Сьюзен Бауэр – История Древнего мира. От истоков цивилизации до первых империй (страница 50)

На севере другая великая империя испытывала свои трудности. К этому моменту хетты, похоже, заключили договор с царями Вавилона далеко на юге – по крайней мере, мы можем предположить это, так как Муваталли именно в Вавилон посылал гонцов за врачом, чтобы тот приехал и помог ему в какой-то личной медицинской проблеме. Сохранилось письмо, написанное братом Муваталли после смерти царя, отвечающее на запрос Вавилона о докторе, возвращения которого ждали при вавилонском дворе. «Он женился на моей родственнице и решил поселиться тут, – примерно так говорит письмо, – поэтому перестаньте обвинять меня, будто я держу его в тюрьме; какая мне польза от арестованного доктора?»{325}

Отношения между хеттами и ассирийцами были менее дружественными. Новый царь Ашшура Адад-нирари упорно пробивался на север через территории, на которых после ухода Митанни царил хаос, и объявлял их своими владениями. Он также провел минимум одну пограничную войну с Вавилоном на юге, во время которой Ассирия смогла захватить порядочную часть северной вавилонской территории. Победы были настолько впечатляющими для Адад-нирари, что он, обратившись к освященной веками ассирийской традиции, назвал себя Царем Мира:

«Адад-нирари, прославленный владыка, – начинается одна надпись, – любимец богов, господин, посланец земли богов, основатель города, победитель могущественных духов касситов… который побеждает всех врагов и на севере, и на юге, который топчет их земли… который берет в плен все население и расширяет границы; царь, к ногам которого Ашшур… принес повиновение всех царей и владык»{326}.

Тем временем хеттский царь Муваталли умер после многих лет правления. Он оставил трон своему сыну, который немедленно лишил положения при дворе следующего наиболее могущественного человека – брата Муваталли (и собственного дядю), попытавшись отправить его в ссылку. Этот человек, Хаттусили, не пожелал отправляться в изгнание. Он собрал своих последователей, арестовал царя и сам объявил себя царем под именем Хаттусили III. Самый длинный сохранившийся со времени Хаттусили III документ – это прочувствованный текст, известный как «Извинение», в котором он более или менее логично объясняет, что (1) боги дали ему право править и (2) успешный захват им трона доказывает, что боги дали ему право править{327}. Это не совсем убеждало хеттов; отдельные записи из Хаттусы свидетельствуют, что царь провел большую часть своего правления в сражениях, пытаясь одержать верх в гражданской войне.

Очень скоро Хаттусили III понял, что не может справиться одновременно с собственным народом, с египтянами на юге и с нарастающей ассирийской угрозой на юго-востоке. Ассирийского Адад-нирари сменил на троне Салманасар I, который оказался даже еще более агрессивным, чем его предшественник, и запустил процесс захвата остальной территории бывшего царства Митанни. В одной битве против Салманасара хеттские солдаты присоединились к силам арамеев, но были обращены в бегство: «Я убил бессчетное количество побежденных и разбежавшихся воинов, – хвастался Салманасар I. – Я вырезал полчища их, 14 400 из них я уничтожил и взял живыми в плен». Последнее означало, что он взял их в плен и ослепил – этот беспричинный акт жестокости стал стандартной практикой в войнах ассирийцев. Салманасар также заявил, что захватил 180 городов, превратив их в руины: «Армию хеттов и арамеев, а также их союзников, я вырезал как овец»{328}.

Ассирия на востоке не предполагала мира, поэтому Хаттусили решил обезопасить свою южную границу, заключив мир с Египтом. Для Рамзеса II это был довольно сложный момент, так как законный наследник трона, сын Муваталли, сбежал от дяди из тюрьмы и объявился при египетском дворе, прося убежища{329}. (Он обращался также к ассирийскому царю Салманасару – но тот, не желая предоставлять убежище, отказал хеттскому беглецу.)

Почуяв прекрасную возможность принять под свое покровительство империю хеттов, Рамзес II тоже отказал ему. Он выпроводил сына Муваталли, согласился на мир с узурпатором дядей и даже закрепил союз с ним, женившись на двух дочерях Хаттусили III. Мир был неизбежен; Рамзес II больше не контролировал большинство территорий западных семитов, которые когда-то принадлежали Египту. Мелкие царьки, живущие вдоль берега Средиземного моря, не имели чести видеть барельефы, разъяснявшие, что битва при Кадеше была великой победой египтян. Они просто знали, что египтяне отошли после тяжелой битвы; сами же эти земли ныне находились в состоянии постоянных мятежей. Для египетской армии не существовало возможности добраться до земель хеттов без сражений на каждом шагу своего пути.

Египет был вынужден заключить союз с врагом. Но Рамзес II все еще обдумывал возможность разворота. Он имел договор, который обещал, что Египет не будет атакован хеттами, условия договора были вырезаны на стенах храма в Карнаке с предварительным замечанием, говорящим, что хетты явятся к нему просить мира. И он отказался послать свою дочь на север, чтобы она вышла замуж за хеттского принца, хотя дочерей у него было множество. К этому времени Рамзес II, большой любитель женщин, имел больше ста детей; на храмовых рельефах они следуют за ним, как будто он был дудочником-крысоловом. Египетских принцесс не отправляли в иностранные земли.

Версия же хеттов о договоре, опубликованная в Хаттусе, заявляет, что египтяне первыми попросили мира{330}.

Рамзес II умер, когда ему было далеко за восемьдесят. Он оказался вторым по продолжительности правления фараоном в египетской истории. Он оставил свои следы по всему Египту; его храмы Амону и остальным богам египетского пантеона, его монументы и его статуи, его города и его надписи были повсюду. Его бальзамировщики предусмотрительно сохранили выдающийся крупный нос фараона при помощи перца, чтобы тугое бинтование мумии не сплющило его на лице. В результате эта характерная черта его облика видна не только во всех концах Египта, но выделяется также и на мумии.

Сравнительная хронология к главе 34

Глава 35. Битва за Трою

Микенцы нападают на город Трою между 1260 и 1230 годами до н. э. – и сильно страдают от своей победы

На северо-западном берегу Малой Азии, в самом углу полуострова, куда никогда, даже во времена своего наибольшего величия, не доходила власть хеттов, стоял город Троя.

В годы, когда Вавилон и Ассирия, Вашукканни и Хаттуса сражались за право контролировать земли от Залива до берегов Средиземного моря и севернее, почти до Черного моря, множество горных племен, пустынных вождей и древних городов все еще оставались независимыми от контроля крупных государств. Троя была одним из таких городов. Она возникла почти за две тысячи лет до описываемых событий, когда ее царь возвел стены вокруг своей крохотной деревушки, чтобы защитить людей от враждебного и алчного окружения. За века город не раз сгорал и вновь отстраивался, дряхлел и обновлялся, уменьшался и затем вырастал снова – опять и опять, оставляя слой за слоем культурные отложения.

В дни, когда Рамзес II и Хаттусили III заключили свой договор, Троя, лежавшая не так далеко на западе от процветающего царства хеттов, переживала свое седьмое возрождение (названное археологами «Троя VIIa»)[122]. Это был богатый город, не испытывавший особой нужды во ввозе продуктов питания или товаров: Троя стояла на равнине с большим количеством плодородных земель. В ближайших водах водилось много рыбы, на лугах паслись овцы. Кроме того, Троя была знаменита своими табунами лошадей, которые питались излишками зерна{331}.

Но в период между 1260 и 1230 годами до н. э. Троя была уничтожена огнем и войной. Ее стены были снесены, в самом городе имела место резня: непогребенные человеческие кости так и остались валяться на улицах.

История о начале этой войны через пятьсот лет была изложена в «Илиаде».

После снятия с нее кожуры предвзятости суть легенды становится достаточно ясной. Менелай, царь греческого города Спарта, женился на принцессе из Аргоса, города, который лежал севернее его собственного. Эта принцесса, Елена, привлекла блуждающий взгляд Париса, сына царя Трои, довольно храброго воина, но завзятого бабника. Между прочим, в глазах собственных сограждан мужского пола это отнюдь не делало его образцом мужественности и объектом для подражания – что выгодно отличает тогдашних троянцев от наших современников. «Парис, красавчик, – кричит ему брат, – ты волокита и соблазнитель!»{332}

Словом, Парис соблазнил Елену и затем увез ее в Трою. Менелай, супруг Елены, решил отомстить и попросил своего брата Агамемнона помочь ему в войне с Троей.

Агамемнон был могущественным греческим царем (его народ у Гомера именуется ахейцами), поэтому он призвал все греческие города присоединиться к их войску и отплыть единой флотилией к Трое, чтобы отомстить за оскорбление брата (оскорбление Елены при этом не особо учитывалось). Греки прибыли на берег Малой Азии, но не смогли взять город из-за доблести троянских солдат и высоты троянских стен. Войска расположились вокруг города, взяв его в блокаду на долгие десять лет.

Осада – декорация центральной драмы «Илиады», а центром истории являются подвиги великого воина Ахилла, который происходил из Фессалии (горного района на севере Греческого полуострова). К концу «Илиады» мы очень много узнаем об Ахилле – но греческая армия все еще торчит под стенами Трои, а троянский царь Приам все еще занимает свой трон. Сама война идет где-то за кулисами. К началу второй эпической поэмы, «Одиссеи», осада закончилась, Троя уже разграблена, и греки отправились в долгий путь домой.