Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 18)

– Я привезу сюда мужа как можно скорее, обещаю. Но сейчас он так занят, что нет времени даже на сон. – Рут пристально посмотрела на него. – Можно ли пока проявить определенную гибкость касательно его участия в этом деле, например, на время консультации?

– Конечно. – Он протянул ей руку. – В нашей клинике мы гордимся тем, что ориентированы на пациента. Мы учтем занятость вашего мужа, но мне нужна подпись.

Один его глаз сузился: она подумала, уж не подмигивает ли он.

Рут встала, собрала пальто и сумку. Вассили вскочил и открыл ей дверь.

Лорен и Дэн ждали в холле.

– Мы переходим к следующему этапу, – сообщила им Рут.

Ее телефон снова зазвонил, и она посмотрела на него: еще одно сообщение от Беллы.

Я тебе 5 раз звонила!.

Ты где?

Пожалуйста, возьми трубку!

Она вздохнула и сунула телефон обратно в карман.

– Давай найдем Хелен и назначим встречу с консультантом?

У Адама было ощущение, что от него что-то скрывают: интуиция подсказывала ему, что быть беде. Он научился распознавать подобное, когда отец заболел. Мать была вечно слишком занята, взрослые старались не смотреть на него, привычная жизнь была нарушена. Но сейчас это было скорее иррационально, ведь катастрофа уже произошла: ребенок погиб, Лорен убита горем, а Рут бросила все и утешает дочь. Все это было понятно, но Рут казалась озабоченной и избегала его уже несколько дней: она вела себя так, когда занималась делом, которое вот-вот рухнет, а она все свои силы направила на то, чтобы этого не произошло. Она либо гуляла с Лорен, либо сидела у себя в кабинете с закрытой дверью. В час ночи он прокрался в свой кабинет и позвонил Алекс. Когда она была подростком, они общались редко. Она была резкой и критиковала любой его шаг, и он был ближе к Лорен, которая с радостью сидела с ним на диване и смотрела старые фильмы, они вдвоем музицировали или прогуливались вдоль реки. Но за последние шесть лет он смог добиться нежных отношений и с Алекс, пусть и на расстоянии. Они часто разговаривали, когда он работал допоздна, а она была в офисе днем.

– Эй, – она говорила бойко, в американской манере. – Все хорошо?

– Бессонница, – ответил Адам

– Где мама?

– Наверху. Спит как убитая.

– Бедняга ты. Ничего, я выберу место, и мы поболтаем вдоволь.

Череда коридоров, карнизов и ковров катилась по экрану, пока там не показалась сама Алекс, прислонившись к ярко-зеленой стене.

– Так как дела на родине?

Алекс уставилась в камеру так, что ее большие карие глаза смотрели прямо на него. Она унаследовала проницательное сочувствие Рут, которое заставляло вас рассказать все. Иногда даже больше, чем хотелось и стоило бы.

– Ничего особенного, только я подумываю подать заявление на должность судьи.

Глаза Алекс расширились.

– Круто! Вы были бы великолепны, Ваша честь, – она гротескно поклонилась в камеру.

Адам покачал головой.

– Я еще не решил. Конкуренция будет большая.

– Придется разыгрывать спектакль в суде, чтобы доказать свою компетентность?

– Ничего мелодраматичного, – рассмеялся Адам. Это долгий онлайн-процесс, за которым последовало бы собеседование – если до него бы дошло. – Чтобы подать заявку, мне надо часами заполнять формы, проводить исследования и находить поручителей – я не уверен, что это того стоит.

– Но ты бы выглядел так круто в парике до плеч. – Алекс засмеялась, затем наклонилась в камеру. – Серьезно, пап, тебе стоит попробовать, ты это заслужил. Что думает мама?

– Мы это пока не обсуждали. Если честно, в последнее время мы редко общаемся. Она очень занята.

– Работа? – Глаза Алекс сузились.

– Нет. Все еще с Лорен. Она так расстроена…

– Из-за выкидыша?

– Да, – вздохнул Адам и понизил голос. – Вообще, она очень подавлена, если верить маме. Она взяла отпуск, чтобы поддержать Лорен.

– В первый раз!

– Да, – ответил Адам. – Меня это беспокоит.

– А ты сам не говорил с Лорен?

– Собирался, но Рут говорит, что нужно время. Она хочет, чтобы Лорен подумала насчет суррогатной матери из Лондона. Боится, что из-за меня она передумает.

– А с Дэном виделся?

– Ни разу с того дня, как они потеряли ребенка. – Адам нервно поерзал на стуле. – Не знаю, стоит ли. Что думаешь?

– Предложи ему выпить после работы, с глазу на глаз, по-мужски.

– А это не будет выглядеть так, словно я навязываюсь?

– Он всегда может отказаться, но не помешает поддержать контакт.

Адам улыбнулся.

– Это так по-американски. Я в жизни не поддерживал контакт. – Он сделал пометку в блокноте и зевнул. – А ты чем занимаешься?

Алекс ответила, что ничего особенно интересного не происходит. Она провела большую презентацию о разработанном ей новом программном продукте. Все прошло хорошо: генеральный директор поздравил ее, а ее босс обсудил возможное повышение. Уличные рынки завалены тыквами и яблоками, а парк Золотые Ворота усыпан кленовыми листьями. Скоро Рождество: надо купить билеты домой, может, и прямо сейчас. Она послала ему воздушный поцелуй и распрощалась.

Адам сочувствовал Дэну. После менопаузы у Рут стало реже меняться настроение, и ему стало легче. Но у Дэна все было в самом разгаре, и он принял на себя всю тяжесть несчастий Лорен. Он никогда не говорил об этом и не жаловался, но это было нелегко. Рут сказала, что ему несколько месяцев приходилось делать ей ежедневные уколы, он справлялся с перепадами настроения и брал на себя ужасное горе каждый раз, когда она теряла ребенка. Они с Адамом не были близки: футбол был их единственным общим интересом, а на матчах они говорили о работе и обо всем, что было в новостях. Адам всегда спрашивал о маме Дэна; у нее был рак, и она выздоровела, но Адам чувствовал, что все еще беспокоится о ней.

Он взял телефон. Он точно не знал, как стоит общаться с зятем. После нескольких попыток набрал:

Хочешь пропустить по стаканчику? Я плачу.

Вечером на неделе?

Всего,

Немного подумав, он добавил:

PS Надеюсь, с твоей мамой все хорошо

Он проверил свои входящие. Одно было от Алекс.

Приятно было поболтать, пап. А теперь иди спать!

Целую

Другое было от Гая, его партнера по теннису:

Корт свободен в субботу в 15.00. Нам стоит размяться.

До воскресенья?

И еще одно от Эмили касательно их дела.

Вот полезные выписки

из последнего расследования

со стороны обвинения.

Он включил компьютер. Ее электронное письмо, отправленное в половине первого, содержало десять вложений; он открывал их утром. Эмили была сокровищем: у нее был блестящий ум, и она работала за четверых. Иногда она выступала в роли его помощника в больших делах. У них выходила отличная команда. Коллеги ему завидовали, он знал это. В последнее время у них вошло в привычку задерживаться допоздна на пару вечеров в неделю, чтобы посплетничать, обсудить мелкие детали текущего дела и распить бутылку. Адам с нетерпением ждал этого: она безупречно пародировала судей, адвокатов и клиентов, он смеялся до колик. Было ясно, что она любила его и восхищалась им, это приободряло. Он старался вести себя правильно (и изо всех сил старался не представлять, каково это – перестать). Адам и Рут всегда были вместе – Эмили это понимала.

9