Сьюзен МакКоли – Кости в стене (страница 8)

– Алекс, подожди! – Она догнала меня в коридоре. – Извини, пожалуйста… Просто в этой школе никто меня не понимает. И я… Я знаю, что не похожа на других. Раньше меня волновало, что обо мне подумают. Я переживала из-за этого. Старалась выглядеть нормально и вести себя нормально, но потом папа уехал, и мне стало всё равно. Не знаю… Наверное, после его ухода я стала больше думать о вещах, которые по-настоящему важны для меня. – Она сморгнула слёзы, и всё внутри меня сжалось от чувства вины. – В моей старой школе нашлись те, кто понял и принял меня такой, даже среди учителей, хотя всё равно считали странной. Я вижу, что мисс Граймс с трудом терпит меня, когда я рассказываю об охотниках, а ведь она преподаёт историю оккультизма. – Ханна всхлипнула. – Одноклассники считают меня Самозванкой, потому что я Нетронутая, а посмела интересоваться чем-то кроме Защиты. Они не понимают, как много пользы могут принести охотники.

Я старался не выдать того, что я думал и чувствовал похожим образом. Мне тоже хотелось – хотя бы немножечко – перестать так сильно волноваться о мнении чужих людей. И, возможно, охотники и правда могли бы помочь с Осложнением. Я знаю, что иногда папе приходилось по несколько недель ждать, когда городские экстрасенсы очистят дом, выставленный на продажу, от безобидного, но шумного духа.

– Не то чтобы я не слышу, как шепчутся у меня за спиной, – Ханна шагнула ближе, заставив меня встретиться с ней взглядом. – Я знаю, что я другая, но я не Самозванка. Понимаешь… Наверное, я просто подумала, что раз твоя мама… Ну, раз её работа была… В общем, я подумала, что… Вероятно, ты тоже другой?

Вопрос повис в воздухе, внезапно ставшем каким-то густым. Но что я должен был ответить? Что я изменился из-за несчастного случая, в котором погибла мама, а я порвал бедро? И что я больше никогда не буду играть в духобол? И что я стал другим, потому что, возможно, вижу настоящих призраков? Я не мог этого сказать. Отец отправил бы меня в психушку. Все знают, если ты не стал экстрасенсом к десяти годам, то уже и не станешь. Никогда. И я не исключение. Не могла же на меня так повлиять автомобильная авария, верно?

– Ты ошиблась, – огрызнулся я, вложив всю свою злость на свою разрушенную жизнь в эти два слова.

Лицо Ханны исказилось словно бы от боли, и слёзы наполнили её карие глаза.

Стыд и гнев пожирали меня изнутри. Мне не следовало срываться на ней. Авария произошла не по её вине, и вовсе не она разрушала мою жизнь. Но меньше всего мне было нужно сейчас, чтобы моя чудаковатая двоюродная сестра, которую я едва знал, пыталась всё усугубить. Тем более когда она так увлеклась охотой на призраков, в то время как всё, чего я хотел, – избавиться даже от мыслей о них.

– Ты позвала Алекса пойти с нами вечером? – Спокойный женский голос, внезапно раздавшийся за моей спиной, напугал меня до чёртиков.

Я вздрогнул и обернулся. На меня смотрели холодные зелёные глаза тёти Елены.

– Тётя Елена! – Ханна протиснулась мимо меня и обняла её. – Нет. Не позвала. Он не хочет знать больше. Он такой же, как все остальные.

Мне показалось, что взгляд тёти Елены задержался на мне чуточку дольше необходимого:

– О, даже не знаю, дорогая. Мне кажется, что он не прочь к нам присоединиться.

Глава пятая

– Папа, – уговаривал я. – Я не хочу оставаться с тётей Труди и Ханной. Я посижу дома. Я буду в порядке. Я не боюсь. – На самом же деле я внутренне содрогался, наблюдая, как миссис Уилсон в гостиной кружится в танце по ковру. – Я позвоню Джейсону. Мы поиграем в видеоигры или просто потусим.

– А разве Джейсон не занят с отцом?

Я сник:

– Точно, я и забыл. – Провести время с Джейсоном за играми казалось мне куда лучшей перспективой, чем общаться с тётями и помешанной на экстрасенсах двоюродной сестрой.

– Я не ожидал, что дом купят так скоро. Мне нужно проследить, чтобы городской экстрасенс укрепил и активировал все обереги и печати прежде, чем новые владельцы подпишут бумаги. Мне нужна эта сделка. Нам нужна эта сделка, – сказал он, выделив голосом «нам». Конечно, «нам». Папа уже не раз упоминал, что даже при высоком уровне продаж расходы на оплату моих медицинских счетов и мамины похороны серьёзно превысили его финансовые возможности. – Мне нужно заехать в офис и подготовить кое-какие документы. Я вернусь к девяти. Мы успеем вместе посмотреть какой-нибудь сериал.

– Но почему я должен оставаться с ними? А вдруг тётя Елена заведёт свою шарманку об охоте на призраков? – Меньше всего папа хотел, чтобы я заговорил об этом. Он ненавидел всё, что касалось сверхъестественного. – Ты запрещал мне даже разглядывать паранормальные артефакты в мамином кабинете, пока она была жива… – Последнее слово в повисшей тишине со звоном упало между нами.

Миссис Уилсон перестала танцевать, её глаза перебегали с меня на отца и обратно.

Отец, словно выйдя из оцепенения, сунул папку в свой потрёпанный портфель:

– Я не хочу, чтобы ты оставался дома один так скоро после аварии. Вдруг что-нибудь случится? Что, если ты упадёшь и тебе понадобится помощь, чтобы подняться? Это одна из причин, по которой они переехали сюда. Чтобы быть поближе к семье. Чтобы помогать.

Моя травма не сделала меня беспомощным.

– Я уже переговорил с Труди. Она сказала, что будет тебе рада. А если Елена начнёт обсуждать свою… Работу… Что ж, возможно, узнав больше о подоплёке сверхъестественного, ты сможешь избавиться от своих тревог.

– Но…

Отец поднял руку:

– Никаких «но». Доктор Миджли поделился со мной… Ты думал, что говорил с духом своей матери.

– Но я… – начал я чуть громче.

– Я твой отец, и он рассудил, что мне стоит об этом знать. – Отец повысил голос, заглушая мои возражения.

Я почувствовал себя преданным, меня бросило в жар. Мне казалось, что психиатр обязан хранить мои секреты.

– Но ведь ты ненавидишь экстрасенсов, – выплюнул я.

– Так бы поступила твоя мама.

Мы оба замерли, одинаково потрясённые тем, что кричим друг на друга. Я чувствовал невероятное напряжение, будто во мне накопилась, не находя выхода, какая-то безудержная ярость. Но папа был прав, и я понимал это. Мама наверняка бы сказала: «Собирай информацию. Информация – это сила». Да, папа ненавидел экстрасенсов. Но он любил маму. И я тоже.

И до сих пор люблю.

Отец положил руки мне на плечи. Его тело словно обмякло, и из голоса ушёл весь боевой запал:

– Послушай, сынок, я хочу, чтобы ты поправился. И я сейчас говорю не столько о твоём бедре, сколько о твоём моральном состоянии. Как бы плохо я себя ни чувствовал от того, что экстрасенсы сделали с нашим миром, с самой сутью нашего существования…

О, нет, я понял, что сейчас начнётся лекция из серии «почему экстрасенсы плохие» – вроде тех, что он читал маме за ужином, когда ей случалось рассказывать о своём сотрудничестве с экстрасенсами по поводу какого-нибудь особо мощного оккультного артефакта.

Но папа только вздохнул и покачал головой:

– Нравится это нам или нет, но экстрасенсы – необходимое зло. И, полагаю, охотники тоже. Надеюсь, Елена напомнит тебе, что Нетронутые ни видеть, ни слышать призраков не способны. А ты, без сомнения, Нетронутый. – Не говоря больше ни слова, папа подхватил портфель и направился к выходу.

Миссис Уилсон озабоченно нахмурилась:

– Немудрено, что ты не хочешь со мной разговаривать. Твой отец и мысли не допустит о том, что ты экстрасенс, скорее решит, что ты спятил.

Я открыл рот, чтобы ответить, но вовремя остановился. Нормальные люди с галлюцинациями не разговаривают.

– Не волнуйся, милый. Рано или поздно он поменяет своё отношение. – Миссис Уилсон похлопала меня по плечу пухлой ледяной ладошкой, слишком реалистичной для галлюцинации. – А после сегодняшнего вечера я уверена, что и ты тоже.

Разумеется, стоило папе уйти, как позвонила тётя Труди и сообщила, что у неё мигрень. Лично мне кажется, что она просто перебрала с пуншем на вечеринке дочери. Как бы то ни было, мне предстоит провести вечер в компании тёти Елены и Ханны, помогая им с проверкой дома.

– Приходи в офис Елены к шести часам, – напутствовала тётя Труди.

Меньше всего мне сейчас хотелось охотиться за привидениями. Кроме того, папа ушёл на работу: он не узнает, если я останусь дома, так? Я плюхнулся на диван и взял в руки джойстик, чувствуя под пальцами гравировку – Третий пентакль Юпитера и Шестой пентакль Марса с надписями на иврите[2] и стихом из Псалтири. В отношении электроники чрезмерная осторожность совсем не кажется смешной. Духи любят путешествовать по проводам – наверное, поэтому в городе до сих пор в ходу газовые лампы, а автомобили ездят на бензине. В нашей школе даже предусмотрено резервное газовое освещение на случай «инцидента». В домах и офисах использовалось электричество, но его «расход» строго контролировали. Один холодильник, одна стиральная машина, одна сушилка и один телевизор на семью. По закону на каждый электроприбор в обязательном порядке наносился Третий пентакль Юпитера. Больше печатей – лучше, но дороже. Я включил телевизор и выбрал вкладку с играми.

Миссис Уилсон устроилась рядом со мной, наблюдая за происходящим на экране:

– Мой сынишка Джейми любил такие игры.

Я старался не обращать на неё внимания, но мои пальцы сильнее сжали джойстик.

– Я почти забыла… Он приходил домой из школы, бросал свой рюкзак у двери и играл в Атари, а потом до самого ужина делал уроки. – Она так горестно вздохнула, что мне стало почти жаль её. – Ох, как я скучаю по моему Джейми.