Сьюзен Коллинз – Баллада о змеях и певчих птицах (страница 53)
Камера взяла лицо девушки крупным планом. Кориолан подозревал, что обычно Люси Грей приходилось выступать перед аудиторией, хорошенько принявшей на грудь. Готовя своего трибута к интервью, он услышал множество песен, которые навевали на мысли о пьяной компании, размахивающей жестянками с джином в такт музыке в каком-нибудь баре. Впрочем, выпивка вряд ли была так уж необходима: бросив взгляд через плечо, Кориолан увидел, как зрители в Хевенсби-холле принялись раскачиваться в такт. Голос Люси Грей стал громче, эхом разносясь по арене.
На последних строках голос Люси Грей достиг крещендо.
Публика ждала, затаив дыхание, пока отзвучит последняя нота. Змеи тоже подождали, потом зашевелились. Люси Грей откликнулась нежным напевом, словно баюкала беспокойного ребенка. Увидев, что змеи затихли, зрители вздохнули с облегчением.
Трансляция вернулась в студию. Счастливчик выглядел таким же зачарованным, как и рептилии: глаза остекленели, рот приоткрылся. Заметив себя на экране, ведущий мигом спохватился и переключил внимание зрителей на доктора Галл, сидевшую с каменным лицом.
– Что ж, Главный распорядитель… мои аплодисменты!
Хевенсби-холл разразился бурной овацией, однако Кориолан не мог отвести глаз от доктора Галл. Что скрывается за этим непроницаемым выражением? Поверила ли она в чудесное воздействие песни Люси Грей или подозревает нечестную игру? Даже если доктор Галл узнает про уловку с платком, может быть, она и простит его, ведь результат превзошел все ожидания.
Доктор Галл милостиво кивнула.
– Сегодня все внимание должно принадлежать не мне, а Гаю Брину. Вероятно, его одноклассникам найдется что вспомнить.
Липид развил бурную деятельность, опрашивая учеников в Хевенсби-холле. Доктор Галл не зря предупредила Кориолана заранее, и он оказался единственным, кто обошелся без шуток или забавных историй: ему удалось связать воедино героическую потерю, змей и возмездие, постигшее трибутов на арене.
– Мы ни за что не оставим без последствий гибель столь выдающегося капитолийского юноши! Когда нападают на одного из нас, мы даем сдачи и бьем в два раза сильнее, как уже говорила доктор Галл.
Липид попытался перевести разговор на необычное представление со змеями, которое устроила Люси Грей, однако Кориолан не пожелал развивать тему.
– Она замечательная девушка, но доктор Галл права. Сегодня все внимание принадлежит Гаю! Давайте поговорим о Люси Грей завтра.
После получаса воспоминаний Липид попрощался с Ио и Фестом, чьи трибуты погибли от укусов змей. Неожиданно для себя Кориолан заключил Феста в крепкие объятия – тяжело было видеть, как верный друг покидает помост. Утрате Ио он также посочувствовал, поскольку она была настроена скорее объективно, чем воинственно, в отличие от оставшихся менторов. За исключением, пожалуй, Персефоны, с которой Кориолан решил разделить ужин. Так сказать, предпочел каннибалов головорезам.
Учеников отпустили по домам, немногочисленные менторы отправились есть стейки. Кориолан оглядел своих соперников. Если он не победит, директор Хайботтом может вручить ему какую-нибудь другую премию, которой не хватит для оплаты учебы в Университете, обосновав это недавним выговором. Надежной защитой станет лишь приз Плинтов.
Кориолан переключил внимание на экран. Люси Грей продолжала напевать своим питомцам, Тесли исчезла за баррикадой, Мизен, Трич и Рипер оставались на возвышениях. Набежали тучи, предвещая грозу, и закат разгорелся заревом. Из-за непогоды стемнело рано, и не успел Кориолан доесть свой пудинг, как Люси Грей исчезла в сгустившейся мгле. Раздались мощные раскаты грома. Кориолан надеялся, что в свете молний будет хоть что-нибудь видно, однако из-за ливня ночь сделалась непроницаемой.
Кориолан решил спать прямо в Хевенсби-холле, как и другие менторы. Никто, кроме Випсании, не догадался захватить постельные принадлежности, поэтому расположились в сдвинутых креслах, пристроив школьные сумки вместо подушек. Из-за дождя в зале стало прохладно, и Кориолан вскоре задремал, время от времени вскидываясь и поглядывая на экран. Гроза разогнала трибутов по укрытиям, смотреть было решительно не на что, и наконец он уснул. Перед рассветом он резко вскочил. Випсания, Урбан и Персефона крепко спали. Невдалеке блеснули темные глаза Клеменсии.
Кориолану не хотелось с ней враждовать. Если дом Сноу падет, то ему понадобятся друзья. До случая со змеями он считал Клеменсию близкой подругой. Вдобавок она всегда хорошо ладила с Тигрис. Как же загладить свою вину?
Клеменсия держала руку под рубашкой, ощупывая ключицу, которую показывала ему в больнице. Ту самую, покрывшуюся змеиной чешуей.
– Чешуйки прошли? – прошептал Кориолан.
Клеменсия напряглась.
– Понемногу бледнеют. Наконец-то! Врачи говорят, выздоровление может затянуться до года.
– Болит? – Такая идея пришла ему в голову впервые.
– Нет, только кожу противно тянет. – Она потерла чешуйки. – Странные ощущения.
Ободренный ее доверием, Кориолан сделал решительный шаг.
– Прости, Клемми. Мне очень жаль, что все так вышло!
– Ты ведь не знал, что она задумала, – сказала Клеменсия.
– Нет, но потом, в больнице, мне следовало быть рядом. Жаль, что я не вышиб двери и не убедился, что с тобой все в порядке!
– Да! – воскликнула она, затем немного смягчилась. – Я знаю, что тебя ранили. На арене.
– К чему оправдываться?! – Кориолан всплеснул руками. – Толку от меня ноль, мы оба это знаем.
Легкий намек на улыбку.
– Почти ноль. Пожалуй, толк от тебя есть, ведь сегодня ты не дал мне выставить себя полной дурой.
– Разве? – Он прищурился, склонив голову набок. – По-моему, это я в тебя вцепился. То ли спрятаться хотел, то ли просто на всякий случай.
Клеменсия рассмеялась, потом посерьезнела.
– Зря я винила во всем тебя. Понимаешь, мне было очень страшно!
– Еще бы, Клемми. Жаль, что сегодня тебе пришлось это увидеть.
– Знаешь, как ни странно, мне даже полегчало. Думаю, оно сработало как терапия. Я ужасный человек, да?
– Нет, – покачал головой Кориолан, – ты очень храбрая.
Дружеские отношения понемногу восстанавливались. Пока остальные менторы спали, Кориолан с Клеменсией доели последнюю тартинку с творогом из его запасов, поболтали о том о сем и даже обсудили возможность союза между Люси Грей и Рипером. Поскольку от них это мало зависело, от идеи пришлось отказаться. Либо их трибуты решат действовать сообща, либо нет.
– По крайней мере, мы с тобой снова союзники, – сказал Кориолан.
– Ну, хотя бы не враги, – признала Клеменсия. Когда они пошли умываться перед гримом, она поделилась мылом, чтобы ему не пришлось пользоваться едкой жидкостью для мытья рук в туалетной комнате, и этот маленький жест дал Кориолану понять, что он прощен.
Завтрака им не предоставили, зато Фест пришел пораньше, чтобы поддержать одноклассников, и раздал сэндвичи с яйцом и яблоки. Персефона лучезарно ему улыбалась, прихлебывая чай. Теперь, когда Клеменсия немного успокоилась, Кориолан уже не чувствовал угрозы со стороны других менторов. Все они хотели победить, однако по большей части это зависело от трибутов. Он попытался оценить соперников Люси Грей. Тесли, мелкая и смышленая. Мизен, смертельно опасный, но раненый. Трич, юноша крепкий, пока себя не проявил. Рипер, слишком странный, чтобы выразить словами.
На рассвете последние тучи развеялись. Мертвые змеи устилали арену, валялись среди руин, плавали в лужах. Наверное, утонули или замерзли в холодной мокрой ночи. Некоторые генетически созданные существа плохо выживают вне лаборатории. Люси Грей и Тесли видно не было, зато трое юношей в промокшей одежде остались на своих безопасных высотах. Мизен спал, привязавшись ремнем к перекладине. Хевенсби-холл стал заполняться зрителями, и Випсания с Клеменсией, которая казалась почти нормальной, послали своим трибутам провизию.
Когда беспилотники прибыли, Трич накинулась на еду, а Рипер снова от нее отмахнулся, пошел на поле и зачерпнул воды из лужи. Не обращая внимания на проснувшихся Трича и Мизена, он поднял павших трибутов и отнес к остальным телам. Другие юноши наблюдали за ним настороженно, но не трогали, опасаясь то ли его странного поведения, то ли уцелевших змей. Вероятно, надеялись, что с Рипером разделается кто-нибудь другой. Юноша-трибут спокойно привел свой морг в порядок и вернулся в кабину для прессы. Трич сидел на краю табло, болтая ногами, Мизен жестами изобразил, что хочет есть. Персефона тут же откликнулась и заказала для него обильный завтрак.
Вскоре на арену выбралась Тесли. С сосредоточенным лицом она тащила беспилотник, который походил на обычные устройства для доставки грузов и в то же время немного от них отличался. Тесли встала прямо под Мизеном.
– Неужели она думает, что эта штука взлетит? – с сомнением протянула Випсания. – И даже если так, то каким образом ею управлять?
Внезапно Урбан, хмуро глядевший на экран, подался вперед.