Сьюзен И – Мир После (ЛП) (страница 41)

Он кивает. Награждает ее взглядом.

— Но мне нужно, чтобы работа пошла быстрее. — Его дружелюбие превратилось в нечто безжалостное.

Он наливает бокал красного вина. Это выглядит, как поток свежей крови.

— И я знаю, ты можешь сделать это, Лейла. — Его голос мягок, обнадеживающий, но с оттенком приказа, который не потерпит неповиновения. — Я бы не дал тебе работу, если я бы не был уверен в том, что ты справишься с ней. Ваши сотрудники должны срезать углы, и позволить преждевременно рождаться саранче, если это необходимо. — Он протягивает ей бокал и наливает ещё один для себя.

— И с кем это делать? Людьми? Я могла бы также попытаться дрессировать собак, чтобы работать с нами, для создания нового вида.

— Эта область земного шара является лучшей, что люди могут предложить. Это то, что ты сказала. Вот почему мы здесь, в этом бездуховном месте, а не в Мекке, или Иерусалиме, или Ватикане, где местные жители встали бы на колени и рассматривали бы нас с должным уважением. Вместо этого, мы выбрали оборудование, лаборатории и высококвалифицированных биологов. Помнишь? — Он делает несколько глотков. — Ты та, кто хотел приехать сюда. Так делай свою работу, Лейла.

— Я делаю все возможное. — Она делает глоток, окрашивая губы в темно-красный цвет вина. — Последняя партия саранчи имеет львиные зубы и волосы женщин, как вы просили, но они не могут использовать рты должным образом. Если вы хотите, чтобы они были ближе к библейским описаниям, нам нужно больше времени.

Он берет сигару из ящика на кофейном столике и предлагает ей.

— Сигару?

— Нет, спасибо.

Она скрестила длинные стройные ноги модели, села в позу, подчеркивающую изящные линии её тела. Она выглядит, как художественное создание идеального женского рода, больше богиня, чем ангел.

— Попробуй. Тебе понравится.

Я предполагаю, что она снова откажется. Даже могу сказать, что сигара не будет хорошим аксессуаром для нее. Но она стесняется.

— Интересно, кто-нибудь знал, что нектар богов придется курить, а не пить, как вино? Это не удивительно, что многие из нашего верхнего эшелона пристрастились к нему.

Она наклоняется вперед, чтобы взять её. Ее спина становится жесткой. Ее ногам неудобно в своем новом положении. Ее пальцы смотрятся неуверенно и неуклюже, пока она зажигает коричневый кончик.

— Саранча не должна быть совершенной, — говорит Уриил. — Им просто нужно положить начало хорошему шоу. Им всего лишь нужно прожить достаточно долго, что бы нанести приличный ущерб миру, а так же мучить и пытать людей в старой библейской форме, и затенить небо своей численностью.

Лейла делает затяжку. Я ожидала, что она закашляет как любитель, но этого не произошло. Она всего лишь сморщила свой идеальный носик.

— Я постараюсь ускорить процесс.

— Попытка не предусматривает обязательств. — Голос Уриила звучит гладко, но твердо.

Она делает глубокий вдох.

— Я не подведу, Архангел.

— Хорошо. Я никогда не сомневался в этом.

Он выдыхает дым. Сигара, должно быть, хороша. Он выглядит удовлетворенным. Он встает, а следом за ним встает и Лейла.

— Я должен сделать несколько обходов на вечеринке. Наверное, там происходит много диких вещей. Когда ты присоединишься к нам?

Лейла выглядит еще более неуверенной и зажатой, если это возможно.

— Мне нужно вернуться к работе. Мои сотрудники нуждаются во мне.

— Конечно, они нуждаются в тебе. Но им придется обойтись без тебя в течение вечера. Часть работы Главного ведущего врача, это посещение таких мероприятий. И поверь мне, этот вечер войдет в историю. Ты не захочешь пропустить такое. — Уриил выставил ее за дверь. — Мартышка, по имени Мадлен, поправит твою внешность перед выходом.

— Да, Ваша Светлость. — Лейла практически побежала к выходу.

Глава 51

В течение следующих нескольких часов Уриил готовится к вечеринке. Очевидно, это костюмированная вечеринка другой эпохи, только в этот раз, кажется, целью всех и каждого является маскировка.

— Сделайте маски и крылья, чтобы они покрывали все доступные места, — говорит он ангелу-помощнику, когда Мадлен и двое ее людей покрывают его крылья с серым оттенком белой легкой тканью.

Не смотря на то, что Мадлен и ее команда будут создавать костюмы для ангелов, Уриил обращается только к своему помощнику.

— Я хочу, чтобы все ангелы чувствовали анонимность. А все дочери человеческие — убедись, что они все не забыли надеть крылья.

— Крылья? — спрашивает ассистент.

Его крылья небесно-голубые и я понимаю, почему ангелы должны покрыть их, если они действительно хотят быть замаскированы.

— Но, Ваша Светлость, возможно, с тем количеством вина и костюмов, дочери человеческие могут перепутать ангелов с некоторыми пьяными солдатами.

— Разве это не будет бесчестье? — тон Уриила намекает, что это совсем не будет позором.

— Но если некоторые солдаты допустят ошибку… — он деликатно умолк.

— Тогда они будут лучше молится о том, чтобы Посланником стал я, а не Михаил. В отличие от Михаила, который далеко на одной из своих нескончаемых битв по всему свету, я посещаю вечеринку. Я буду здесь, чтобы понять, какая ужасная ошибка может произойти. А что касается Рафаила, даже если они не принимают того, что он падший, они конечно вспомнят, как поучительно он вступил в дружеские отношения с дочерью человеческой, после этого его Хранители падут, поступая так же.

Мадлен и ее помощники накладывают слой черных перьев поверх крыльев Уриила, так что белая материя проглядывает между зазорами пера.

— Что ты делаешь? — раздраженно спрашивает Уриил.

Мадлен пялится на помощника Уриила, выглядя испуганной тем, что Уриил только что обратился к ней.

Она кланяется и пытается уйти в себя.

— Я… думала вы захотите быть в костюме. Ваша Светлость.

Я начинаю подозревать, что только Посланник имеет право называться "Ваша Светлость", и что его подхалимы называют так, чтоб польстить ему.

— Я надену маску и покрытие крыльев, но мне нужно быть узнанным, даже издалека. Большая часть нуждается в анонимности. Разве я выгляжу, как большинство?

— Безусловно, нет. Ваша Светлость — произносит Мадлен, задыхаясь от ужаса.

Она и ее люди трясущимися руками смахивают черные перья и легкий материал.

— Мы сейчас вернемся с более подходящим комплектом. Они убираются, унося с собой перья.

— Мои извинения, Ваша Светлость, — кланяется помощник.

— Я предполагаю, что смышленость — это для них что-то непостижимое.

Они начали обсуждение вина и ликера. По звуку бутылок, они должно быть очистили каждый бар в заливе Сан-Франциско, чтобы этим вечером обеспечить ангелам постоянный поток. Меня снова поразило то, что мы находимся в состоянии войны, а они нет. Для них мы, люди, просто случайность. Не смотря на наше нападение на их прошлую обитель, они больше заботятся о напитках и костюмах, чем об обороне против людей. Конечно тот факт, что все ангелы были просто ранены и полностью восстановятся, если они этого еще не сделали, наверное, только укрепляет их возмутительную уверенность.

Я осторожно провожу пальцами по ткани на своем бедре, где должен был находиться мой меч с медведем на рукояти. Ткань кажется тонкой и уязвимой.

Вскоре Мадлен возвращается в апартаменты Уриила со своей командой, снаряженные стеллажами на колесиках, заполненными костюмами примерно 1920-ых и полными блестящих перьев. Они приступают к работе над Уриилом.

Он останавливается на белом костюме с крыльями сверкающими золотом и соответствующей маске, которая больше походит на корону, чем прикрывает лицо. Она тянется ото лба, создавая иллюзию, что он еще выше, и имеет форму кольца вокруг его глаз, фактически не скрывая его черты.

Кода он смотрит на себя в зеркало во весь рост, он приказывает Энди и мне встать позади него.

Наш макияж был обновлен и сейчас на нас мерцающие тонкие крылья, больше похожие на крылья феи, чем ангела. Мы идеальное дополнение к его костюму.

Теперь я понимаю, почему он хотел миниатюрных брюнеток. Наши маленькие тела, заставляют его выглядеть больше. Его крылья выглядят гигантскими, его рост кажется бесконечным. Мы просто темный шелковый фон к его золотому и бриллиантовому одеянию.

Мы приходим к началу вечеринки. Крылатые мужчины и гламурные женщины общаются на многоуровневой террасе и ниже, на поле для гольфа. Факелы и костры полыхают на фоне золотого сияющего неба перед закатом, освещая территорию.

Разноцветные фонарики развешены и развиваются на ветру как привязанные воздушные шарики. Невероятные фуршетные столы с золотыми и серебренными серпантинными лентами и блестящими конфетти, расставлены везде, подчеркивая торжественную обстановку всей сцены.

Прибой разбивается о скалы на краю поля для гольфа, тогда как с другой стороны, волны мягко расплескиваются по берегу. Ритм воды элегантно сливается с музыкой струнного квартета.

Я смотрю на океан и мне интересно, как на Алькатрасе проходит план побега. И Сопротивление уже по дороге сюда? Встанет ли капитан Джейк с кресла и поступит правильно? Потом я перевожу свой взгляд на блестящие, гламурные толпы недоумевая, как я надеюсь найти свою сестру здесь.

Уриил светится, несомненно, он в своей стихии, когда приветствует своих людей. Сначала Энди и я идем точно на два шага позади него, но через некоторое время, толпа становится плотнее и у нас остается пространство, чтобы отставать на шаг. Это становится немного сложнее, когда мы спускаемся на поле для гольфа. Ничто не заставит девушку чувствовать себя так неуклюже, как каблуки в траве.