — сказала Арина. — «Маркетинг — красивая ложь», — добавил Миша.

Арина проснулась в 7:12 и первым делом проверила телефон — не потому что ждала сообщений, а потому что так устроен XXI век: сначала экран, потом сознание. На экране — фото платья от Лизы. Она подумала: «Если это знак, то очень плохо оформленный».

Клара прислала голосовое длиной четыре минуты. Никто не дослушал до конца.

Они сидели на кухне — Арина и Павел — и молчали так, как молчат только люди, которые уже сказали друг другу слишком много. Чай остывал. За окном кто-то смеялся. Звук казался неуместным, как смех в библиотеке.

— Свадьба — это театр, — сказала Галина Петровна. — Главное — не показывать за кулисами.

— Мама, мы не на сцене.

— Всегда на сцене. Просто не всегда знаешь, где занавес.

Миша признался, что однажды написал анонимный отзыв о ресторане «Вкус и точка» — «нашли волос в супе», хотя волос был его собственный: он просто хотел бесплатный ужин. Ресторан закрылся через полгода. «Совпадение», — сказал Миша. Никто не поверил.

Лиза сидел(а) у окна и думал(а) о том, что свадьба — это не финал фильма, где все улыбаются. Это скорее сериал: сезон закончился, но сценаристы ещё не решили, продлевать ли на второй. А родственники уже обсуждают спойлеры в семейном чате.

Иногда Лиза ловил(а) себя на желании перемотать. Но жизнь не стриминг: только пауза, которую все называют «подумать», и кнопка «продолжить», которую все называют «ну давай уже».

За окном — Петербург. Красивый даже тогда, когда тебе не до красоты. Город не обидится. Он привык.

Глава 23. Лиза и чужие свадьбы (эпизод 5)

Эпизод из жизни героев — Лиза и чужие свадьбы. Свадьба близко, нервы на пределе, город мокрый.

Арина проснулась в 7:12 и первым делом проверила телефон — не потому что ждала сообщений, а потому что так устроен XXI век: сначала экран, потом сознание. На экране — реклама доставки суши. Она подумала: «Если это знак, то очень плохо оформленный».

Галина Петровна приехала «просто помочь с центральными цветами». На самом деле — разведать. Она уехала с подозрением и тортом.

14 15 16 17 Вперед