Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 41)

Лорен свернула в переулок, где находится клиника, и издалека увидела Рут. Она окликнула мать и побежала ей навстречу, но Рут только обернулась на мгновение и зашла в здание. Они встретились в зале ожидания у кабинета УЗИ.

– Мы неделю не могли до тебя дозвониться! – воскликнула Лорен, отдышавшись. – Почему ты не отвечала?! Мам, это же может отразиться на ребенке!

– Милая, прости, я не хотела тебя в это втягивать: в последние несколько дней творился какой-то кошмар. Я сама предложила не рассказывать отцу и готова отвечать за последствия: я собиралась сказать ему сегодня вечером, если беременность подтвердится, – он бы точно нас поддержал. Но теперь он уверен, что я хотела его унизить, – никогда не видела его в таком гневе. По-моему, он даже думает уйти из семьи. Что вообще было у Дэна в голове?

Лорен села рядом.

– Дэн с самого начала считал, что хранить секрет от папы неправильно. Честно говоря, я тоже. И когда они встретились, он внезапно решил, что рассказать ему – его долг.

– Долг?! – удивленно переспросила Рут.

– Согласна, полный бред. Но он сам так сказал. Я только прошлой ночью решилась на разговор – никак не могла себя заставить, – сказала Лорен и схватила ее за руку. – Мам, прости, ты не представляешь, как ему стыдно.

– Знаешь, если сейчас вдруг окажется, что нет никакой беременности, я не уверена, что готова еще раз пройти через эту нервотрепку.

Лорен едва открыла рот, чтобы ей возразить, но в этот момент к ним подошла Хелен Брейтуэйт.

– Добрый день, дамы. Рут, я только что проверила анализ вашей мочи – результат положительный, так что давайте сделаем УЗИ, чтобы узнать наверняка.

Рут попыталась расслабиться – на мониторе появилась ее матка. Маленькое темное пятнышко может на самом деле оказаться кистой, которая маскируется под плод. Это будет самым удачным исходом: Адам сжалится и перестанет злиться, никто не будет опозорен, и жизнь наконец-то вернется в привычное русло. Но Рут хотела совершенно другого. Лорен вложила свою ладонь в руку матери, и она невольно сжала ее. Их дыхание было слышно на фоне равномерного гула аппарата.

– Смотрите, – сказала Хелен, щелкнув мышкой, и на экране появились два маленьких крестика. – Видите светлую область вот тут, посередине?

– Да, – ответили они хором.

– Это ваш малыш.

Сердце Рут бешено заколотилось, и к глазам подступили слезы. Как бы ей хотелось, чтобы Адам сейчас был рядом. Лорен всхлипнула и зарылась лицом в грудь матери – Рут погладила ее по голове. Оно того стоило: все эти консультации, проверки и обследования, таблетки, вранье, усталость – ради того, чтобы теперь у нее внутри зародилась новая жизнь.

Хелен отправила снимки по электронной почте и распечатала две копии.

– А можно еще один? – спросила Рут. – Для мужа.

Их проводили к доктору Вассили: он уже знал о результатах. Увидев Лорен и Рут, он встал из-за стола, и на его лице засияла гордая улыбка – еще одно успешное оплодотворение.

– Миссис Фернивал, миссис Райан, поздравляю вас! Мы с вами отличная команда!

Лорен и Рут обняли его.

Доктор объявил, что Рут уже почти на пятой неделе, поскольку в день подсадки эмбриону было пять дней. Еще полтора месяца ей нужно продолжать пить эстроген и прогестерон для поддержания беременности, и в конце первого триместра в плаценте будет содержаться достаточный уровень гормонов. Рут посоветовали как можно скорее встать на учет в женской консультации при больнице и объявили предполагаемую дату родов – четырнадцатое августа. А значит, они идеально укладываются в сроки, установленные клиникой.

Затем он обратился к Лорен:

– Передавайте мужу мои поздравления. Как жаль, что я не могу лично пожать ему руку в этот счастливый день. И, конечно же, мистеру Фернивалу, – добавил он и подмигнул Рут. – Обязательно пришлите мне фотографию вашего малыша для нашей стены славы.

Выйдя в коридор, Лорен позвонила Дэну:

– Все хорошо, как раз отправила тебе снимок, посмотри. Там не очень хорошо видно… Да, конечно, она со мной… Я спрошу. – Лорен с умоляющим лицом протянула Рут телефон. – Дэн очень хочет с тобой поговорить.

Рут взяла трубку:

– Поздравляю, – сдержанно и довольно формально произнесла она.

– Прошу, извините меня, что сказал Адаму. – Голос Дэна звучал хрипло. – Понимаю, что это не оправдание, но я очень много выпил в тот вечер. Я все хотел до вас дозвониться, чтобы попросить прощения за то, что поступил как полный идиот и доставил вам столько неприятностей.

Теперь Рут чувствовала себя могущественной как никогда и решила проявить бесконечное великодушие.

– Дэн, дорогой, даже не переживай об этом! Я еще хоть куда – обещаю, с вашим малышом все будет в порядке. Что было, то прошло, будем действовать по ситуации, так что не волнуйся… Ну конечно, я тебя прощаю! Да-да, обязательно передам. – Она вернула телефон Лорен. – Сказал, что перезвонит тебе.

– Мамочка, спасибо! Я так переживала, что мы испортим отношения с тобой и папой! – сказала Лорен и вдруг замолчала. – Слушай, а как же папа? Он теперь может отказаться подписывать согласие на передачу родительских прав. Он вообще знает, что от него потребуется согласие и что ты…

Лорен вновь умолкла, сомневаясь, стоит ли об этом говорить, ведь они старались избегать этой темы со дня операции по переносу эмбриона.

– Нет, – твердо ответила Рут. – Сказать прямо сейчас – это как подлить масла в огонь. Так что, пожалуйста, держите язык за зубами, – сказала она, и выражение ее лица тут же смягчилось. – Даже не думай волноваться из-за передачи прав. У Адама свои недостатки, но мелочность в них никогда не входила.

Лорен вздохнула с облегчением.

– Хорошо, скажу Дэну, чтобы помалкивал, – ответила она и улыбнулась. – Пойдем пообедаем?

– Я бы с удовольствием, – сказала Рут, – но мы сейчас сокращаем двух сотрудников на студии – сама понимаешь, как это морально тяжело для всех, – поэтому надо встретиться с бухгалтером и обсудить детали. Да и нужно вернуть доверие Беллы: я стараюсь приходить в офис раньше нее и сидеть там допоздна, после ее ухода. Утреннюю гонку я уже проиграла, так что надо бежать.

Они обнялись.

– Люблю тебя, мам.

– И я тебя, милая.

– Кстати, – сказала напоследок Лорен, – давай не будем никому рассказывать хотя бы первые три месяца, пока есть риск, что что-то пойдет не так. Хорошо?

– Конечно! – ответила Рут. – Я нема как рыба.

И подумала про себя: “Шейла не в счет”.

Два дня спустя Алекс позвонила матери, решив, что, будучи единственным членом семьи, который не имеет никакого отношения к ребенку Рут, она, пожалуй, сможет помочь родителям найти общий язык. Рут во всех красках рассказала ей, какой жуткий скандал устроил Адам, с каким равнодушием он переехал в спальню на мансарде, и попросила ее с ним поговорить.

Но их план не сработал. Когда Алекс первый раз позвонила ему, Адам упомянул о “тайном заговоре” против него и намекнул, что она тоже была его частью. Алекс же, в свою очередь, поклялась, что наблюдала за всей этой ситуацией со стороны и даже не думала поддерживать остальных. Позже, когда она отправила ему снимок УЗИ, который прислала ей Лорен, он ответил:

Очень мило с твоей стороны,

спасибо. Твоя мать мне

его уже показывала.

Алекс обрадовалась и написала:

Как же я счастлива, что

вы снова общаетесь!

Так держать! Мне стало

гораздо легче.

Но Адам ничего не ответил.

Шесть лет назад, когда Алекс уехала из Лондона в солнечную, пропитанную позитивом Калифорнию, она наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Но теперь она впервые почувствовала себя оторванной от семьи и полностью ощутила, насколько бессильна им чем-нибудь помочь. Видеозвонков было явно недостаточно. Она мечтала запереть родителей в одной комнате, выяснить, насколько велик разрыв, который между ними образовался, и попытаться его преодолеть. Алекс боялась, что без ее вмешательства Адам не сможет спуститься со своей колокольни обиды и одиночества, чтобы воссоединиться с родными. За Лорен и маму она волновалась не меньше: сейчас кажется, будто они бесконечно преданы друг другу, но кто знает, как долго это может продлиться. Скорей бы рождественские каникулы: тогда-то она и выяснит, что происходит, и решит, что с этим делать.

Дома продолжалось безумие: Адам и Рут все еще жили вместе, но совершенно не пересекаясь друг с другом. Тем сильнее было удивление Рут, когда Адам согласился пойти на ежегодную рождественскую вечеринку, которую устраивали Шейла с Саймоном. Стоя в глухой пробке на Северной кольцевой автомагистрали, Адам то и дело переключал радиостанции, а Рут слушала через наушники аудиокнигу. Оказавшись на вечеринке, они разошлись каждый в свою сторону и примкнули к разным компаниям, но ровно в половине девятого, когда, соблюдая приличия, друзья и соседи послушно разъехались по домам, Саймон настоял на том, чтобы Фернивалы как обычно остались – нормально пообщаться.

– Давненько мы не видели вас вместе, – заметила Шейла. – С тех пор, как мы приезжали к вам на ужин.

Адам и Рут согласились, умудряясь казаться веселыми и очаровательными в присутствии хозяев, при этом совершенно игнорируя друг друга. В конце концов Шейла увела Рут из комнаты, оставив мужчин наедине, и велела Саймону разговорить Адама и вывести его на откровенную беседу.

Саймону даже не пришлось ничего делать. Пока он разливал по стаканам виски, Адам положил в камин полено и наблюдал за тем, как его со всех сторон обхватывают языки пламени. Затем повернулся к Саймону и несколько раз размял плечи круговыми движениями, как бы собираясь с духом.