Сьюзен Коллинз – Баллада о змеях и певчих птицах (страница 39)
– В какой дороге?! – не поняла Мадам-Бабушка. – Он же мертв!
– Обратно туда, откуда он пришел, – пояснила «ма». – Мы все так делаем дома, когда кто-нибудь умирает.
Кориолану стало мучительно за нее стыдно. Если кому и нужно подтверждение того, что люди в дистриктах совсем неразвиты, то вот оно! Первобытные дикари с примитивными традициями. Сколько хлеба они тратят на эту ерунду? «О нет, он умер от голода! Скорей несите хлеб!»
Внезапно у него возникло щемящее чувство, что предполагаемая дружба с Сеяном принесет ему крупные неприятности. И тут, как нарочно, зазвонил телефон.
– Неужели весь город не спит? – возмутилась Мадам-Бабушка.
– Прошу меня извинить. – Кориолан подошел к телефону в прихожей. – Алло, – сказал он в трубку, отчаянно надеясь, что ошиблись номером.
– Мистер Сноу, это доктор Галл. – У Кориолана все сжалось внутри. – Вы рядом с экраном?
– Вообще-то я только что вернулся домой, – ответил он, пытаясь выиграть время. – Да, телевизор включен. Моя семья его смотрит.
– Что творится с твоим другом? – спросила она.
Кориолан отвернулся и понизил голос:
– Он мне не совсем друг…
– Чепуха! – отрезала Главный распорядитель. – Вы с ним просто не разлей вода! «Помоги мне раздать сэндвичи, Кориолан!», «Вот свободное место рядом со мной, Сеян!». Когда я спросила у Каски, с кем из одноклассников он общается, кроме тебя кандидатур не нашлось.
Разумеется, вежливость по отношению к Сеяну истолковали превратно.
– Доктор Галл, позвольте мне объяснить…
– Времени на объяснения нет! Отпрыск Плинтов разгуливает по арене среди стаи волков. Если они его увидят, то прибьют на месте. – Доктор Галл отвлеклась на другой разговор. – Нет, трансляцию не прерывать, это привлечет лишнее внимание. Просто дайте затемнение. Пусть все выглядит естественно. Как будто на луну нашла тучка. – В следующее мгновение она вернулась к разговору с Кориоланом. – Ты – мальчик сообразительный. Представь, как это воспримут зрители? Ущерб трудно недооценить. Необходимо немедленно исправить ситуацию.
– Вы можете послать к нему миротворцев, – предложил Кориолан.
– Чтобы он рванул прочь, как кролик? Представь, каково будет миротворцам гоняться за ним в темноте! Нет, мы должны выманить Сеяна как можно незаметнее, поэтому нам понадобятся люди, которые ему дороги. Отца он терпеть не может, братьев и сестер у него нет, других друзей тоже. Остаешься ты и его мать. Мы сейчас пытаемся ее найти.
Сердце у Кориолана упало.
– Она здесь, у нас.
Плакали его оправдания.
– Вот и отлично. Чтобы через двадцать минут вы оба были возле арены! Опоздаешь, и выговор получишь уже от меня, а не от Хайботтома, и тогда о премии можешь забыть! – Она повесила трубку.
Изображение в телевизоре потемнело. Теперь Сеяна было почти не видно.
– Миссис Плинт, звонил Главный распорядитель Игр. Она ждет вас возле арены и хочет, чтобы вы забрали Сеяна. Я должен вас сопровождать. – Сказать больше в присутствии Мадам-Бабушки Кориолан не решился, боясь довести ее до инфаркта.
– У него неприятности? – спросила бедная женщина, округлив глаза. – Я имею в виду – с Капитолием?
Кориолана поразило, что ее тревожит Капитолий, а не арена, полная вооруженных трибутов. Впрочем, после случившегося с Марком у нее могли быть на то причины.
– Нет, что вы, они просто заботятся о его благополучии. Надеюсь, я ненадолго, но лучше меня не ждите, – сказал он Тигрис и Мадам-Бабушке.
Кориолан буквально вытолкал миссис Плинт из квартиры, спустился с нею на лифте и чуть ли не волоком протащил через вестибюль. Беззвучно подъехала ее машина, и шофер, скорее всего безгласый, на просьбу отвезти их к арене коротко кивнул.
– Мы очень торопимся, – пояснил Кориолан, и автомобиль набрал скорость, скользя по пустым улицам.
Миссис Плинт сжимала сумочку и смотрела в окно на обезлюдевший город.
– Впервые я увидела Капитолий ночью, вот как сейчас…
– Правда? – с деланой вежливостью откликнулся Кориолан. Честно говоря, кому какое дело? Все его будущее под угрозой из-за ее своенравного сынка. Как же надо воспитывать детей, чтобы они думали, будто все проблемы можно решить, вломившись на арену посреди ночи?..
– Сеян сидел на твоем месте и твердил: «Все в порядке, ма. Все будет хорошо». Пытался меня успокоить, хотя мы оба знали, что это настоящая катастрофа, – вздохнула миссис Плинт. – Он был таким храбрым. Таким хорошим. Думал только о своей ма.
– Хм. Похоже, в вашей жизни многое изменилось. – Да что не так с этими Плинтами?! Вечно они превращают выгоду в трагедию! Стоило лишь взглянуть на салон их автомобиля – тисненая кожа, мягкие сиденья, бар с хрустальными бутылками с разноцветными напитками, – и сразу становилось ясно, что они принадлежат к самым успешным гражданам Панема.
– Семья и друзья от нас отвернулись, – продолжала миссис Плинт, – новых мы не завели. Страбо – его па – уверен, что поступил правильно. Во Втором у нас не было будущего. Он пытался нас защитить – спасти Сеяна от участия в Играх.
– Какая, однако, ирония, учитывая обстоятельства. – Кориолан попытался переключить ее на вопрос более насущный. – Послушайте, я не в курсе, что задумала доктор Галл, но скорее всего она хочет, чтобы вы помогли забрать его оттуда.
– Не знаю, смогу ли, – вздохнула «ма». – Он ужасно расстроен… Я, конечно, попытаюсь, только его придется еще убедить, что так будет правильно.
«Так будет правильно». Именно это всегда определяло поведение Сеяна – стремление поступать правильно. И упорство, с которым он противостоял доктору Галл, когда остальные старались не высовываться, – еще одна причина того, что люди его сторонились. Откровенно говоря, Сеян со своими дурацкими высокомерными замечаниями порой бывал совершенно невыносим. Зато на этом можно удачно сыграть!
Когда машина подъехала к главному входу на арену, Кориолан оценил попытку организаторов скрыть кризисную ситуацию. Они оставили снаружи лишь десяток миротворцев и несколько распорядителей. Киоски с прохладительными напитками на ночь закрылись, дневная толпа давно разошлась, поэтому любопытства публики ничто не привлекало. Выбравшись наружу, Кориолан заметил, что с момента его возвращения из Академии домой на улице изрядно посвежело.
Доктор Галл, директор Хайботтом и несколько миротворцев собрались в фургоне, пристально глядя в монитор «Новостей Капитолия». Экран был разделен на две части: реальная картинка для распорядителей и затемненная версия, которую видели телезрители. Кориолан забрался внутрь с миссис Плинт и сразу увидел Сеяна, стоявшего на коленях возле тела Марка неподвижно, словно статуя.
– По крайней мере, ты пунктуален, – хмыкнула доктор Галл. – Миссис Плинт, я полагаю?
– Да-да, – дрожащим голосом ответила женщина. – Мне очень жаль, если Сеян доставил вам неудобства. Он хороший мальчик, просто все принимает близко к сердцу.
– Никто не смог бы упрекнуть его в равнодушии, – согласилась доктор Галл и посмотрела на Кориолана. – Есть идея, как выручить вашего лучшего друга, мистер Сноу?
Кориолан проигнорировал подколку и уставился на экран.
– Что он делает?
– Похоже, стоит на коленях, – ответил директор Хайботтом. – Видимо, у него шок.
– Выглядит спокойным. Почему бы вам не послать миротворцев? Может быть, им удастся его не напугать, – предположил Кориолан.
– Слишком рискованно, – отрезала доктор Галл.
– Как насчет микрофона или рупора? Надеюсь, у матери получится его уговорить, – продолжил Кориолан. – Если вам удалось затемнить картинку, значит, и со звуком справитесь.
– Только в эфире. На арене же мы оповестим всех трибутов, что среди них находится безоружный капитолийский юноша, – сказал директор Хайботтом.
У Кориолана появилось дурное предчувствие.
– И что вы предлагаете?
– Нужно как можно незаметнее проникнуть на арену и уговорить его выйти, – объяснила доктор Галл. – На такое способен лишь тот, кто хорошо его знает. То есть ты.
– О, нет! – всполошилась миссис Плинт. – Только не Кориолан! Нельзя подвергать опасности еще одного ребенка! Пойду я.
Хотя Кориолан оценил ее великодушие, он прекрасно понимал, что шансы невелики. Для участия в тайной операции эта женщина с опухшими от слез глазами, к тому же обутая в туфли на высоком каблуке, совершенно не годилась.
– Нам нужен тот, кто при необходимости сможет убежать. Мистер Сноу для этого как раз подходит. – Доктор Галл махнула миротворцам, и они мигом нарядили Кориолана в бронежилет. – Жилет защитит жизненно важные органы. Вот перцовый аэрозоль и фонарик, чтобы на время ослепить врагов, если таковые появятся.
Кориолан с сомнением покосился на баллончик и фонарь.
– Как насчет пистолета или хотя бы ножа?
– Так будет безопаснее, ведь обращаться с оружием вас не учили. Помни, ты здесь не для того, чтобы нападать. Ты должен вывести своего друга – быстро и тихо, – велела доктор Галл.
Любой другой ученик или даже сам Кориолан пару недель назад наверняка принялся бы спорить, настаивать на присутствии родителей или опекунов, умолять. Однако после нападения змей на Клеменсию и расправы над беглецами и пыток над Марком он знал, что это бессмысленно. Если доктор Галл решила, что он пойдет на Капитолийскую арену, значит, пойдет. Кориолан стал точно таким же подопытным кроликом, как и другие жертвы ее экспериментов, будь то ученики Академии или трибуты, значившие для нее не больше, чем безгласые в клетках лаборатории. Бесправным и бессильным.