Сьюзен Коллинз – Баллада о змеях и певчих птицах (страница 33)

– Здесь много, можешь и с Джессапом поделиться, – предложил Кориолан. – Хотя вроде бы Лисистрата принесла ему еды.

– Увы, он совсем перестал есть. – Люси Грей бросила на Джессапа встревоженный взгляд. – Нервничает, наверное. Кстати, он и ведет себя странно. Конечно, все мы сейчас несем полнейший бред…

– Например? – спросил Кориолан.

– Например, вчера ночью Рипер извинился за то, что ему придется нас убить, – поделилась Люси Грей. – И обещал загладить свою вину перед нами, когда победит. Собирается отомстить Капитолию, хотя и непонятно, как именно.

Кориолан бросил взгляд на Рипера, который, оказывается, не только отличался физической силой, но и мозги умел пудрить.

– И что вы ему ответили?

– А что тут ответишь? Джессап плюнул ему в лицо. Я сказала, что игра не кончена, пока не пропоет сойка-пересмешница, однако он меня не понял. Наверное, ему так легче. Мы все немного не в себе. Прощаться с жизнью нелегко… – Нижняя губа девушки задрожала, и Люси Грей отодвинула сэндвич в сторону, даже не откусив.

Почувствовав, что беседа принимает мрачный оборот, Кориолан направил ее в другое русло.

– К счастью, тебе и не придется. Представляешь, ты заработала подарков в три раза больше, чем все остальные!

Люси Грей удивленно вздернула брови.

– В три раза?!

– Да! Ты непременно победишь! Я все продумал. Как только ударят в гонг, беги. Беги изо всех сил! Заберись на трибуны. Найди хорошее укрытие. Я буду посылать тебе еду. Главное – продержись до тех пор, пока остальные не перебьют друг друга или не умрут с голоду. У тебя все получится!

– Думаешь? Знаю, я заставила тебя поверить в мои силы, и вот вчера ночью я представила, что ждет меня на арене. Бежать особо некуда. Кругом оружие. Рипер, готовый убивать всех подряд. Хотя днем все кажется не таким безнадежным, с наступлением темноты становится очень страшно… – Внезапно по ее лицу покатились слезы. Люси Грей впервые не смогла их сдержать. На помосте, когда ее ударил мэр, или когда Кориолан принес ей хлебный пудинг, она едва не заплакала, однако справилась. Теперь же плотину прорвало.

При виде ее беспомощности у Кориолана защемило в груди, и он ощутил, насколько беспомощен сам.

– Эх, Люси Грей…

– Не хочу умирать, – прошептала она.

Кориолан утер с ее лица слезы.

– Я не дам тебе умереть! – Люси Грей всхлипнула. – Слышишь, я не дам тебе умереть!

– А стоило бы. От меня одни неприятности, – с трудом проговорила она. – Я только и делаю, что подвергаю тебя опасности и ем твою еду. И с балладой не угодила! Завтра ты от меня избавишься.

– Завтра я с ума сойду! Люси Грей Бэйрд, помнишь мои слова о том, что ты нужна мне? Тогда я говорил про тебя не как про трибута. Я имел в виду тебя как человека, как моего друга, как мою… – Как это называется? Возлюбленная? Девушка? Кориолан был не вправе претендовать ни на что, кроме банальной влюбленности, которая к тому же могла оказаться неразделенной. Впрочем, что ему терять? – Твоя баллада заставила меня ревновать, ведь я хотел, чтобы ты думала обо мне, а не о каком-то парне из прошлого. Глупо, знаю. Ты – невероятная! Правда! Ты уникальна во всех отношениях! И я… – Глаза его наполнились слезами, но ему кое-как удалось проморгаться. Он должен быть сильным, ради них обоих. – И я не хочу тебя потерять. Я отказываюсь тебя терять! Прошу, не плачь.

– Прости! Прости! Я не буду. Просто мне так одиноко, – призналась она.

– Ты не одна. – Кориолан взял ее за руку. – И на арене тоже будешь не одна – мы будем вместе! Я буду с тобой каждый миг. Я глаз с тебя не сведу. Люси Грей, мы победим. Обещаю!

Люси Грей вцепилась в его руку.

– Тебя послушать, и все кажется возможным.

– Не просто возможным, – заверил он, – а вполне вероятным. Если будешь следовать нашему плану, то победа неизбежна!

– Ты правда в это веришь? – спросила Люси Грей, вглядываясь в его лицо. – Если да, то я точно справлюсь.

К счастью, Кориолан подготовился заранее. Он еще сомневался, учитывая возможный риск, но не мог оставить ее без поддержки. Это был вопрос чести. Девушка принадлежала ему, она спасла его от смерти, и теперь он должен сделать все, чтобы ее спасти.

– Послушай! Ты меня слышишь? – Хотя Люси Грей все еще плакала, рыдания постепенно перешли в тихие прерывистые всхлипы. – Моя мать оставила мне кое-что перед смертью. Это мое самое большое сокровище. Возьми его с собой на арену, и оно принесет тебе удачу. Учти, я отдаю его на время, потом заберу. Иначе никак! – Кориолан полез в карман, что-то достал и протянул Люси Грей. На ладони, сверкая в лучах заходящего солнца, лежала серебряная пудреница его матери.

При виде нее Люси Грей изумленно открыла рот, хотя впечатлить ее было не так-то легко. Она дотронулась до изящно выгравированной на крышке розы, погладила старинное серебро и с сожалением отдернула руку.

– Нет, я не возьму. Она слишком прекрасна! Спасибо, что предложил, Кориолан.

– Уверена? – спросил он, поддразнивая ее, нажал на кнопочку и протянул пудреницу так, чтобы девушка увидела свое отражение в зеркальце.

Люси Грей глубоко вздохнула и рассмеялась.

– Ну вот, теперь ты играешь на моей слабости. – И это было правдой. Она всегда относилась к своей внешности внимательно. Без лишней суеты, и в то же время заботилась о том, как выглядит. Люси Грей заметила под зеркальцем пустоту, хотя всего час назад там находился ароматный порошок. – Здесь была пудра?

– Да, но… – начал Кориолан и умолк. Если он скажет, то пути назад уже не будет. С другой стороны, если не скажет, то может потерять ее навсегда. Он понизил голос до шепота: – Я подумал, у тебя найдется, что туда насыпать.

Глава 13

Люси Грей поняла сразу. Бросив взгляд на миротворцев, которые не обращали на них никакого внимания, она наклонилась и понюхала пудреницу.

– М-м, запах еще не выветрился. Прелестно!

– Пахнет розами, – сказал Кориолан.

– Как и ты, – заметила она. – Такое чувство, словно беру с собой тебя.

– Ну же, – продолжал настаивать Кориолан. – Возьми!

Люси Грей утерла слезы тыльной стороной ладони.

– Ладно, только на время. – Она взяла пудреницу, сунула в карман и похлопала по нему. – Это поможет мне мыслить здраво. Почему-то победа в Играх кажется слишком невероятной, я не могу этого даже вообразить. Если скажу себе: «Ты должна вернуть эту вещь Кориолану», то будет, на чем сосредоточиться.

Они поговорили еще немного, в основном про устройство арены и где лучше всего спрятаться. Кориолану удалось убедить Люси Грей съесть половину сэндвича и целый персик, прежде чем профессор Серп дунула в свисток. Он и сам не понял, как это произошло, видимо, оба поднялись одновременно, шагнули навстречу друг другу, и вдруг Кориолан обнаружил, что крепко сжимает Люси Грей в объятиях.

– На арене я буду думать только о тебе, – прошептала она.

– Как насчет того парня из Двенадцатого? – полушутя-полусерьезно спросил Кориолан.

– Он убил все чувства, которые у меня к нему были, – заявила Люси Грей. – Единственный парень, для которого есть место в моем сердце, – это ты.

И тогда она его поцеловала. Не в щеку. В губы! И на него пахнуло персиками и розовой пудрой. Прикосновение мягких теплых губ заставило Кориолана вздрогнуть. Вместо того чтобы отпрянуть, он прижал девушку к себе еще крепче. Так вот о чем столько говорят! Вот что сводит людей с ума!.. Когда они наконец отстранились друг от друга, Кориолан сделал глубокий вдох, словно поднялся на поверхность из глубины. Люси Грей распахнула ресницы, и ее взгляд был таким же радостно-изумленным, как, наверно, и у него. Они одновременно потянулись за еще одним поцелуем, но тут вмешались миротворцы и увели ее.

На выходе Фест поддел Кориолана:

– Жаркое у вас получилось прощание!

Кориолан небрежно пожал плечами.

– Такой уж я неотразимый.

– Похоже на то, – кивнул Фест. – Я пытался похлопать свою девушку по плечу, а она мне чуть руку не сломала.

От поцелуя у Кориолана кружилась голова. Вне всякого сомнения, он перешел черту, однако ничуть не жалел… Это было потрясающе! Он шел домой один, смакуя горько-сладкое расставание, и поражался собственной смелости. Кто знает, может, он и нарушил пару правил, вручив девушке пудреницу и намекнув наполнить ее крысиным ядом. Даже если так, оно того стоило! Он сделал это ради нее. И не собирался рассказывать никому, даже Тигрис.

Вряд ли это сильно изменит ход Игр. Чтобы отравить другого трибута, нужна сообразительность и удача. Ума Люси Грей не занимать, особой невезучестью она тоже вроде бы не отличается. Яд действует, если его проглотить, значит, от Кориолана потребуется снабдить ее едой – для приманки. Теперь он чувствовал себя более уверенно, потому что просто сидеть и наблюдать было невыносимо.

После того как Мадам-Бабушка легла спать, Кориолан открылся Тигрис.

– Думаю, она в меня влюблена.

– Конечно! А что к ней чувствуешь ты? – спросила кузина.

– Не знаю, – пожал плечами он. – Я поцеловал ее на прощанье.

Тигрис подняла брови.

– В щеку?

– Нет. В губы.

Кориолан задумался, как бы получше ей объяснить, но ничего кроме «она не такая, как другие» в голову не пришло. Опыта общения с девушками у него было совсем немного, с любовью дело обстояло еще хуже. Главный приоритет для них с Тигрис – скрывать плачевное положение Сноу. Они редко приглашали в свои апартаменты гостей, даже когда Тигрис влюбилась на последнем году обучения в Академии. Ее нежелание приводить любимого домой тот воспринял как холодность, и это стало причиной разрыва. Кориолан сделал вывод: слишком тесные отношения заводить не стоит. Он нравился многим одноклассницам, однако успешно держал их на расстоянии. Сломанный лифт служил хорошим оправданием, да и Мадам-Бабушка, сама того не зная, обзавелась несколькими вымышленными недугами, которые требовали абсолютного покоя. В прошлом году, правда, случился один эпизод в переулке за вокзалом, хотя к любви он не имел никакого отношения: Кориолан повелся на подначку Феста и заодно приобрел репутацию парня бывалого.