Сьюзен Вудфорд – Образы мифов в классической Античности (страница 36)

Некоторые исследователи, хотя и с оговорками, приняли эту интерпретацию, другие решительно отвергли. Многие отвергают на том основании, что «змея» на коленях С, по их мнению, на самом деле морское чудовище, и значит, его следует соотносить с морским божеством, а не с матерю Августа. Так, Эвелин Б. Харрисон предполагает, что образы на Портлендской вазе чисто мифологические и связаны с героем Тесеем. На одной стороне (ил. 192) проиллюстрировано подводное путешествие Тесея, на другой (ил. 193) – момент, когда герой оставляет Ариадну.

Существовало два предания о происхождении Тесея. Согласно первому, он был сыном смертного правителя Афин, согласно второму – сыном бога моря Посейдона. Свои славные подвиги (ил. 11) герой совершил по пути из Пелопоннеса в Афины, идя на встречу со своим смертным отцом. Но, прибыв на Крит, чтобы покончить с Минотавром, он вынужден был призвать своего божественного отца. Критский царь Минос, встретив приплывших на Крит афинских юношей и девушек, предназначенных на съедение Минотавру, уничижительно высказался по поводу происхождения Тесея. И когда Тесей гордо ответил, что он сын Посейдона, Минос бросил в море кольцо, предложив герою в подтверждение его слов достать кольцо. Тесей отважно бросился в морскую пучину, где был любезно принят женой Посейдона, Амфитритой (которая не была его матерью). Таким образом, по версии Харрисон, на рисунке 192 Тесей (A) выходит из врат Афин, чтобы спуститься в море, где героя радушно привечает в незнакомой стихии Амфитрита (C), идентифицируемая по морскому монстру на ее коленях. Лавровое дерево сзади указывает на грядущую победу героя. Его отец Посейдон (D) справа наблюдает за этой сценой.

Соответственно, на другой стороне вазы (ил. 193) изображен Тесей, оставляющий Ариадну. Здесь герой (Е) сидит на острове, представленном грудой камней, рядом на каменном возвышении возлежит Ариадна (F). Она засыпает, а Тесей готовится ее покинуть. Афродита (G), которая до сих пор во всем наставляла Тесея, восседает на отдельном островке, откуда взирает на него укоризненно и властно, повелевая взглядом немедленно отплыть и, возможно, уже готовя Ариадну к появлению Диониса, о чем свидетельствует смоковница (дерево, часто ассоциируемое с Дионисом) на заднем плане.

Отождествление Ариадны с женской фигурой (F), которая действительно похожа на Ариадну с саркофагов на рисунках 38 и 42, позволяет связать зловеще перевернутый факел со скорым оставлением Ариадны (хотя сама Харрисон истолковывает его как намек на то, что Ариадна засыпает). Несмотря на весомость аргументов в пользу такого прочтения одной стороны вазы, похоже, что парящему Эросу на другой стороне приписывалось слишком мало значения.

Абсолютно иную мифологическую интерпретацию предложил Бернард Эшмол. По его версии, на одной стороне вазы (ил. 192) мы видим аллюзию на брак Пелея с Фетидой, на другой (ил. 193) – их сына Ахилла. Смертный Пелей (A) вступает через врата в мир богов, где его сердечно встречает Фетида (C), морская богиня, на природу которой указывает морской монстр на ее коленях. Здесь Эрос (B) играет решающую роль: он ведет героя к его невесте. Бородатый мужчина (D) отождествляется с Посейдоном, одним из богов, претендовавших на руку Фетиды, пока не открылось пророчество о том, что ее сыну суждено превзойти отца, и это тут же умерило любовный пыл всех богов.

По этой интерпретации на другой стороне вазы (ил. 193) предстает плод союза богини и смертного – Ахилл. Этот герой отважно сражался в Троянской войне, но в конце был убит. Одно из преданий проясняет посмертную судьбу Ахилла: его божественная родительница перенесла его на Белый остров (в Черном море), где душа героя соединилась в браке с прекрасной Еленой, которая, как и положено дочери Зевса, тоже наслаждалась заслуженными прелестями загробной жизни. Эшмол утверждал, что Ахилл (Е) показан рядом с его надгробным памятником, Елена (F) – перед платаном, ассоциирующимся именно с ней, а неподалеку Афродита председательствует на этом последнем счастливом свадебном торжестве. Предполагается, что перевернутый факел в руке Елены символизирует смерть и, следовательно, показывает, что действие происходит на Белом острове.

В 1979 году Джон Хинд согласился с версией Эшмола о Пелее и Фетиде, но предположил, что сцена на обратной стороне вазы (ил. 193) имеет отношение не к греческому, а к римскому мифу. Он отождествил юношу (E) с Энеем, троянским героем, который бежал из захваченной Трои в Италию и стал прародителем римлян. По пути Эней посетил Карфаген, где царица Дидона радушно его приняла и, под действием чар хитрой Венеры, влюбилась в него. Однако Энею не суждено было задержаться у ослепленной страстью Дидоны, и по божественному велению он ее оставил. Покинутая царица, не совладав с горем, покончила с собой и тем самым положила длительную (историческую) вражду между Римом и Карфагеном. Таким образом, предположил Хинд, возлежащая женщина с перевернутым факелом (F) – это Дидона, а стоящая поодаль богиня (G) – либо Венера (Афродита), либо Юнона (Гера); ту и другую глубоко задело то, что Эней отказался от своей любви к Дидоне, следуя цели, поставленной перед ним судьбой. Это, по мнению Хинда, объясняет суровый взгляд, который богиня устремляет на сидящего мужчину.

В 1995 году Хинд обнаружил то, что он счел новыми подсказками, и пересмотрел свои идеи относительно вазы. Главная подсказка заключалась в новой идентификации деревьев, подтвержденной экспертом из Kew Gardens[12]. Хинд пришел к выводу о том, что бородатый мужчина (D) не Посейдон, а Нерей, отец Фетиды (что идеально подходит к сцене, в которой Пелей и Фетида главные действующие лица), поскольку дерево перед ним – это разновидность олеандра, известного грекам как «нерион», таким образом, это каламбур с именем Нерей. Хинд также переидентифицировал дерево позади возлежащей женщины (F), отождествив его с белым тополем, по-гречески leuke, что значит «белый». Следовательно, это каламбур с местом действия, то есть Белым островом (версия Эшмола). И наконец, решающий аргумент Хинда: факел по-гречески – helene, это уже каламбур с именем дамы, которая держит факел.

Интеллектуальная жизнь римлян конца I века до н. э. – начала I века н. э. была чрезвычайно сложной и утонченной. Аристократы, которые могли позволить себе заказать или владеть таким предметом роскоши, как Портлендская ваза, были билингвы, говорили на латыни и греческом и прекрасно знали греческие мифы. Каламбуры, хитрые намеки, всё, что служило ключом к интерпретации, должно было прийтись им по душе.

Беглая сводка приведенных выше версий разных исследователей, конечно, не дает должного представления ни о присущей им тонкости и эрудиции, ни о богатых смысловых оттенках, раскрывающихся в выборе и изложении темы, ни о глубоких аналогиях, проводимых между произведениями искусства, ни о силе и масштабе их исследований.

И всё же ни одну из этих идей нельзя считать окончательной и общепризнанной. Есть над чем поразмыслить; есть немало еще интерпретаций, которые надо понять, и головоломок, которые ждут своего решения.

Статьи и книги, упомянутые в этой главе и перечисленные ниже, могут стать отправной точкой. А конечного пункта нет…

Книги и статьи, процитированные в этой главе

Дочери Ания

Trendall, A. D. The Daughters of Anios // Studien zur Mythologie und Vasenmalerei: Konrad Schauenburg zum 65. Geburtstag am 16. April 1986, ed. Elke Böhr and Wolfram Martini, p. 165–168. Mainz, 1986.

Сокровищница сифносцев

Ridgway, Brunilde Sismondo. The East Pediment of the Siphnian Treasury: A Reinterpretation // American Journal of Archaeology 69 (1965): 1–5.

Фриз Парфенона

Фотографии

Jenkins, Ian. The Parthenon Frieze. London: British Museum Press, 1994. Robertson, Martin. The Parthenon Frieze. London: Phaidon, 1975. Оба издания содержат фотографии всех известных фрагментов фриза в Британском музее и в других местах, а также реконструкционные чертежи недостающих частей. Подборка Дженкинса более полная и современная, автор использует актуальную нумерацию фризовых панелей Британского музея.

Berger, Ernst, and Madeleine Gisler-Huwiler. Der Parthenon in Basel: Dokumentation zum Fries. Mainz: Philipp von Zabern, 1996. Это полная перепись всех слепков, когда-либо сделанных с фрагментов фриза Парфенона, включая утраченные, и соответствующих рисунков XVII–XIX веков.

Источники на CD-ROM

Rosenzweig, Rachel. The Parthenon Frieze CD-ROM // Neils, Jenifer. The Parthenon Frieze. New York: Cambridge University Press, 2001, основывается на слепках, хранящихся в Музее скульптуры в Базеле.

Краткие изложения интерпретаций

Hurwit, Jeffrey M. The Athenian Acropolis. New York: Cambridge University Press, 1999. Р. 222–228.

Jenkins, Ian. The Parthenon Frieze. London: British Museum Press, 1994. Особенно с. 24–42.

Neils, Jenifer. The Parthenon Frieze. New York: Cambridge University Press, 2001. Р. 173–201.

Статьи с предлагаемыми интерпретациями

Boardman, John. The Parthenon Frieze – Another View // In Festschrift für Frank Brommer, Mainz am Rhein: Philipp von Zabern, 1977. Р. 39–49.

Connelly, Joan B. Parthenon and Parthenoi: A Mythological Interpretation of the Parthenon Frieze // American Journal of Archaeology 100 (1996): 53–80.