Сьюзен Хилл – Чистые сердцем (страница 73)
– Да. Совсем ничего не стеснялась. Она без ума от него, и, поскольку он теперь не в ее распоряжении, все, естественно, стало гораздо хуже.
– Это даже смешно…
– Когда-нибудь я задушу своего брата. Мне уже до чертиков надоело, что он привлекает, а потом отвергает предельно приятных женщин.
– Когда-нибудь ему все вернется сторицей… Когда-нибудь.
– Ты домой насовсем?
– Надеюсь. Дик согласился иногда подменять меня на вечерних операциях, а вызовы сегодня на больнице.
Он пошел посмотреть на своего спящего сына. Из игровой доносились агрессивные звуки заставки американского мультика, который Сэму и Ханне смотреть было запрещено. Направляясь туда, чтобы его выключить, она остановилась.
– Люблю тебя, – сказала она.
Крис улыбнулся.
«Вот оно», – подумала она, окинув взглядом кухню. Вот чего бы она хотела для Саймона. Вот чего хотят почти все люди.
– Так, вы двое. Сколько раз я должна повторять…
Крис Дирбон налил себе кружку чая, уселся вместе с ней на диван, взял газету и тут же заснул. Мефисто спрыгнул с подоконника и устроился у него на животе.
Пятьдесят пять
Лунный свет струился через длинное узкое окно и падал на лестницу. В холле он рисовал на полу ромбы.
Она скользила по дому, словно бесплотное маленькое привидение, совершенно беззвучно.
Мэрилин Ангус спала. Она ложилась в кровать раньше девяти и спала, иногда не вставая раньше девяти следующего дня. Люси вставала, одевалась и выходила из дома. Она доходила до школьного автобуса, останавливавшегося за углом. Там всегда были друзья. Теперь друзья присматривали за ней.
Она не включала свет, пока не закрыла дверь на кухню. А потом флуоресцентные лампы замерцали синим.
Она подошла к холодильнику и достала пакет молока.
Ваза с фруктами была пуста, не считая двух орешков и одного маленького, сморщенного и потемневшего яблока. Раньше ваза с фруктами всегда была полна апельсинов, персиков, груш, слив, ананасов, киви и бананов. Раньше.
Она достала новую пачку печенья, открыла ее и села за стол. Холодильник загудел.
То, что произошло дальше, удивило ее. Эта ночь ничем не отличалась от любой другой. Она часто спускалась вниз. Ничего не поменялось. Все выглядело по-прежнему. Но неожиданно она увидела это у себя в голове, ясно, четко и целиком. Ей уже не надо было это обдумывать или как-то разбирать. Оно уже существовало и было полностью сформулировано для нее. Распланировано.
Она поднялась, открыла дверь, ведущую в чулан, а оттуда на улицу. Она отодвинула задвижку. Она гладко заскользила и беззвучно открылась. Замок поддался с легкостью. Она оказалась снаружи.
Было не холодно. Ярко светила луна. Из соседнего дома, через дорогу, она услышала тихие звуки музыки. Где-то за несколько участков залаяла собака.
Здесь. Дорожка. Забор. Почтовый ящик.
А дальше тротуар и дорога.
Здесь. Он был здесь, а потом его здесь уже не было.
Она попыталась представить его себе. Здесь. Не здесь.
Она делала это почти каждую ночь. Единственное, что изменилось, – это то, что случилось в ее голове несколько минут назад.
Машина быстро проехала по дороге. Ее фары ярко осветили почтовый ящик.
Собака снова залаяла.
Она вернулась обратно в дом, и ее голова гудела, и неожиданно все стало для нее предельно ясно. Лунный свет разлился по всему дому, и она поплыла в нем наверх, к себе в комнату.
Пятьдесят шесть
Саймон Серрэйлер откинулся на стуле, чуть его не опрокинув. Было почти восемь часов.
– Ну все, хватит. Сходим чего-нибудь поедим?
Они с Джимом Чапмэном работали бок о бок весь день, придумывали версии, разбирали вместе все мельчайшие детали. Джим влился моментально – хоть это была и внешняя проверка, но он сразу стал частью команды, сразу начал работать заодно с ними. Старший суперинтендант принципиально старался сохранять беспристрастность, указывал им на то, что стоило бы делать иначе, но при этом не переставал убеждать Серрэйлера и остальных, что он – один из них.
Он сказал:
– Давай выпьем и хорошенько поужинаем. Можешь что-то предложить?
«Сейчас самый подходящий момент», – решил Саймон. Последний раз он был в своем любимом итальянском ресторане с Фреей, именно там он присматривался к ней и думал, что, возможно, нашел не просто нового хорошего сослуживца, но еще и…
– Итальянцы?
– Ну, если они умеют делать приличные спагетти.
– А Паваротти умеет петь? Ну вы что.
Он бы не смог отвести туда любую другую женщину, но он настолько хорошо поладил с прямолинейным йоркширским суперинтендантом, что был вполне готов сходить туда с ним и попытаться прогнать плохие воспоминания – или изгнать демонов, как он думал про себя.
Машина Чапмэна стояла во дворе рядом с автомобилем Саймона.
– Бутылку вина?
– А еще пару пинт перед этим, да.
– Тогда давайте пройдемся. Я живу недалеко от ресторана, ваш отель тоже рядом. Если вы не против завтра дойти до работы пешком, сегодня можем спокойно выпить.
– Мне это подходит. С собой у меня ничего нет, сумку я оставил в номере утром.
И они вышли в темную весеннюю ночь. На улицах было тихо, пока они не свернули на торговую площадь, где сновали люди, направляясь в пабы или пиццерии, хотя в середине недели их было не так уж много.
Группка молодых людей прошла мимо, перепрыгнув через пару дорожных ограждений.
– Много проблем? – спросил Чапмэн.
– Слишком много пьют по пятницам и субботам, а в остальном нам повезло.
– Но у вас была неприятная череда убийств.
– Да… И мы потеряли офицера, как вы, наверное, знаете.
– Это всегда тяжело. А теперь это.
– Как-то много выпало на нашу долю, я бы так сказал. Вот мы и пришли.
Владелец вышел, чтобы пожать Саймону руку.
– Мы скучали по вам, мистер Серрэйлер… Давно не были.
– Это мой коллега, старший суперинтендант Чапмэн. Он приехал с севера Англии, где едят в два раза больше, чем здесь.
Одну вещь Саймон все-таки предусмотрел – чтобы их стол располагался в противоположном конце заведения от того, за которым они тогда сидели с Фреей. Ему не было здесь некомфортно или грустно, он чувствовал себя как дома. Но все-таки он увел Чапмэна от столиков у окна.
Перед ними поставили две пинты «Биттера» и два меню, и Чапмэн выпил половину своего пива одним долгим, медленным, упоительным глотком. Затем он заговорил.
– Хорошо, – сказал он. – Теперь скажи, будем говорить о работе или нет?
– Давайте десять минут о работе, а потом оставим эту тему до конца вечера.
– Хорошо. – Старший суперинтендант подождал, пока Саймон отопьет из своего бокала, а потом сказал: – Как я уже говорил, Саймон, мы обязательно изучим все снова, просмотрим с начала до конца, но что-то мне подсказывает, что, даже сделав это, мы увидим перед собой все то же самое, что видим сейчас.
– А именно?
– Случайный преступник. Он просто проезжал мимо… явился откуда-то очень издалека. Это либо дальнобойщик из какой-нибудь компании, либо просто водитель, который подрабатывает халтурой, и он мог уже изъездить всю страну вдоль и поперек. Если бы ему попался не юный Ангус, то какой-нибудь другой мальчик, в пяти или в сотнях миль отсюда. Он покинул город уже через десять минут.