Сьюзен Коллинз – Баллада о змеях и певчих птицах (страница 51)

Да, отсутствие закона – вот в чем суть проблемы. Значит, людям нужно договориться о законах, которым они будут следовать. Наверно, это доктор Галл и подразумевала под «общественным договором». Соглашение не грабить, не причинять вреда, не убивать. Закон требуется соблюдать, и тут необходим контроль. Без контроля договор не исполняется, наступает хаос. Контролирующая сила должна превышать силы человека, иначе люди бросят ей вызов. Единственный, кто обладает подобной силой, – Капитолий.

Кориолан просидел часов до двух, вникая в эти тонкости, и в результате его едва хватило на страницу. Доктор Галл наверняка рассчитывает на большее, но той ночью он сделал все, что мог. Он упал в постель, и ему приснилась Люси Грей, за которой охотятся радужные змеи. Он проснулся в холодном поту под звуки гимна. «Возьми себя в руки, – скомандовал Кориолан. – Вряд ли Игры продлятся долго».

Восхитительный завтрак от миссис Плинт придал ему необходимый настрой для четвертого дня Голодных игр. Сев в троллейбус, Кориолан набросился на ежевичный пирог, запеченную в тесте сосиску и тарталетку с творогом. Благодаря Играм и Плинтам он начал набирать вес, так что на обратном пути придется сделать над собой усилие и прогуляться до дома пешком.

Помост, предназначенный для оставшихся менторов, огородили бархатными канатами, к спинкам кресел прикрепили таблички с именами. Похоже, распорядители постарались немного смягчить трения, недавно вспыхнувшие среди претендентов на победу. Кориолан остался в заднем ряду между Ио и Урбаном, беднягу Феста втиснули между Випсанией и Клеменсией.

Счастливчик приветствовал зрителей на пару с многострадальным Джубили, которого заключили в клетушку, больше подходящую кролику, чем птице. На арене не происходило ничего – наверно, трибуты еще не проснулись. Правда, за ночь исчезло тело Джессапа. Вероятно, Рипер все-таки сподобился оттащить его к остальным трупам, сложенным возле баррикады.

Кориолан с волнением ожидал объявления о смерти Гая Брина, однако тщетно. Распорядители проводили время перед ареной с толпой, которая продолжала расти. Разные фан-клубы надели футболки с портретами трибутов и менторов, и при виде своего изображения на огромном экране Кориолан почувствовал одновременно и радость, и смущение.

Ближе к полудню на арене появился первый трибут, которого зрители долго не могли узнать.

– Это же моя Воуви! – с облегчением вскричал Иларий. – Живая!

Девушка-трибут и раньше была довольно тощей, теперь же напоминала скелет – руки и ноги как спички, щеки ввалились. Она вылезла из тоннеля в грязном полосатом платьице, щурясь на солнце и сжимая пустую бутылку.

– Держись, Воуви! Еда на подходе! – воскликнул Иларий, стуча пальцем по коммуникатору. Вряд ли у нее было много подарков от спонсоров, хотя желающие поставить на аутсайдера всегда найдутся.

К помосту подоспел Липид, и Иларий тут же принялся расписывать достоинства своего трибута. Он представил ее отсутствие как уловку и заявил, что их стратегия заключалась в том, чтобы прятаться и ждать, пока арена не опустеет.

– Вы только посмотрите! Воуви вошла в финальную восьмерку! – Тут на арену вылетели полдюжины беспилотников, и Иларий еще больше воодушевился. – Теперь у нее есть еда и вода! Нужно лишь схватить припасы и поскорее вернуться в укрытие!

Сверху посыпались подарки, и Воуви протянула к ним руки, однако вид у нее был какой-то заторможенный. Она упала на четвереньки, ощупала землю, нашла бутылку и с трудом отвинтила крышечку. Сделала несколько глотков, прислонилась к стене и тихо рыгнула. Из уголка рта вытекла серебристая струйка, и Воуви замерла.

Зрители застыли в недоумении.

– Мертва, – объявил Урбан.

– Нет! Нет! Она просто отдыхает! – воскликнул Иларий.

Чем дольше Воуви смотрела немигающим взглядом на яркое солнце, тем труднее было в это поверить. Кориолан обратил внимание на ее слюну – ни прозрачная, ни кровавая, просто слегка загустевшая – и задумался, не удалось ли Люси Грей воспользоваться крысиным ядом. Отравить последний глоток в бутылке и бросить в тоннеле – легче легкого. Отчаявшаяся Воуви наверняка выпила бы ее не раздумывая.

– Не знаю, – протянул Липид, – кажется, твой друг прав.

Прождали еще десять долгих минут. Воуви признаков жизни так и не подала. Иларий наконец сдался и убрал свое кресло с помоста. Липид засыпал его похвалами, и тот нехотя согласился, что могло быть и хуже.

– Воуви умудрилась довольно долго продержаться на арене, учитывая ее состояние. Жаль, что не вышла раньше, – тогда я бы ее накормил. Впрочем, я могу держать голову высоко. Войти в финальную восьмерку – это вам не чихнуть!

Кориолан мысленно прошелся по списку. Два трибута из Третьего, два из Четвертого, Трич и Рипер. Вот и все, что стоит между Люси Грей и победой! Шесть соперников и немного удачи.

На арене смерть Воуви долго оставалась незамеченной. Около обеда из-за баррикады вышел Рипер, по-прежнему в плаще из флага. Он подошел к мертвой девушке с опаской, но она не представляла угрозы ни будучи живой, ни тем более сейчас. Рипер присел рядом и поднял яблоко, затем внимательно изучил ее лицо и нахмурился.

«Знает, – подумал Кориолан, – или, по крайней мере, подозревает насильственную смерть».

Рипер уронил яблоко, взял Воуви на руки и понес к мертвым трибутам, оставив еду и воду нетронутыми.

– Видите? – воскликнула Клеменсия, ни к кому конкретному не обращаясь. – Видите, с кем мне приходится иметь дело? Мой трибут психически нездоров!

– Наверное, ты права, – признал Фест. – Извини, сразу не понял.

На этом и все. Среди зрителей смерть Воуви подозрений не вызвала, на арене в ней усомнился только Рипер. Люси Грей беспечностью не отличалась. Вероятно, она выбрала хрупкую девушку в качестве жертвы потому, что ее тяжелое состояние позволило скрыть симптомы отравления. Кориолана раздражала невозможность связаться с трибутом и обсудить дальнейшую стратегию. Участников осталось мало, так не лучше ли покинуть укрытие и начать действовать более агрессивно? Ответа он, конечно, не знал. Вдруг Люси Грей именно сейчас подбрасывает другим трибутам отравленную еду и воду? В таком случае ей понадобится пополнить припасы, а это невозможно, пока она не появится в поле видимости. Хотя Кориолан не верил в телепатическую связь, он попытался обратиться к Люси Грей мысленно: «Прошу, позволь мне помочь! Или хотя бы дай знать, что с тобой все в порядке. Я по тебе скучаю…»

Рипер вернулся в тоннель, пара из Дистрикта-4 набросилась на еду Воуви. Им было совершенно все равно, откуда та взялась, и Кориолан понял, что отравление прошло незамеченным. Трибуты уселись прямо там, где умерла Воуви, и сожрали все до кусочка, потом зашагали обратно в укрытие. Хотя Мизен хромал, он мог дать форы любому из оставшихся участников. Интересно, не придется ли в конце Коралл и Мизену решать, кто из них увезет домой корону победителя?

За всю свою жизнь Кориолан ни разу не отказывался от обеда в школе, однако при виде лапши с лимской фасолью его чуть не вывернуло. После завтрака от миссис Плинт есть совершенно не хотелось, и он не смог себя заставить проглотить даже ложку. Впрочем, при взгляде на пустую миску Феста он мигом сообразил, как избежать выговора.

– Вот, бери! Для меня лимская фасоль все еще отдает войной.

– У меня то же самое с овсянкой! Стоит унюхать ее запах, и я готов мчаться в бункер, – признался Фест, быстро расправляясь с едой. – Спасибо! Я сегодня проспал и не успел позавтракать.

Кориолан надеялся, что лимская фасоль не станет дурным предзнаменованием. Затем он опомнился и сказал себе, что предаваться суевериям не время. Следовало сохранять остроту ума, хорошо выглядеть перед камерами и пережить этот день. Наверно, Люси Грей успела проголодаться, надо обдумать следующую доставку.

После ухода Илария кресла сдвинули, и Кориолан занял место в середине. Происходящее и правда напоминало игру, в которую он играл в детстве с одноклассниками. Интересно, когда у него появятся дети, останутся ли они среди капитолийской элиты или скатятся в самые низы общества? Все вышло бы иначе, будь их семья более многочисленной… Увы, ими с Тигрис род Сноу заканчивался. Без нее Кориолана ждало совсем одинокое будущее.

После полудня на арене царило затишье. Кориолан искал взглядом Люси Грей; она не появлялась. Самое волнительное происходило снаружи арены: фанаты Коралл сцепились с фанатами Трич, поспорив, кто достоин короны победителя. Некоторые даже успели помахать кулаками, прежде чем миротворцы развели их по разным концам площади. К счастью, болельщики Люси Грей вели себя гораздо приличнее.

Ближе к вечеру на экране появился Счастливчик в компании с доктором Галл, которая держала в руках клетку с Джубили. Птица раскачивалась взад-вперед, как делают маленькие дети, пытаясь успокоиться. Ведущий следил за своим любимцем с тревогой: вероятно, боялся, что его заберут для опытов.

– Сегодня у нас особый гость: Главный распорядитель Голодных игр, доктор Галл, и ей удалось подружиться с Джубили! Насколько я понимаю, у вас печальные новости, доктор Галл.

Главный распорядитель Игр поставила клетку с Джубили на стол.

– Да. Из-за травм, полученных при взрывах на арене, скончался еще один ученик Академии, Гай Брин.