Сьюзен Хилл – Чистые сердцем (страница 36)

– Он не дает мне покоя, этот пацан… Он постоянно у меня в голове, понимаешь, что я имею в виду? Целыми днями он там… И это нехорошо.

Накануне ночью он то же самое сказал Эмме:

– Он мертв.

– Ты этого не знаешь.

– Да знаю. И ты знаешь. Разве нет?

Эмма не ответила.

– Прямо в моей голове, – снова сказал он, прежде чем выйти из машины на темную улицу сразу после того, как старший инспектор остановился перед ними.

– Босс.

– Доброе утро, Натан. – Они оба какое-то время постояли молча, глядя на дом Ангусов, спрятавшийся за забором. Свет горел только наверху.

– Бедолаги.

Серрэйлер покачал головой.

– Что-то тут должно быть, – сказал он, больше себе, чем кому-то другому, – просто обязано. Что-то… Или кто-то… Слишком долго это все продолжается.

– Ночью что-нибудь приходило?

Серрэйлер едва заметно покачал головой, поднял воротник, чтобы спрятаться от дождя, который успел начаться, и пошел по направлению к дому.

Ему он тоже не давал покоя, подумал Натан. Он и у него в голове тоже.

Машина притормозила рядом с ними и медленно поехала мимо, водитель откровенно пялился, но, как только Натан двинулся к ней, снова набрала скорость и уехала.

Натан вернулся обратно в машину к детективу Мартину.

– Ты записал его номера?

Дэвид Мартин показал на свой блокнот.

– Чертовы вуайеристы.

Моросящий дождь размывал картину в лобовом стекле. Было еще темно.

В бунгало тем временем Ширли Сапкот обожгла себе рот чаем. Роза закалывала свои волосы, которые выскальзывали у нее из рук и никак не укладывались в прическу. Попугай Элвис молчал, покрывало было все еще накинуто на его клетку.

– Как посреди горячей ночи, – пробормотала Ширли и плеснула себе холодной воды в кружку.

– Ох, хотелось бы.

– Ты будешь тосты?

– Нет, спасибо. – Роза зашла на кухню. Она подошла к окну и приподняла край занавески.

– Темно, как в колодце. Дождь идет. В такие дни хочется просто залезть с головой под одеяло.

Ширли сняла покрывало с клетки Элвиса.

– Черт возьми, – сказал попугай, раскачиваясь на своем насесте. – Черт возьми. Черт возьми. Черт возьми.

Они пошли к «Айви Лодж» по лужайке, держась за руки под темным дождем.

– Хуже некуда, – сказала Роза.

Ширли оступилась и угодила ногой в лужу с грязной водой, что заставило их сначала нервно похихикать, а потом разразиться таким бурным смехом, что им пришлось какое-то время простоять в дверях, чтобы отдышаться.

На улице простой дождь перешел в ливень.

Еще не рассвело, когда Ширли вкатила поднос в комнату Марты, и она не стала раздвигать шторы, а включила прикроватную лампу и начала готовить поднос.

– Ты здесь в лучшем месте, дорогая, там снаружи просто ужасно, а еще я наступила по щиколотку в лужу, и ты бы слышала, как ругается этот попугай, мне постоянно приходится за него краснеть…Ты никогда в жизни таких слов не слышала… Да, точно не слышала, нет же, правда, милая? Просыпайся.

– Я поняла, – сказала она потом, – я сразу поняла. Не то чтобы она выглядела по-другому, она выглядела совершенно как всегда, просто там была… Такая тишина в комнате, такая неподвижность, понимаете? Все поменялось. Я посмотрела на ее лицо, и ее лицо выглядело как всегда… Только не так. Просто не так. Благослови ее Бог. Бог возлюбит ее незапятнанную душу.

Но потом она плакала, сидя в комнате для персонала с Розой, которая держала ее за руку, и слезы текли у нее сквозь пальцы и сбегали по локтям. В доме, где смерть такая частая гостья и где иметь дело со смертью – это почти часть ежедневной работы, смерть Марты Серрэйлер выбила из колеи всех.

– Тогда дождя не было, – говорила Мэрилин Серрэйлер снова и снова. – Дождя не было. Как они смогут это сделать, если все настолько по-другому? Я бы никогда не оставила Дэвида на улице под дождем. – Она была права, Серрэйлер знал это. Она не хотела, чтобы эксперимент продолжался, потому что не могла этого вытерпеть, и это была нормальная реакция… Но дождь заставлял все вокруг выглядеть по-другому, заставлял тех людей, которые в то утро шли пешком, поехать на машине, а тех, кто все-таки пошел, торопиться и смотреть под ноги. И Дэвид Ангус не сидел бы совсем один у калитки под дождем.

– Вам придется все это отменить, так ведь?

Он с трудом мог смотреть в ее изможденное лицо. Ее волосы были давно не мыты и грубо завязаны резинкой на затылке, макияжа на ней не было. Мэрилин Ангус постарела на двадцать лет.

– Нет, – сказал он мягко. – Мы сделаем это. Все на своих местах, и дождь ослабевает… И я не уверен, что Хьюго выдержит это второй раз.

Хьюго Пирс стоял вместе со своими родителями у одного из полицейских фургонов. Может, он и мечтал сниматься в фильме про древнеримскую армию, но его настоящая роль в сегодняшнем эксперименте заставила его так распереживаться, что они уже сомневались, согласится ли он играть ее вообще. В конце концов бесчисленные подбадривания и прочувствованные речи о том, сколько пользы он может принести, довели его до двери дома Ангусов, где он теперь и стоял, прижавшись к своей матери с исказившимся лицом.

Мэрилин надела тот же пиджак и тот же шерстяной свитер, которые были на ней в день исчезновения Дэвида, взяла в руки ту же сумку и тот же портфель. Но тогда она выглядела с иголочки – старший инспектор знал это, – она была собрана, волосы были только что вымыты.

Он никак не мог указать ей на это. Он открыл переднюю дверь. Они побежали.

Как-то они сделали это. Как-то Мэрилин нашла в себе мужество отвести мальчика, который был так невероятно похож на ее сына, к своей машине, припаркованной на въезде. Дождь все еще лил как сумасшедший. Саймон только чертыхался, глядя с противоположной стороны улицы на то, как проезжающие мимо машины поднимают за собой фонтаны воды, а несколько соседей изо всех сил пытаются воспроизвести свои обычные действия именно так, как они делали тогда.

Как-то.

Его телефон зазвонил, когда машина Мэрилин заезжала за угол Соррел-драйв. Хьюго Пирс медленно шел к калитке.

Он проговорил в трубку:

– Серрэйлер.

Секунду или две он не мог понять, что говорит ему его зять. Его глаза остановились на маленьком белолицем мальчике со школьным портфелем и в кепке, который теперь стоял у калитки рядом с домом напротив. Мимо проехал мужчина на велосипеде, опустив голову под дождем. Был ли он здесь тогда? Проезжал ли он мимо точно так же именно в этот момент? Саймон повернулся, чтобы посмотреть на него, пока он совсем не уехал.

Голос Криса звучал странно из динамика его телефона.

– Сай?

– Да.

– Ты меня слышишь?

– Я на Соррел-драйв – у нас сейчас в самом разгаре реконструкция последних известных передвижений Дэвида Ангуса.

– Боже мой.

– Что-то с Кэт?

– Нет, – тихо сказал Крис, – не с Кэт…

Саймон Серрэйлер выслушал его и, когда его зять закончил, сказал: «Понятно. Спасибо» – и разъединился.

Он уставился на мобильный телефон в своей руке. Хьюго Пирс все еще ждал. Просто ждал. Промокший до нитки.

Натан Коутс помахал ему из полицейской машины в нескольких ярдах от него.

Старший инспектор снова посмотрел на свой телефон. А затем набрал номер сержанта.

– Ладно, остановимся на этом, – сказал он Натану спокойно. – Скажи родителям пойти к мальчику. И отведи миссис Ангус обратно домой. – Дождь сбегал по его волосам в глаза, и его куртка совсем промокла.

Натан Коутс побежал к нему через всю улицу, поскользнулся на мокрых листьях и чуть не упал. Он что-то кричал, что-то про то, как все прошло, что они смогли заметить, но как только он подошел ближе к Серрэйлеру, поток его слов прервался.

– Босс?