Сьюзен И – Мир После (ЛП) (страница 40)
Мадлен закрывает глаза и делает глубокий вдох. Кого бы ни защищал Док, для нее это кто-то особенный.
— Хорошо, — выдыхает она. — Приготовьте их.
Даниэль смотрит на нас. Остальные следуют за его взглядом. Мне не нравится сочетание сочувствия и облегчения в их глазах.
К нам относятся с особым вниманием даже несмотря на то, что рабочие выглядят измотанными и затравленными. После бурного душа, лосьонов, духов, стрижки, платьев и других подготовок, мы стоим перед Мадлен.
Наши маски из блестящего макияжа, а не из пластика. Игривые ленты синей и серебристой косметики тянуться от наших висков, окружают наши глаза и уходят на скулы.
Мы одеты в одинаковые платья с шелковой бордовой драпировкой, цепляющейся за каждый изгиб. Ленты с плюмажем из павлиньих перьев. Чулки с резинками на бедрах, чтобы не падали. Изящные, блестящие, великолепные, но неудобные каблуки.
Люди борются за жизнь на улицах, а я здесь, пытаюсь соблюдать осторожность на пятидюймовых каблуках, которые давят мне пальцы.
Мадлен медленно обходит нас вокруг. Должна признать, мы действительно выглядим как близнецы. Мои волосы обрезали до плеч, как у Энди, и в них так много лака для волос, что понадобился бы целый ураган, чтобы выбить хоть прядь из скрученных ореолов вокруг наших голов.
— Славная задумка с ресницами, — говорит Мадлен.
Нам приклеили длинные фальшивые ресницы, серебристые на кончиках. Я сомневаюсь, что Уриил мог бы помнить меня после того, как мельком видел в обители, но все же я рада, что сейчас с большой вероятностью даже собственная мать меня не узнает.
Мадлен заканчивает осмотр и кивает.
— Идемте со мной, девочки. Вы сделаете следующий шаг к архангелу.
Глава 50
Люкс Уриила выглядит впечатляюще. Жилая площадь огромна — копия того, что вы видите в голливудских фильмах. Две стены облицованы большими окнами, которые открывают потрясающий вид на океан на 180 градусов. Слой тумана выглядывает из-за горизонта, вьётся и плывет по воде.
Вид захватывает дух, и мы не можем удержаться от того, чтобы заглянуть в окно, как только наши каблуки ступают на плюшевый ковер, мы замедляемся.
— Сюда, девушки, — говорит Мадлен.
Она идет к роскошному столу, который находится на одной стороне комнаты, за пределами коричневых кожаных диванов и кресел. Она указывает по обе стороны стола.
— В то время, как архангел находится в своем номере, вы стоите в этих двух местах. Не двигайтесь, если он не говорит вам двигаться. Не так, как будто вы статуи. Вам разрешают дышать. Понятно?
Мы идем к нашим местам. На полу начертана тонкая полоска, обозначающая место, где мы должны стоять.
— Вы — живое искусство. Вы — трофеи архангела, и вы будете оставаться по обе стороны от него, пока он сидит.
Мы занимаем наши позиций, пока Мадлен принимает позу — грудь поднимает вперед, опускает одно плечо, подчеркивая изгибы и талию — показывает нам, как мы должны выглядеть. Мы копируем её. Она подходит и поправляет нас, кладет руку на мое бедро, наклоняет голову, поправляет мои волосы. Я видела, что так делали владельцы магазинов со своими манекенами.
— Когда архангел оставляет свою свиту, вы должны следовать за ним. Ходить вокруг стола и преодолевать все преграды с ним в унисон. Находитесь в двух шагах позади него все время. Если вы ошиблись или отстали — аккуратно входите в нужный темп, пока не догоните его. Ваша жизнь зависит от него.
— Что если мы захотим в ванную комнату? — спрашивает Энди.
— Терпите. Каждые несколько часов, у вас будет перерыв для того, что бы перекусить и сходить в ванную. Кто-то из нашей команды придет с едой и комплектами для макияжа, чтобы освежить ваши волосы и лицо в нужное время. Иногда архангел может дать вам перерыв перед долгой встречей. Он может быть хорошим со своими домашними животными, если они делают то, что они должны делать. — В её голосе звучит предупреждение, а не уверенность.
Она идет в противоположную сторону от стола и наблюдает краем глаза за тем, как мы выполняем все её требования.
Она кивает и разрешает нам сходить в ванную комнату. Когда мы возвращаемся, мы пробуем новые позы без ее помощи. Она смотрит на нас снова и делает незначительные корректировки.
— Удачи, дамы. — Её голос звучит мрачно.
Она поворачивается и уходит из люкса.
Мы стоим там в течение часа прежде, чем дверь открывается. Этого времени достаточно для меня, чтобы беспокоиться о всех возможных причинах, почему Уриил желает видеть нас здесь. Я нахожусь в середине плохо продуманного безрассудного плана, понимая, что рискую не только своей жизнью, но и жизнями вокруг меня. Как я могу выбраться и найти Пейдж, пока я здесь, в роли украшения Уриила?
Мы явно чувствуем себя ослабевшими после того, как нас привели сюда. Но как только мы слышим снаружи голоса, я замечаю краем зрения, как Энди оживляется настолько, что успевает принять нужную позицию. Мое сердце колотится так быстро, что я могу буквально увидеть, как моя грудь трепещет под эти движения.
Дверь распахивается и входит Уриил. Его приветливая улыбка кажется настолько подлинной, что достигает даже глаз.
В лучах океана, проникающих через окна, его крылья выглядят совсем белыми. То, что было похоже на прикосновение тьмы на скамье подсудимых, теперь выглядит как румяна тепла в этом розовом свете. Я думаю о том, что ближе к вечеру лучи Солнца, что отражаются от воды, могут сделать из такого убийцы, как он, удивительно прекрасное зрелище. Неудивительно, что все хотят жить в Калифорнии.
— … должны сдать отчеты из вторичных лабораторий завтра. — Женщина идет за ним.
Золотой поток волос каскадом падает на её плечи. Совершенные черты лица. Большие голубые глаза. Голос… ну, ангельский.
Лейла.
Все мои мышцы напрягаются, и я волнуюсь, что опрокинусь на моих высоких каблуках от всего этого.
Лейла. Главный врач, который оперировал Раффи. Тот, кто должен был пришить назад его белоснежные крылья, а обманув, подарила ему демонические. Интересно, ударить ее каблуком в челюсть ради удовлетворения стоит того, чтобы умереть страшной смертью?
— Что так долго? — Спрашивает Уриил, после того как закрывает дверь.
Лейла отвечает ему широко раскрытыми глазами, злым и раненным взглядом одновременно.
— Это чудо, что мы продвинулись так далеко, за такое короткое время. Вы знаете это, не так ли? Нам нужно ещё хотя бы десять месяцев, чтобы заставить Апокалиптическую машину работать.
— Большинство проектов будет только началом работы. Нормальная команда все равно будет экспериментировать с первой партией, и может быть пройдет несколько лет, может быть десятилетия, и только тогда орда зрелых особей саранчи, будут готовы наброситься на этот мир. Моя команда почти мертва от истощения, Уриил. Я не могу поверить, что…
— Успокойся, — говорит Уриил. Его голос успокаивает, я слышу в нем нежные звуки.
Вторжение ангелов произошло менее чем два месяца назад. Неужели они создали лаборатории за много месяцев, ещё до фактического вторжения?
Он ведет ее к кожаному дивану, помогая ей сесть. Он устраивается на стуле рядом с диваном и кладет ноги на мраморный журнальный столик.
Его черные подошвы смотрятся неряшливо, рядом с бутылкой вина и цветами, расположенными на столе.
В противном случае, они представляют собой красивую картину. Два изысканных ангела, развалились на дорогой мебели.
Уриил делает глубокий вдох.
— Не торопись. Наслаждайся чудесами на Божественной земле. — Он с гордостью направляет руку в сторону окна с видом на захватывающий прибой.
Он делает еще один глубокий вдох, как будто учит её, как это делается.
Лейла следует его примеру и глубоко вздыхает несколько раз. До сих пор ни один из ангелов не взглянул на нас больше, чем на обеденный стол. Мы всего лишь мебель для них.
Я держу взгляд в точке на книжных полках, как подобает статуе. Последнее, что я хотела бы, это быть замеченной за наблюдением за ними. Думаю, лучше смотреть на врагов через периферийное зрение, в любом случае.
— Если бы я думал, что ты не справишься с этим проектом, я бы не просил тебя возглавить его, — Уриил поднимает бутылку вина и удаляет фольгу сверху. — Нет профессионала лучше, чем ты, Лейла. Мы все это знаем. Ну, все, кроме Гавриила. — В его голосе звучит сарказм, когда он упоминает Посланника. — Он не должен был назначать этого трусливого идиота Пейна в качестве главного врача этой области. Это должна была быть только ты. И так будет, как только я стану Посланником. Может быть, мы даже изменим название, под имя автора.
Идеальные губы Лейлы сложились в улыбку удовольствия. Ох, она хотела бы этого.
— Если бы Пейн был во главе этого проекта, — говорит Уриил, пока вкручивал штопор глубже в пробку от бутылки вина. — Он бы начал работу с клеточных культур, и мы бы ждали результатов несколько лет.
— Века, — говорит Лейла. — Он думает, что все должно начинаться с клеточных культур, только потому, что это его специальность.
— Его методы устарели. Ты — другое дело. Я знал, что ты перепрыгнешь через это. Ты гений. Зачем беспокоиться о построении видов с нуля, когда мы можем смешивать и сочетать то, что уже есть? Не то, чтобы это было чрезвычайно сложным, но всё же. — Он извлекает пробку. — Твоя работа абсолютно блестяща. И я знаю, что этот проект идет на невероятно рекордных скоростях.