Сьюзен Виггз – Книжный магазин «Бюро находок» (страница 51)
Мир перевернулся, это было что-то новое, неожиданное. Очень приятная новость. Она притворилась, что ей безразлично. Словно это случайность, ничего важного и удивительного.
Однако глубоко внутри Натали уже начался праздник. Пич Галафер был не женат.
– О, я понимаю, – сказала она. – Мне жаль это слышать.
– Все нормально. С Дороти иногда бывает трудно, но вы, наверное, заметили – она легко приспосабливается.
– Она молодец, – согласилась Натали. – Значит вы и ваша бывшая делите опеку.
– Пятьдесят на пятьдесят. Мне пришлось сражаться как медведю, чтобы добиться этого. Иногда это напоминает цирк, но мне нравится каждая минута с моим ребенком.
– Как давно это у вас? Надеюсь, что вы не против, что я спрашиваю?
– Пару лет. – Он допил шампанское, и они подошли поближе к витрине.
– И это, гм, вы в порядке?
У большинства ее друзей, переживших развод, в итоге все было хорошо. Но часто этому предшествовал долгий и болезненный процесс. Это одна из причин, почему она никогда не спешила выходить замуж. Потенциал для душевной боли казался огромным. Впрочем как и потенциал для счастья. Но все же Натали никогда не испытывала искушения рискнуть.
– Я в порядке. Моя бывшая живет сейчас со своим парнем. Они инвестиционные банкиры – Регина и Реджис. Мило, да? У них есть дом на Ноб-Хилл, недалеко от школы Дороти. Сначала было чертовски неприятно узнать, что человек, которого ты любишь, закончил отношения и не потрудился сообщить тебе об этом.
– Мне жаль, – повторила она. – Это, должно быть, было очень трудно.
– Самое трудное уже позади. Не беспокойтесь обо мне. – Он положил руку ей на талию и мягко подтолкнул к дисплею. – Давайте проверим, что тут.
«Это всего лишь его рука», – подумала она. Но прикосновение было волнующим. Наконец появилось чувство свободы. В конце концов она осознала, что отношения между ними возможны. Но она многого не знала об этом человеке. Того, чего она не позволяла себе знать. Осознание, что он не женат, меняло игру. С другой стороны, это может оказаться пустяком. Она не имела понятия, что Пич думает о ней, если думает вообще не просто как о клиенте.
Они присоединились к группе людей, рассматривающих вазу. Демонстрационная витрина и эффектное освещение подчеркивали насыщенные цвета фарфора. Рядом была подробная раскадровка, рассказывающая о путешествии, начиная с купеческой семьи в Китае до ее кражи в Сан-Франциско и обнаружения в здании «Лестницы».
– Я знаменит, – со смешком сказал Пич, низко наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо. – Видишь, там написано: «найден рабочим во время реставрации».
Она старалась не дрожать, ощущая его дыхание на своей шее.
– Они должны были написать ваше имя. Если бы не вы, ваза до сих была бы забыта.
– Не, мне хорошо быть просто «рабочим».
– Вы не выглядите сегодня рабочим.
– Я и не работаю. – И снова низким, интимным шепотом. – Хотя в последнее время я чувствую себя частично «дизайнером по интерьеру». – Он допил свое шампанское и взял еще один бокал.
Она отступила на полшага, пытаясь понять, не флиртует ли он. Пытаясь выяснить,
На последней панели дисплея красовалась замечательная фотография – ее дедушка и с Айсин Танг в книжном магазине, пожимают друг другу руки.
– Я действительно горжусь им. Он бы мог заявить о праве собственности на это произведение искусства. Мог закрыть долги и неуплаченные налоги, а потом уйти на пенсию и отдыхать в роскоши на Ибице. Но он не сделал этого. Он вернул. Мне хочется верить, что я сделала бы то же самое.
– Вы бы сделали то же самое, – уверил ее Пич.
– Откуда вы знаете?
– Вы похожи на человека, который не станет хранить то, что предназначено для кого-то другого.
Она взглянула на Пича. Его глаза были очень-очень голубыми.
– Я надеюсь, вы правы.
Он посмотрел на нее долгим взглядом.
– Я прав. И…
Еще один фотограф сделал снимок их и спросил их имена.
– Флер МакКензи и Дирк Диглер, – сказал Пич, не растерявшись.
Натали удалось сдержать смех, пока фотограф не двинулся дальше.
– Вы уже выпили слишком много шампанского, – пожурила она его.
– Это торжественный прием. Нам полагается пить. Давайте, найдем наш столик.
Они сели рядом с Клео, Берти и дедушкой за указанный стол. Остальные присутствовавшие были друзьями семьи Танга. Натали догадалась, судя по их одежде и украшениям, а также по тому вниманию, которое они привлекали, что это были важные персоны. Ей было неловко вести с ними светскую беседу, но Пич и Берти взяли инициативу на себя, поддерживая живой разговор.
Прошел парад официантов с куполообразными тарелками, полными невероятной еды. Китайские пельмени и дим-сам в форме крошечных гранатов и мандаринов, лапша всех цветов радуги и блюда с ингредиентами, о которых Натали могла только догадываться. Подали красный чай под названием Да Гонг Пао. Один из гостей сказал, что он настолько редкий, что его нельзя купить ни за какие деньги, но можно принять в качестве подарка. Он показался Натали землистым и горьким, но в целом еда привела ее в восторг, потому что дедушка буквально смаковал каждый кусочек.
Главным оратором был историк – протеже Ли Сюэциня. Его речь оказалась милосердно короткой, удивительно умной и закончилась одновременно с изысканным десертом.
Когда общение возобновилось, Пич наклонился к Натали и прошептал:
– Пойдемте посмотрим на ночной сад.
Она с радостью согласилась. Лунный сад особняка был известен своими ночными цветами, обрамляющими дорожки и холмы ландшафта. Они вышли в открытые двери и спустились по широким каменным ступеням. Их встретил пьянящий аромат поздних осенних цветов. Бледные цветы были подсвечены снизу, что создавало почти мистическую атмосферу. В центре пруда возвышался фонтан из натурального камня, окруженный терракотовыми скульптурами.
– Здесь так приятно пахнет, – сказала Натали. – Какой невероятный сад. Думаю, я могла бы привыкнуть к светскому обществу.
– Значит, вам нравится хорошая жизнь.
– Мне кажется, или вы обвиняете меня?
Он пожал плечами.
– Я люблю жизнь. Она всякая прекрасна.
– Хороший ответ. Должно быть, ваши родители вас хорошо воспитали.
– Думаю, им будет приятно это услышать.
Несколько других гостей прогуливались по саду, до них доносились отголоски их бесед. Натали захотелось взять его за руку, но она передумала. Она ощутила что-то новое между ними, но это могло быть просто ее воображение – или принятие желаемого за действительное. Несмотря на смокинг и черный галстук, он был все тот же Пич, парень, который установил в ее квартире новый унитаз с низким расходом воды и отремонтировал крышу, чтобы она не провалилась.
Они прошли мимо предупреждающей таблички о ядовитых растениях. Натали всегда была заинтригована висячими белыми ангельскими дудочками и маленькими обманчивыми ягодами смертельного паслена.
– Это любимая ягода убийц, – сказала она. – Говорят, десять ягод могут убить человека. Яд называется атропин.
– Название произошло от Атропос, одной из трех богинь судьбы, – заметил Пич.
– О, вы снова выпендриваетесь.
– Что толку знать обо всем, если не можешь этим воспользоваться? Атропос – стерва. Она могла забрать тебя, перерезав последнюю нить гобелена твоей жизни. – Он сделал соответствующее движение рукой.
– Буду держаться подальше от нее.
Тропинка заканчивалась на краю холма у кованых железных перил. У нее перехватило дыхание при виде окрестностей. Вдалеке внизу в воде залива отражались мосты и огни побережья.
– Я так люблю этот город, – вздохнула Натали. – После колледжа я так хотела куда-нибудь уехать, но теперь я так рада вернуться.
Его лицо было в тени, но отблеск света высветил кривую улыбку.
– Мне здесь тоже нравится. Нравится сумасшедшее очарование этого города. Может быть, я даже люблю его, и Дороти тоже.
– Как давно вы здесь живете?
– Дайте подумать… мы переехали из Атланты в тот год, когда родилась Дороти. Регина получила работу в инвестиционном банке сразу после окончания аспирантуры. Я только вернулся со службы. Мы планировали поменяться обязанностями. Я проводил с Дороти всю рабочую неделю, а ее мама была с ней, когда я занимался ремонтом по вечерам и в выходные. Идея оказалась неплохой, но не для брака.
– Кажется, было тяжело, – сказала Натали, пытаясь представить проблемы молодой семьи. Ей хотелось задать миллион вопросов, но она не хотела ему докучать. Новость о том, что он не женат, изменила ее впечатление. Хотелось копнуть поглубже. Вопросы, которые неудобно задавать женатому мужчине, вдруг оказались возможными.
– Вы как-то странно на меня смотрите, – удивился он.
Они были в неравных условиях. После стольких часов, проведенных в книжном магазине, он знал про нее все. Но никогда не рассказывал о собственной жизни. Чего еще он ей не поведал?