Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 88)

Хлопнула входная дверь, и Дворняга взволнованно тявкнул, бешено извиваясь в руках Фокса, пытаясь освободиться. Он поставил его на пол, и стук его когтей по половицам наполнил воздух, когда он выбежал из комнаты и направился по коридору.

Через минуту на кухню вошла Роуг, и мы все столпились вокруг нее, притягиваясь к ней, как будто она была магнитом.

— Куда он тебя отвез? — Спросил Фокс, потянувшись к ее руке, и она позволила ему взять ее, заставив мою голову закружиться от беспокойства.

Чейз посеял семя сомнения в моем сознании, и оно уже прорастало. Роуг не связывала себя обязательствами со мной, она могла выбрать его, если бы захотела. Она могла бы согласиться подарить Лютеру наследника, если бы достаточно сильно хотела убить Шона. Я имею в виду, да, это было чертовски экстремально, но моя красотка была чертовски экстремальной, и внезапно меня охватил такой страх, что я чуть не сошел с ума.

— Чтобы заклеймить меня, — сказала она с легкой горечью, а затем выдернула руку из руки Фокса и повернулась, указывая на повязку на задней стороне правого бедра, которая скрывала новую татуировку.

Фокс с проклятием упал на колени, снимая ее, чтобы посмотреть, а плечо Чейза прижалось к моему, когда мы склонились над ним, чтобы рассмотреть. Символ «Арлекинов» смотрел на нас в ответ, череп, казалось, насмехался надо мной из-под своей шутовской шляпы, и на несколько долгих секунд мой мир показался мне удручающе маленьким. Я вспомнил тот день, когда сделал свою собственную татуировку на внутренней стороне запястья, клеймящую меня, делающую меня собственностью Лютера и навсегда частью этой Команды до мозга костей.

Я больше не мог этого выносить. Всего этого было чертовски много, и мне просто нужно было убраться нахуй отсюда.

Я прошел мимо нее, прошел по коридору и толкнул дверь в гараж.

— Джей-Джей! — крикнула мне вслед Роуг, но я не остановился, сбежал вниз и сел в свою машину.

Моя голова была затуманена гневом, ревностью и сожалением. Я больше не знал, как реагировать на все это дерьмо. Я даже не хотел возвращаться в прошлое и убегать в горы с Роуг и ребятами. Я просто хотел, чтобы настоящее не выглядело так чертовски хуево. Я хотел жизнь, в которой я мог бы быть с ней, не теряя свою семью. Жизнь, в которой мне не пришлось бы склонять голову перед Фоксом из-за Роуг и клятв, которые я дал как «Арлекин». Жизнь, в которой Чейз не смотрел бы на меня так, будто я собираюсь разрушить нашу семью. Потому что в глубине души я знал, что он прав. Что если я не остановлюсь, моя связь с Роуг разрушит наши жизни. И, возможно, теперь мне придется остановиться. Возможно, теперь мне придется проглотить свою любовь к ней и наблюдать, как Фокс предъявляет на нее свои права, а она позволяет ему это из-за какой-то сделки, которую заключила с Лютером. Или, может быть, она все равно хотела его, а я просто бредил, думая, что она когда-либо могла хотеть меня.

Прежде чем я успел выехать из гаража, появилась Роуг, открыла пассажирскую дверцу и просунула голову в машину. — Подожди, — сказала она, задыхаясь.

— Мне нужно убраться отсюда, — пробормотал я, не глядя на нее.

Она плюхнулась на сиденье и захлопнула дверцу. — Тогда езжай.

Я вздохнул, затем завел двигатель, и, когда дверь гаража открылась, отъехал от дома и выехвл за ворота.

Я не останавливался, пока мы не добрались до пляжа и не увидели на наше старое убежище — «Игровую Площадку Грешников».

Я толкнул дверцу, вышел из машины и зашагал по песку, не дожидаясь Роуг. Я знал, что веду себя как мудак, но мне было насрать. Мне просто нужно было вернуться в единственное место в этом городе, где я мог притвориться, что у меня нет никаких обязательств.

Я взобрался по самодельной лестнице, перепрыгнув через ограждение на самом верху в парк развлечений, и вскоре Роуг появилась у меня за спиной, следуя за мной, пока я в бешеном темпе шагал по доскам.

Я добрался до дальнего конца пирса, когда поднялся ветер и завертелся вокруг нас, и, прислонившись к деревянным перилам, стал смотреть на темно-синюю воду. Сколько раз в детстве я стоял здесь, смотрел на горизонт и думал, ждет ли нас за ним лучшая жизнь? Бывали дни, когда у нас возникало искушение сесть в лодку и посмотреть, как далеко мы сможем уплыть, но мы так и не сделали этого. Проблема заключалась в том, что Сансет-Коув притягивал нас, словно наши души были привязаны к нему, и в глубине души я понимал, что мы никогда не сможем по-настоящему покинуть его. Это был наш дом, и мы были привязаны к нему кровью, воспоминаниями и друг другом. Я должен был знать, что Роуг однажды вернется, — ее жизнь была слишком глубоко связана с этим местом, и в конце концов оно позвало ее домой..

Роуг придвинулась ко мне, и ее рука коснулась моей. — Поговори со мной, Джей, — настаивала она.

— Мне нечего сказать, — пробормотал я.

— Я думаю, тебе есть что сказать, — тихо произнесла она. — Ты сердишься на меня?

Я долго думал над этим вопросом, а затем, наконец, покачал головой. — Нет, — признался я. — Я знаю, что ты вернулась в этот город по своим собственным причинам. Я не настолько глуп, чтобы думать, что я был одной из них. Лютер отдал тебе Шона, так что, я думаю, ты сделала то, что считала нужным.

— Джей-Джей… — Она положила руку мне на плечо, но я стряхнул ее.

— Не надо, — предупредил я рычанием. — Не жалей меня, красотка.

— Я не жалею, — серьезно сказала она. — Послушай, я знаю, что ты злишься, но этот выбор касается не тебя, или Фокса, или Чейза. Он касается только меня и Лютера. Я должна это сделать.

— Я понимаю, — пробормотал я. — Ты хочешь убить Шона за то, что он сделал с тобой, и ты заплатишь любую цену за свою месть.

— Да, — сказала она.

Я натянуто кивнул, чувствуя, как внутри у меня все сжалось. — Так какова цена?

— Не могу сказать, — вздохнула она.

Я резко повернулся к ней, глядя на нее сверху вниз, поскольку вторгся в ее личное пространство. — Ладно, не говори. Но скажи мне вот что: это будет стоить мне тебя?

Она нахмурилась, ее глаза были полны какой-то внутренней борьбы, которую я не мог расшифровать. — Я не могу обещать, что этого не произойдет.

Я кивнул, и мои губы скривились в горькой улыбке. — Ну, тогда, я думаю, это все. Потому что я не собираюсь сидеть и ждать, пока мне разобьют сердце. — Только не снова.

Я двинулся, чтобы уйти, но она схватила меня за руку, притянув к себе, и ее губы встретились с моими. Я сопротивлялся всего две секунды, прежде чем поцеловал ее в ответ, слабый, как всегда, перед ней.

— Пожалуйста, подожди, — взмолилась она, ее рука схватила мою футболку сзади, и я послушался, потому что был в шоке от того, что эта девушка умоляла меня о чем-то. — Ты не понимаешь.

— Тогда дай мне понять, — приказал я, мои губы снова коснулись ее губ и они были такими чертовски сладкими на вкус, что мне захотелось умереть здесь и сейчас, только чтобы мне не пришлось снова сталкиваться с потерей ее. — Потому что я начинаю бояться, что то, о чем тебя попросил Лютер, будет означать, что в конечном итоге я буду наблюдать, как ты выбираешь Фокса. И я не уверен, что смогу это сделать, красотка. Я думаю, это убьет меня.

Она покачала головой. — Я никого не сделаю этот выбор, — настаивала она, и я надеялся, что это означало, что Чейз ошибался насчет того, чего хотел Лютер.

— Это не так? Ты клянешься в этом?

Она кивнула, ее глаза были полны искренности. — Клянусь, Джей.

Между нами повисла тишина, и напряжение в моей груди ослабло, позволив мне снова дышать. И все стало яснее, чем когда-либо за долгое время. Я хотел Роуг всю свою жизнь и знал, что никогда не буду достоин ее, но я должен был попытаться сделать ее своей, иначе я буду сожалеть об этом вечно.

— Ну, а что, если я попрошу тебя выбрать, — сказал я сдавленным голосом, в ужасе от того, что этот разговор может со мной сделать. Но я слишком долго откладывал это, и теперь я столкнулся с потерей ее, и, если я буду оттягивать неизбежное еще дольше, это только разрушит меня еще глубже. Так что к черту все, я бы попросил и принял отказ сейчас, как большой мальчик, если такова была моя судьба.

Мои брови сошлись на переносице, и она схватила меня за щеку, пристально глядя мне в глаза. Слезы хлынули из ее океанской синевы, пока мне не показалось, что я смотрю на мелководье Сансет-Коув. Она была воплощением этого города, достаточно красивой, чтобы поставить мужчину на колени, и достаточно опасной, чтобы вырвать его сердце из груди.

— Ты бы не захотел меня, если бы не знал раньше, Джей, — выдохнула она. — Мы связаны нашим долбанутым детством, но ты меня больше не знаешь. Ты не знаешь, кем я была или как я изменилась. Я не та цельная девушка, которую ты хочешь, я полна разбитых осколков.

Я схватил ее за руку, крепко прижав ее к своему колотящемуся сердцу. — Ты думаешь, я цел? Я так извратил свою душу, что ее уже не исправить. Но если жизнь пытается сломать нас, это не значит, что она меняет то, кем мы являемся в глубине души. Я вижу тебя, Роуг. Я бы увидел тебя, даже если бы был слеп и погребен на дне океана. И сейчас я хочу тебя еще сильнее, чем раньше, потому что эта девушка — воин, она сражалась каждый день своей жизни и выжила. Она столкнулась с болью и потерями, и она все еще здесь, борется за ту свободную жизнь, о которой мы все так давно мечтали. Остальные из нас потеряли эту способность, Роуг, но ты — нет. — Я запустил пальцы в ее волосы. — И когда мы вместе, ты заставляешь меня думать, что это снова возможно. Может быть, все, чего мы когда-либо хотели, ждет нас, если мы осмелимся попытаться достичь этого.