Сьюзен Хилл – Женщина в черном (страница 6)

Я надменно кивнул.

— Только не говорите, что вы ее родственник.

— Я — ее поверенный, — уточнил я, наслаждаясь звучанием этих слов.

— Так вы едете на похороны?

— Совершенно верно.

— Кроме вас, там, наверное, почти никого не будет.

Неожиданно мне захотелось побольше разузнать об этом деле, тем более что мой попутчик явно располагал некоторыми сведениями.

— Насколько мне известно, у нее не было друзей и близких родственников и она вела довольно замкнутый образ жизни. Что ж, иногда это случается с пожилыми людьми. Они замыкаются в себе и становятся немного эксцентричными. Думаю, это все от одиночества.

— Полагаю, именно так дело и обстояло. Мистер?..

— Киппс. Артур Киппс.

— Сэмюель Дейли.

Мы кивнули друг другу.

— А когда живешь в одиночестве, да еще в таком месте, это происходит намного быстрее.

— Послушайте, — с улыбкой сказал я, — вы же не собираетесь рассказать мне сейчас одну из тех странных историй о старых, заброшенных домах?

Он смерил меня пристальным взглядом.

— Нет, — сказал он наконец, — не собираюсь.

Неожиданно я вздрогнул, вероятно, меня смутили его прямолинейность и пронизывающий взгляд.

— Что ж, — наконец проговорил я, — могу лишь посочувствовать человеку, дожившему до восьмидесяти семи лет, который не смеет надеяться, что на его похороны придут хотя бы несколько милых и близких его сердцу людей.

С этими словами я протер ладонью стекло, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте за окном. Вероятно, мы остановились посреди равнины, и воющий ветер со всей силой обрушивался на поезд.

— Вы не знаете, сколько нам еще ехать? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не выдал охватившую меня тревогу. У меня возникло неприятное ощущение, будто мы оказались отрезанными от мира, вдали от жилых домов, запертые в холодном склепе железнодорожного вагона с исцарапанным зеркалом и заляпанной обшивкой из темного дерева. Мистер Дейли посмотрел на часы.

— Еще двадцать миль, наш поезд остановился около туннеля Гейпмос, чтобы пропустить встречный поезд. Туннель проходит через холм, и это последняя возвышенность в здешних краях. Вы направляетесь в равнинную местность, мистер Киппс.

— И здесь дают очень странные названия. Сегодня утром я слышал о насыпной дороге, которая называется Девять жизней, и об особняке Ил-Марш,[5] а сейчас узнал о туннеле Гейпмос.[6]

— Это удаленная часть страны. К нам редко забредают гости.

— Вероятно, здесь особенно не на что смотреть?

— Важно, что вы подразумеваете под фразой «не на что». Некоторые церквушки и даже целые деревни у нас поглотило приливом. — Он усмехнулся. — И вам точно не удастся на них посмотреть. Но есть и развалины аббатства с красивым кладбищем — вы сможете добраться дотуда, когда начнется отлив. Уверен, этого будет вполне достаточно, чтобы поразить ваше воображение.

— После вашего рассказа мне захотелось вернуться к лондонскому туману!

В этот момент раздался пронзительный свисток паровоза.

— А вот и встречный поезд.

Поезд, который шел из Кризин-Гиффорда в Хомерби вынырнул из туннеля Гейпмос и прогрохотал мимо нас — непрерывная линия светящихся желтых окон купе исчезла в темноте. Почти сразу после этого мы тронулись.

— Но вы убедитесь, что Кризин — довольно гостеприимное место. Это простой, милый городок. Мы живем, подставив спины ветру, и просто делаем свое дело. Если вы не возражаете, я мог бы подвезти вас до «Гиффорд армс» — меня ждет автомобиль, и нам по пути.

Мне показалось, он хочет приободрить меня, а его насмешливость и склонность к преувеличениям вызваны желанием слегка компенсировать мрачность и диковатость окружавших нас мест. Я поблагодарил мистера Дейли и принял его предложение. После этого мы вновь вернулись к чтению, за которым и провели последние мили нашего утомительного путешествия.

Похороны миссис Драблоу

Мое первое впечатление от маленького торгового города под названием Кризин-Гиффорд, который в действительности показался мне чуть больше какой-нибудь крупной деревни, было довольно приятным. Когда мы прибыли ночью на вокзал, машина Сэмюеля Дейли — блестящая, на редкость удобная и вместительная — в мгновение ока преодолела милю, отделявшую крошечную станцию от городской площади, и мы остановились около отеля «Гиффорд армс».

Пока я выходил из салона, мистер Дейли протянул мне свою визитную карточку.

— Если вам что-нибудь понадобится…

Я поблагодарил его, но при этом подчеркнул, что мне вряд ли придется обращаться к нему, поскольку всю помощь, касавшуюся дел покойной миссис Драблоу, я намеревался получить у местного агента и не собирался задерживаться в этом месте более чем на два дня. Мистер Дейли смерил меня долгим, пристальным взглядом, но ничего не сказал. Чтобы не показаться невежливым, я осторожно засунул карточку в карман жилета. Лишь после этого он отдал распоряжение своему шоферу и уехал.

«Вы убедитесь, что Кризин — довольно гостеприимное место», — сказал он мне ранее и оказался прав. Как только моему взору открылись полыхающий камин и широкое кресло подле него в общем зале гостиницы, а потом еще один, ожидавший меня в уютно обставленной спальне на верхнем этаже, я тут же воспрянул духом и почувствовал себя скорее отдыхающим, нежели человеком, который прибыл сюда, чтобы присутствовать на похоронах и заниматься таким тоскливым делом, как улаживание формальностей после смерти клиента. Ветер либо стих, либо я просто не слышал его, обретя надежное укрытие в стенах дома, стоявшего на рыночной площади. От неприятного чувства, возникшего у меня после беседы с мистером Дейли, которая приняла слишком уж странный оборот, не осталось и следа.

Хозяин гостиницы предложил мне стакан горячего вина с пряностями, и я выпил, сидя у камина и слушая журчание голосов по другую сторону от тяжелой двери, за которой находился бар. А когда я побеседовал с женой хозяина, у меня потекли слюнки в предвкушении ужина, который она мне предложила: мясного бульона, говяжьего филе, пирога с яблоками, изюмом и кремом и стилтонского сыра. В ожидании обеда я написал короткое письмо Стелле, чтобы отправить его на следующее утро. С удовольствием поглощая еду, я размышлял, какой домик мы сможем купить после свадьбы, если мистер Бентли и впредь будет возлагать на меня обязанности, связанные с делами фирмы, и я смогу попросить у него прибавки.

Наконец, опустошив за ужином полбутылки кларета, я уже приготовился отойти ко сну в уютной атмосфере спокойствия и благополучия.

— Сэр, как я понимаю, вы приехали на аукцион? — Хозяин появился в дверях, чтобы пожелать мне спокойной ночи.

— Аукцион?

Он удивился.

— Да… я подумал, что вы за этим сюда и приехали… будет большой аукцион, продают несколько ферм к югу от города. Торги назначены на завтра.

— А где проводится аукцион?

— Здесь, мистер Киппс, в баре, в одиннадцать утра. Обычно мы устраивали аукцион прямо в гостинице, но такого крупного не было уже много лет. После аукциона намечается ленч. Как правило, в разгар торгового дня у нас обедает до сорока человек, но завтра народу будет больше.

— Сожалею, но мне придется пропустить аукцион… хотя, надеюсь, мне удастся прогуляться по рынку.

— Вы только не сочтите меня излишне любопытным, сэр… я действительно думал, что вы приехали на аукцион.

— Все хорошо… вы сделали вполне закономерное предположение. Но боюсь, завтра утром, в одиннадцать часов, мне придется заниматься более грустным делом. Я приехал, чтобы присутствовать на похоронах миссис Драблоу из поместья Ил-Марш. Возможно, вы знали ее?

Его лицо исказилось… но я не понял, какие чувства он испытывал. Что это было — тревога или подозрение, я не мог сказать, но заметил: имя покойной пробудило в нем сильные чувства, которые он всеми силами старался скрыть.

— Да, я знал ее, — произнес он бесстрастно.

— Я представляю юридическую фирму, услугами которой она пользовалась. Мне не довелось встречаться с ней лично. Как я понимаю, она вела затворнический образ жизни?

— Учитывая место ее проживания, в этом нет ничего удивительного. — Он резко повернулся и направился в сторону бара. — Желаю вам спокойной ночи, сэр.

С этими словами он оставил меня одного.

Движимый любопытством и немного возмущенный резкими манерами хозяина, я собрался было окликнуть его, ибо мне хотелось выяснить, что именно он имел в виду. Но я слишком устал и потому отказался от своего намерения, решив, что его замечание было продиктовано местными легендами и глупыми сплетнями, которые раздуваются до небывалых размеров в маленьких, замкнутых общинах, где люди во всем стремятся отыскать тайну и драму. Признаюсь, в те дни я еще разделял свойственное многим лондонцам пренебрежение по отношению к людям, жившим в отдаленных частях нашего острова и казавшимся нам, космополитам, созданиями суеверными, доверчивыми, примитивными, прямолинейными и глуповатыми. Без сомнения, в подобном месте, с его зловещими болотами, неожиданно возникающими туманами, ледяным завывающим ветром и одинокими домами, бедная старушка могла вызвать подозрения. Со временем ее бы непременно окрестили ведьмой, поскольку легенды и сказания все еще передавались здесь из уст в уста, а люди в глубине души продолжали верить в этот диковинный фольклор.

Должен признать, что и мистер Дейли, и хозяин гостиницы производили впечатление мужчин крепких и здравомыслящих, но даже они замолчали и посмотрели на меня странным, пристальным взглядом, когда я произнес имя миссис Драблоу. Тем не менее у меня не оставалось сомнения, что нечто важное так и не было сказано.