Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 19)

Индивидуальная консультация Рут была сразу после беседы с Лорен и Дэниелом. Помещение выглядело так же, как и другие в клинике, за исключением коробок с салфетками: две на журнальном столике и четыре упакованные в пластиковую пленку пачки на полу в углу. Она подумала, может ли отсутствие слез сыграть с ней злую шутку, и решила вести себя более эмоционально. Ванесса, психолог (высокая, худощавая, сорока лет, полностью одетая в коричневое), поднялась с оранжевого стула и протянула руку.

– Приятно познакомиться, миссис Фернивал.

– Пожалуйста, зовите меня Рут. Спасибо, что вы смогли так быстро нас принять.

– Не за что. Доктор Вассили объяснил, что ваш муж, – она взглянула на свои записи, – Адам, так? – придет позже, но все остальное мы сможем сделать сегодня. Когда мы с вами договорим, Лорен и Дэниэл присоединятся к нам на общей сессии, и потом будете свободны.

Ванесса вставила формы в папку, лежавшую у нее на коленях.

– В случаях, подобных вашему, многое из того, что мне предстоит пройти, будет формальностью, но мне нужно убедиться, что вы верно оцениваете все риски и готовы с ними справиться.

Ванесса спросила Рут о ее дочерях: как на ней отразились изменения в теле, изменилось ли отношение к младенцам и материнству? Как отреагировал Адам?

– Оба раза все прошло гладко – мне нравилось быть беременной, и Адам был так рад, что стал отцом. Он не особо ярко проявляет эмоции, но плакал, когда родились девочки. На самом деле мы оба вдоволь наплакались.

Рут описала, как они разделяли обязанности по уходу за девочками, как они с Адамом по очереди вставали по ночам и как он всегда делал больше, чем было нужно: они справлялись с этим как команда, и без его поддержки она не смогла бы вернуться к работе.

Консультант кивнула и вновь посмотрела в свои записи.

– У вас были другие беременности? Выкидыши, аборты?

– Выкидышей не было, и оба раза я забеременела очень быстро, это же облегчит имплантацию эмбриона Лорен?

Ванесса кивнула и сделала пометку. Рут колебалась, но они уже запросили копию ее записей в Национальной службе здравоохранения, так что было бы странно не упомянуть об этом.

– А когда я была подростком, у меня было прерывание беременности на раннем сроке, но все прошло гладко, иначе у меня были бы проблемы с девочками. – Она прикусила губу. – Но я никогда не обсуждала это с ними, и я бы не хотела, чтобы Лорен…

– Наш разговор конфиденциален, Рут, – сказала Ванесса. Она осеклась, склонив голову набок, обеспокоенно глядя на собеседницу. – Тяжело было, да?

Рут пожала плечами.

– Это вышло случайно, и я была совсем юная, другого выхода не было. Я ни о чем не жалею и не виню себя.

– Ваши родители знали? – Ванесса едва не переусердствовала со зрительным контактом.

Рут не сдержала смешок.

– Нет. Моя мать была крайне религиозна, и неисчислимое множество тем в семье было под запретом. Наверное, поэтому я и забеременела.

Консультант продолжала смотреть на нее в упор.

– А отец?

– Он был в курсе, но мы почти не общались, и вскоре после этого наши пути разошлись. Я и сама прекрасно справлялась.

– То есть вы были в полном одиночестве? – Ванесса пододвинула коробку с салфетками к Рут, и та едва справилась с желанием оттолкнуть их. – Вы говорили об этом с Адамом?

– Да, конечно. – Рут занервничала. – Извините, Ванесса, я хочу уточнить. То, что я много лет назад делала аборт, как-то помешает мне стать суррогатной матерью?

– Ни в коей мере, я просто пытаюсь получить полное представление о вашей репродуктивной истории. Предыдущий опыт иногда оставляет психологические травмы, которые могут вновь дать о себе знать в период стресса. – Она успокаивающе улыбнулась. – Но, насколько я поняла, вас это не беспокоит.

Наконец она сменила тему, перейдя к вопросу о том, как бы Рут описала свои отношения с Лорен.

– В целом хорошие, – сказала Рут, понимая, что безудержная откровенность может навредить. – По крайней мере, мне хотелось бы так думать. В подростковые годы с девочками всегда непросто, но сейчас, как мне кажется, мы стали довольно близки.

Рут было приятно услышать от консультанта, что Лорен ответила примерно то же самое.

– Что планируете делать, если первая имплантация пройдет неудачно? – спросила Ванесса. – Как члены вашей семьи отреагируют, если беременность не наступит быстро?

– Я уверена, что все получится, – так уж устроен мой организм. Но даже если и нет, тогда, наверное, поищем за границей клинику, в которой нет ограничения по возрасту.

– Как вы обычно справляетесь с неудачами?

Рут расслабилась: в этом вопросе нет ничего сложного. Его неоднократно обсуждали на конференциях и тренингах, так что она спокойно сгладила все углы.

Для Лорен и Дэна сессия с психологом стала изнурительным испытанием: целый час они обсуждали их репродуктивную историю и то, как она на них повлияла. Пока Рут была на приеме, они сбежали из клиники и укрылись в маленьком испанском кафе недалеко от Фицровии. Дэн вошел первым: внутри было темно и почти пусто, ни детей, ни беременных женщин. После выкидыша даже вид кормящей матери мог расстроить Лорен. Он подозвал ее. У прилавка они заказали кофе и два маленьких пирожных с заварным кремом, а затем уселись за столик в дальнем углу.

Какое-то время они молча сидели плечом к плечу, и вдруг Дэн спросил:

– Как ты? – Он не отрывал взгляда от стола.

– Выжата как лимон, – ответила Лорен и обхватила руками чашку, стремясь к теплу.

– Понимаю. Я тоже. – Он поставил локти на стол и подпер подбородок ладонями. – Такое ощущение, что со дня свадьбы мы только это и делаем, да? Сидим в кафе после консультации, ждем результатов, выслушиваем плохие новости. Иногда мне кажется… – Он умолк.

– Что?

Дэн замялся и затем произнес:

– Может, нам просто не суждено иметь детей? – Он повернулся и посмотрел на Лорен отсутствующим, понурым взглядом. – И, может, нам стоит бросить эту затею. Рут никак не сможет выносить нашего ребенка, так какой смысл тратить силы и расстраиваться?

– Нет, Дэн, это мои слова. – Она погладила его по щеке. – Обычно я говорила нечто подобное, а ты всегда отвечал, что нам нельзя сдаваться, помнишь?

Он выглядел измученным, и Лорен окатило чувством вины: подавленная собственным горем, она не задумывалась о том, как он перенес потерю ребенка.

Дэн поцеловал ее в лоб.

– Честно говоря, у меня нет сил даже думать.

– У меня тоже. – Лорен вложила руку в его, и их пальцы переплелись. – Все происходит слишком быстро. Иногда мне хочется закричать: “Оставь меня в покое, у меня только что случился выкидыш, мне нужно проплакаться”. – Она прижалась лбом к его лбу. – Но нам же сейчас не до этого, правда? Мы должны стараться и верить, что однажды все получится.

Дэн увидел, с каким отчаянным усилием она старается не унывать несмотря ни на что, и ему захотелось плакать; он боялся того момента, когда реальность ударит их под дых и ее надежды снова рухнут.

– Наверное. – Ничего лучше он придумать не мог.

Затем они сидели молча, листая газеты, пока не пришло время вернуться в кабинет для совместного приема с Рут. Когда они шли по Гауэр-стрит под мелким моросящим дождем, Дэн сказал:

– Кстати, вчера мне написал твой отец и предложил выпить.

– Как мило с его стороны.

Он поморщился.

– И слегка странно, учитывая обстоятельства.

– Он просто пытается тебя поддержать, может, его мама попросила.

– И все равно мне неловко, особенно когда мы проворачиваем все это за его спиной. И, между прочим, меня это жутко бесит. Что мне ответить?

– Что ты устал и хотел бы встретиться в другой раз – и ведь не соврешь, да?

– Скажу, что пару недель буду по уши в работе, но мы можем вместе сходить на матч “Арсенала”, когда будет полегче.

– Отличный план. – Лорен взяла его за руку. – Ему очень нравится, когда ты составляешь ему компанию – это компенсирует тот факт, что его дочки не проявляют к футболу ни малейшего интереса.

– Мне тоже. Ему действительно интересно, когда я говорю о работе, и он всегда спрашивает о здоровье моей мамы.

– Вы когда-нибудь обсуждали ЭКО? – спросила Лорен.

Дэн ненадолго задумался.

– Не особо. Я не затрагивал этот вопрос, да и он тоже. Он всегда спрашивает, как у нас дела, но стоит мне сказать, что ты расстроена или подавлена, то он сразу же меняет тему. Мне кажется, ему слишком больно об этом говорить. – Дэн посмотрел на Лорен. – Такое может быть?

– Конечно. Я всегда думала, что после смерти отца он подавляет любые сильные чувства и поэтому женился на той, у кого эмоции, наоборот, бьют ключом. – Они стояли возле клиники, и Лорен взглянула на телефон. – Она там уже почти час. Будем надеяться, что ее чары подействуют на консультанта.

Когда Лорен и Дэн присоединились к Рут, Ванесса рассказала им обо всех возможных сценариях. Сколько эмбрионов они хотели бы подсадить? Чем их больше, тем выше вероятность имплантации, однако могут закрепиться сразу два или три, и тогда Рут придется вынашивать двойню или тройню, что гораздо рискованнее.

Рут посмотрела на Лорен с Дэном и сказала: