Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 47)

Я же не позволю ему убить моего отца, правда?

Но что, если он найдет Роуг, что, если он попытается убить ее?

Я ненавидел Лютера, но не был уверен, что смогу смотреть, как он умирает. Хотя, если бы дело дошло до «он или Роуг», я знал, кого выберу. И это был не он.

Когда он спустился по лестнице, я чуть не врезался в него, когда он свистнул, подзывая Дворнягу. — Где ты, мальчик? Мой непутевый сын запер тебя здесь?

— Я этого не делал, — процедил я сквозь зубы, оглядываясь в поисках Роуг. Где, черт возьми, она была?

Показался Дворняга, его маленькие лапки стучали по полу, пока он бежал к Лютеру и нырнул в его объятия.

— Кто хороший мальчик? Да, это ты, да, это ты, — ворковал папа, как идиот, и я нахмурился, глядя на великого Лютера Арлекина, который, по-видимому, души не чаял в этой собаке. — Мой сын не заботится о тебе? Хочешь, чтобы я запер его и выпорол за тебя? Да, хочешь.

А, вот и человек, которого я знаю и ненавижу.

Дворняга лизал его руки и как сумасшедший вилял своим маленьким хвостиком, когда Лютер подхватил его на руки и повернулся ко мне с суровым видом.

— Ты должен заботиться о своих животных, малыш. Я воспитывал тебя лучше, — резко сказал он, и у меня перехватило дыхание, когда я увидел ноги Роуг, свисающие с потолка за деревянной балкой. Ее тело было за ней, а ноги отчаянно брыкались, когда она пыталась подняться туда, где, черт возьми, она пряталась, но силы явно покидали ее. Неужели она забралась в эту чертову вентиляционную трубу под потолком?

— Да, точно, — выдавил я из себя, глядя отцу в глаза.

— Так нельзя делать, да, Дворняга? — обратился он к собаке, затем снова уставился на меня. — И дай ему нормальное имя.

В поле зрения появилась остальная часть тела Роуг, и я увидел, что она вот-вот свалится на пол, и тут то паника заставила мое сердце бешено забиться.

— ДВОРНЯГУН! — Закричал Чейз как раз в тот момент, когда Роуг сорвалась и упала на пол, а его голос заглушил звук удара ее ног об пол, и она в ужасе уставилась на нас.

— Какого черта ты орешь? — Потребовал ответа Лютер.

— Я просто… перенервничал, — сказал Чейз. — Может, назовем его Дворнягун?

— Дерьмовое имя, — пробормотал Лютер, хмуро глядя на Чейза, как на ненормального.

— Я думаю, Дворняге, возможно, нужно отлить, — сказал Джей-Джей, кивая головой в сторону лестницы. — У него такой взгляд, правда, мальчик? — Он бросил взгляд на собаку, и Дворняга заскулил, словно подыгрывая этой лжи.

Лютер почесал его за ушами, прежде чем пройти мимо нас, неодобрительно цокая языком, и понес его наверх.

Я оглянулся на Роуг, отчаянно желая подойти к ней, а она с тревогой прикусила губу, но я просто прижал палец к губам и повел своих мальчиков обратно наверх.

Я плотно запер подвал и вздохнул с облегчением, когда последовал за Лютером обратно на кухню, где он открывал раздвижную дверь, чтобы выпустить Дворнягу.

Мы закончили наш завтрак, и вскоре он ушел, оставив нас с приказом разыскать Шона и его людей. У меня в голове все еще не укладывался тот факт, что Роуг была девушкой этого извращенного ублюдка. От этого меня затошнило. Неужели она действительно ненавидела нас настолько, что легла в постель к нашему врагу? И как только я подумал об этом, мой разум зацепился за Маверика, и я схватил из-под островка один из табуретов и швырнул его за дверь. Он ударился о бетон и отскочил в бассейн, а мое дыхание превратилось в яростные хрипы.

— Давай просто выслушаем ее, — предложил Джей-Джей.

— Приведи ее ко мне, — приказал я сквозь зубы, и Джей-Джей поспешил за ней.

Я достал телефон и набрал номер Кенни, в то время как мой пульс грохотал в ушах. Звонок переключился на голосовую почту, и я практически плевался ядом. — Слушай сюда, ты, бесполезный маленький засранец. Я вырву твои кишки и задушу ими тебя, если ты не перезвонишь мне до заката.

Я отключил звонок и сунул телефон в карман, пока Чейз засовывал сигарету в уголок рта. Я выхватил сигарету из его губ, сунул в рот и забрал зажигалку из другой его руки. Я больше не курил, но сегодня меня довели до гребаного предела, а мне нужно было попытаться остаться «разумным», поэтому я должен был причинить какой-то вред самому себе прямо сейчас, чтобы не причинить вред кому-то другому. Чейз уставился на меня, пока я втягивал дым в легкие, и я проклинал весь мир за то, как это было чертовски хорошо.

Чейз прикурил свою сигарету, затем скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене, а его аура потемнела.

— Шон, — выплюнул я его имя. — Гребаный Шон?

— Гребаный Шон, — подтвердил Чейз кивком, и на его челюсти начали двигаться желваки.

— Как она могла? — Зарычал я.

— Как я могла трахнуть красивого ублюдка с большим членом и хорошей, удобной кроватью, в которой я спала каждую ночь? Хм, когда-то это казалось вполне приемлемым образом жизни, — задумчиво произнесла Роуг, входя на кухню.

Джей-Джей встал рядом с ней, как телохранитель, и я бросил на него суровый взгляд. Что, по его мнению, я собирался сделать? Ударить ее? Я бы скорее отрубил себе руку.

— Мы все курим? — Спросила Роуг, проскальзывая мимо меня к Чейзу и вытаскивая сигареты из его кармана. Он протянул ей зажигалку, его взгляд был холодным и жестким, когда он смотрел на ее губы, обхватившие сигарету, и Джей-Джей тоже шагнул вперед, чтобы тоже взять сигарету.

— Ну, теперь, когда мы ведем себя словно нам всем по шестнадцать, давайте поиграем в игру правды, — ледяным тоном сказал я, прилагая чертовски много усилий, чтобы сдержать свой гнев, но это не сработало.

— Какой штраф? — Спросила Роуг, сладко как пирожок, как будто ей было наплевать, что мы раскрыли правду о ней и Шоне Маккензи. Но нет, я видел в ее глубокой океанской синеве, как ее это задело. И я собирался узнать каждую грязную деталь.

— Тот, кто первым откажется от правды, будет спать в подвале. Голый, — сказал я.

— И связанный, — с ухмылкой вставил Чейз.

— Ладно, — сказала Роуг, пожав плечами, а затем повернулась к нам спиной и вышла на улицу. Мы все последовали за ней. — Что у тебя на уме, Барсук?

— Как долго ты была девушкой Шона Маккензи? — Спросил я.

— Два года, — сказала она, затем сняла платье, обнажив крошечное голубое бикини и исчезающие следы от прикосновений Маверика по всему телу. Я чуть не потерял самообладание там и тогда, ослепленный яростью и ненавистью. Как она могла хотеть его? Я знал, что она думала обо мне, когда ее арестовали, но легче от этого не стало. Она вскрыла мое сердце в ту же секунду, как легла с ним в постель, и знала это. Она, блядь, знала это.

— Насколько велик твой член? — легкомысленно спросила она меня, сбивая с толку, когда опустилась на один из шезлонгов и взяла бутылочку лосьона для загара.

Джей-Джей рассмеялся, а я бросил на него взгляд, который сразу же заставил его заткнуться.

— Девять дюймов, — ответил я. — Ты трахалась с Шоном только для того, чтобы отомстить нам?

— Нет, я понятия не имела, что он ваш враг, — сказала она легко, без намека на ложь, и ее взгляд опустился к моей промежности, а затем она приподняла бровь, как будто пыталась понять, солгал ли я.

— Они были врагами «Арлекинов» время от времени в течение многих лет, — прорычал я.

— Я не слежу за всем твоим бандитским дерьмом. Клянусь, все банды, которые ты ненавидишь, называются как-нибудь на букву «Ч». «Псовьи Члены», «Проклятые Члены», «Мертвые Члены», я, блядь, не знала, — искренне сказала она. — А сколько девушек ты трахнул?

Чейз устроился в кресле для шоу, выглядя чертовски злым, а я сердито уставился на свою девушку, зная, что она просто пытается меня поддеть.

— Не знаю, — ответил я.

— Попробуй наугад, — предложила она.

— Тридцать, — бросил я ей. — Это Шон Маккензи оставил те синяки на твоем горле, когда ты появилась здесь?

— Ага, — сказала она, и я почувствовал, как у меня на виске запульсировала вена, которая определенно вот-вот лопнет.

Я мысленно отправился в самое мрачное место внутри себя и поклялся убить этого ублюдка так эффектно, что его смерть войдет в историю этого города. Джей-Джей и Чейз, похоже, тоже были готовы взять в руки оружие и омыться его кровью вместе со мной.

— У тебя когда-нибудь был би-сексуальный опыт? — Спросила меня Роуг, отчего у меня в голове зазвенело.

— Что? Нет, — возразил я.

— Ты позволил мне подержать твой член в тот раз, когда тебе захотелось отлить, но ты был слишком пьян, чтобы сделать это самостоятельно, — небрежно заметил Джей-Джей, и Роуг откинула голову назад, рассмеявшись.

— Спасибо, Джей, — невозмутимо ответила я. — Не думаю, что это то же самое, что и би-сексуальный опыт.

Он пожал плечами, а затем снова посмотрел на Роуг, нахмурив брови. Он всегда использовал юмор, чтобы скрыть свое настроение, но его глаза сказали все. Тот факт, что она была с Шоном, глубоко ранил его. Это было предательство на уровне, который она явно не могла даже осознать. К тому же парень был лет на пятнадцать старше ее. О чем, блядь, она думала?

— Ты любила его? — Спросил я у Роуг, и она цокнула.

— Нет. Что такое любовь? — бросила она в ответ, пожав плечами, и я воспринял это как ее следующий вопрос, шагая к ней, пока она не оказалась в моей тени.

— Любовь — это одержимость. Любовь — это то, что ты не можешь контролировать, что привязывает тебя к кому-то, независимо от того, хочет он тебя или нет. Это дар для тех, кто испытывает ее друг к другу, и самое мучительное проклятие, когда она безответна. — Я наклонился, взяв ее за подбородок и заставляя посмотреть на меня. — Ты сделала любовь своим врагом, колибри. Ты отвергаешь ее всей душой, потому что считаешь себя недостойной ее. Но я никогда в жизни не видел более достойной ее девушки.