Сьюзен И – Конец времен (ЛП) (страница 19)

Кулаки взлетают и опускаются на жертву, а та безропотно сносит побои, тихонько скуля при каждом ударе.

— Что происходит? — спрашиваю я, подбегая к ним, но меня, очевидно, никто не слышит.

— ЭЙ! — шепотом кричит Тру.

— Что за дела? — интересуется Тра приглушенным голосом, но в очень требовательной манере.

Несколько пострадавших оглядываются на нас, избиение не прекращается, но один из них говорит:

— Это тот подонок из Алькатраса. Он во всем виноват! Создал монстров, а после скормил им нас. — Мужчина с силой пинает лежащего на земле. Мне трудно его рассмотреть, но уверена — это Док.

Видимо, близнецы приходят к тому же выводу. Они врываются в толпу с поднятыми вверх руками:

— Довольно!

— Совет велел вам оставить его в покое, — говорит Тру, отталкивая парня от Дока.

— Ваш совет нам не указ. Мы не часть лагеря Сопротивления, забыл?

— Вот именно, — отзывается другой. Его иссохшее лицо напоминает копченую колбасу. — Вы нас сами прогнали. И все из-за него! — Очередной яростный пинок.

— Следующий, кто распустит руки или ноги, лишится возможности делать ставки до конца своих сморщенных дней. А теперь расступитесь.

Как ни странно, они отходят.

Быть может, все и зареклись общаться с жертвами саранчи, но, наверное, близнецы не стали их дискриминировать в рамках своих пари.

Тру выглядит таким же потрясенным, как и я. Он бросает на брата взгляд.

— Чувак, мы же новые Эйч-Би-Оу[2]! — Тру расплывается в улыбке.

Тра протягивает руку и помогает подняться мужчине, в котором я с трудом узнаю Дока. Он как-то странно поджимает руку. Его лицо, на котором и так красовался синяк, теперь так заплыло, что он едва может открыть глаза.

— Ты как? — спрашиваю я. — Что с твоей рукой?

— Они потоптались на ней. И даже не поняли, что натворили.

— Она сломана? — До меня потихоньку доходит, чем обернется такой перелом для хирурга.

— Не знаю. — Его разум еще не осознал, но судя по тому, как бережно Док прижимает руку к груди, тело уже в курсе. — Из-за таких людей, как они, я теряю энтузиазм в отношении спасения человечества.

Док выглядит взбешенным, он обгоняет меня, но спустя пару шагов прислоняется к дереву и пытается отдышаться. Тра придерживает его за локоть.

— У нас есть еще один врач, — говорит мне Тру. — Посмотрим, чем она сможет ему помочь.

— Я с вами!

Ужаленные саранчой по-прежнему здесь. Мне кажется, теперь я вижу их в новом свете. Сморщенные плечи и грудь каждой жертвы продолжают вздыматься от гнева и невыплеснутой злобы. Некоторые рыдают, выплакивая накопившиеся эмоции, вовсе не связанные с потасовкой.

Близнецы помогают Доку перейти улицу, а я не отстаю.

ГЛАВА 20

Я прислоняюсь к стене в помещении, полном пациентов, ожидающих своего приема. Док в приоритете, поскольку врачей в лагере раз, два — и обчелся. Ему вместе с одним из близнецов позволяют пройти без очереди, второй уходит по делам. Мне велели присесть с остальными.

Комната освещена пламенем единственной свечи. При этом окна плотно занавешены. Меня как-то особенно нервирует пребывание в помещении, в котором теней больше, чем света, под аккомпанемент перешептываний и кашля.

Дверь открывается, из-за нее показывается блондинистая шевелюра Тра.

— Каков вердикт? — спрашиваю я. — Перелом?

— Капитальный, — отвечает он, проходя в комнату. — На восстановление уйдет как минимум шесть недель.

Шесть недель. Я словно наглоталась кирпичей.

— А смог бы он ассистировать второму врачу? Стать его руками на время операции?

— Она не хирург. Кроме того, никто не желает становиться миньоном Дока. Для здоровья, знаешь ли, вредно.

— Ага, заметила. — Я кусаю губу, пытаясь обмозговать ситуацию. Но что я могу поделать? Придется вернуться ни с чем. И как нам теперь быть? Док являлся лучшей надеждой и для Пейдж, и для Раффи.

Входная дверь распахивается, в помещение входит Тра.

— Хэй, я нашел твою маму. Передал ей, что Пейдж где-то в роще и что ты вот-вот подойдешь.

— Спасибо. Как она?

— Весьма и весьма взбудоражена. Поцеловала меня, обняла… — отвечает Тра.

— Серьезно? — удивляюсь я. — Знаешь, когда в последний раз она проделывала это со мной?

— Что с нее взять — немногим женщинам по силам устоять перед моими чарами. Так и липнут ко мне по каждому поводу. — Он делает глоток из бутылки с ядовито-зеленым энергетическим напитком, полагая, что выглядит при этом очень сексуально.

Я направляюсь к выходу, не прекращая перебирать в уме альтернативы возращению в рощу с плохими вестями. Берусь за дверную ручку и замираю — что-то не так.

Еще до того, как рассудок всё осознает, по спине пробегают мурашки.

За стеной раздается топот бегущих ног.

Люди в комнате, подобно стаду испуганных овец, жмутся друг к другу, неотрывно глядя на дверь.

Снаружи кто-то кричит.

— Ну что на этот раз? — спрашивает Тру. Его голос пропитан благоговейным ужасом, словно инстинкты берут вверх и велят тоже забиться в угол.

Я бы не хотела открывать эту дверь, но близнецы уже ее распахнули, желая узнать, в чем дело.

На первый взгляд на улице спокойно. Повсюду хлам — перевернутые столы, кресла, одежда, пледы.

Глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что груда вещей, сваленная на лужайке, на деле является людьми. Разобраться сразу мешают недостающие куски плоти.

И я говорю не про кусочки-кусочки, я имею в виду конечности. У некоторых тел не хватает голов.

От машины бежит женщина. Ее преследует темная фигура размером с волка.

Пара, притаившаяся в тени аллеи, внезапно подпрыгивает и визжит, словно что-то — и не одно — подкралось из темноты, свесившись с веток, и цапнуло их за волосы.

Затем, как по сигналу, из темноты по периметру кампуса начинают выскакивать тени.

Одну из них я мельком успеваю разглядеть, когда та попадает в луч чьего-то фонарика. Это адская тварь.

Они меньше собратьев из преисподней, но ужасны в такой же степени. Их морды и крылья как у летучих мышей, тела тощие, конечности скелетообразные — маленькие жуткие изверги.

Твари рассредоточиваются — крики наполняют школу.

Двое гостей выделяются габаритами — пятнистые, крепкие, с красными глазками. Вдоль их продолговатых конечностей извиваются мышцы и сухожилия, остальные твари на их фоне выглядят ниже и мельче. Они присели ко мне на хвост по пути из памяти Велиала.

Эти создания в курсе, что я здесь. И они прихватили друзей.

Одна из них запрокидывает морду и издает свой гиеноподобный зов, такой же звучал на острове Ангел. И если история повторяется, к нам скоро пожалуют сотни таких же уродцев.

Из темноты, крича и извиваясь, появляется парень, в его спину вцепились сразу две твари. Он в панике бежит в полное людей здание, принося с собой визитеров из ада.

Внутри раздаются выстрелы. Надеюсь, что цель — не парень, а твари.

Они явились за мной, не за ними. Это я привела их сюда.

Значит, мне их и уводить.