Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 46)

Джей-Джей попятился, тепло его кожи исчезло с моей, оставив меня похолодевшей, а страх в его медово-карих глазах парализовал меня, когда дверь между нами закрылась.

Я застыла там, в темноте, с бешено колотящимся сердцем и страхом, распространяющимся по моему телу, как яд. Я могла быть ходячей мертвой девушкой, но это не продлилось бы ни секунды дольше, если бы Лютер Арлекин меня заметил. Моя смерть сидела и завтракала в соседней комнате, и если я хотела продолжать влачить свое жалкое существование, мне нужно было молиться, чтобы он не догадался, что я здесь.

Святое гребаное дерьмо.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее, когда Лютер сел за стол для завтрака, а Джей-Джей вернулся в комнату и обменялся с нами взглядом. Остальные быстро привели в порядок выражение своих лиц, завязав вежливую светскую беседу с моим отцом, пока я мыл посуду, которой пользовался.

Жар обжег мне затылок, когда я попытался сосредоточиться на том, что делаю, но все, о чем я мог думать, это о том, как близко Роуг только что была к поимке. Это дерьмо было слишком опасным. Я должен был заранее знать о передвижениях Лютера. Черт возьми, Кенни, во что ты, блядь, играешь?

Я сделал мысленную пометку позвонить Кенни позже и убедиться, что он заплатит за то, что не предупредил меня. Еще раз. И я не буду с ним церемониться. Это был второй крупный провал с его стороны, не зря же я подкупал его задницу. Мне нужно было знать местонахождение Лютера в любое гребаное время, пока он находился в Сансет-Коув, это был вопрос жизни или смерти. Буквально.

Пока я отвлекался, мои собственные блинчики чуть не подгорели, но я спас их в последнюю минуту. Лютер своими татуированными пальцами пододвинул поближе тарелку, которая принадлежала Роуг, схватил сироп и выдавил на них изрядную порцию. Он выглядел усталым, его светлые волосы стали слишком длинными, и было похоже, что он не брился целую неделю. Мои родители были молоды, когда я у них родился, так что он был всего на двадцать два года старше меня, и иногда я задавался вопросом, насколько другой могла бы быть моя жизнь, если бы Роуг не пришлось бежать столько лет назад. Неужели я бы тоже обрюхатил ее в молодости? Могли ли существовать наши мини-версии, готовые вырасти и сеять хаос по всему Коув? Я никогда не хотел детей, потому что мой отец рассматривал бы их как наследников Команды. Но единственное, что я знал наверняка, это то, что я не приковал бы ни одного своего ребенка к этой жизни, если они у меня когда-нибудь будут. А она была единственной девушкой, с которой я когда-либо вообще думал завести детей. Но если бы эта реальность наступила, я бы позволил им сделать выбор, который был украден у меня, и, надеюсь, мои отношения с ними были бы намного лучше, чем мои с этим мужчиной.

— Какие новости? — Спросил я, пытаясь сосредоточиться, когда сел рядом с ним и взял вилку. Но я, блядь, уже не хотел есть.

Лютер, не торопясь, откусил большой кусок блинчика, и его брови сошлись на переносице, как будто он был чем-то недоволен. Возможно, я их пережарил, пока был отвлечен ощущением, как задница Роуг трется о мой член. — Кулинарный талант ты унаследовал от своей матери.

Тишина прожгла дыру у меня в ушах, и я почувствовал, как Джей-Джей и Чейз неловко заерзали на своих местах, пока я смотрел на своего отца. Он никогда не упоминал маму, это было главным правилом в этом доме. Да и мне было неинтересно думать о ней. Она бросила нас, конец истории. Я не хотел знать, есть ли у меня с ней что-то общее, это было неважно. Она сделала это несущественным, когда бросила нас.

Лютер прочистил горло. — Зачем ты испек четыре порции блинчиков, когда вас всего трое?

Как всегда, гребаный наблюдательный мудак.

— Я набираю вес, — сказал Чейз, и ложь вырвалась у него так же легко, как и вдох. — Фокс помогает мне набрать массу.

— Блины — это не способ нарастить мышечную массу, — усмехнулся Лютер.

— Они органические, и я использовал протеиновый порошок в качестве основы. — Я пожал плечами, и Джей-Джей согласно кивнул, отправляя в рот большой кусок, чтобы ему не пришлось ничего добавлять. Это даже не было чушью. Мои блинчики были чертовски полезными и такими же вкусными, как обычные. На самом деле даже лучше.

Лютер усмехнулся. — Ну, я думаю, вы, ребята, знаете обо всей этой современной фитнес-чепухе больше, чем я. — Он съел еще один кусок блинчика, и его глаза внезапно потемнели. — В любом случае, боюсь, я здесь по делу, мальчики. Трое моих людей были убиты прошлой ночью на окраине города. Они забирали оружие у братьев Гарсия. Все они были застрелены, а наше оружие, блядь, украли. — Его рука крепче сжала вилку.

— Ты думаешь, это сделал Шон Маккензи? — Ядовито спросил я.

Лютер твердо кивнул. — Я это знаю, потому что перед уходом он вырезал символ «Мертвых Псов» на их гребаных лицах. — Его верхняя губа приподнялась, и по мне пробежало отвращение. — Послание достаточно ясное. Он вторгся на нашу территорию и хочет войны.

Война. Это слово гудело у меня в голове, когда я вспомнил, как оно было написано кровью на воротах «Дома-Арлекинов». Возможно, Маверик говорил правду об этом, возможно, он действительно не обезглавливал Пистона и Родригеса. Но действительно ли Шон Маккензи или его люди подобрались так близко к нашему дому? Эта мысль нервировала, и я сделал мысленную пометку усилить охрану этого места, особенно учитывая, что здесь живет Роуг.

— Найти Шона кажется совершенно невозможным, но у меня есть несколько фотографий его людей, которые мы сделали, находясь в Стерлинге. Это некоторые из его лучших парней. Вы видели кого-нибудь из них в городе? У меня такое чувство, что он внимательно следит за нами, и я хочу поймать крысу, чтобы выжать из нее информацию о местонахождении Шона. — Он достал свой телефон из кармана, открыл фотографии и подвинул его ко мне. Я взял его, в то время как Чейз и Джей-Джей встали, переместившись по обе стороны от меня, чтобы они тоже могли их видеть.

Я пролистал фотографии, изучая каждое лицо и убеждаясь, что мои мальчики тоже хорошо их разглядели.

— На последней фотографии он и его девушка. Та, что пропала, — сказал Лютер. — Но он не часто водил ее в те места, за которыми я мог наблюдать, и это единственный снимок, который они смогли достать. Я сомневаюсь, что она представляет большую проблему, но ее легко можно внедрить как шпионку, и ее некоторое время никто не видел, поэтому я обеспокоен тем, что ее уже перевезли сюда.

Я перелистнул фотографию, и мое сердце перестало биться. Рука Джей-Джея опустилась мне на спину в предупреждении, и я сделал медленный вдох, чтобы остановить себя от реакции. Но Что. На самом деле. За хуйня?

Снимок был сделан сзади, лица было не разглядеть, но ее длинные темные волосы ниспадали на спину и касались татуировок в виде ангельских крыльев, выглядывающих из-под кроп-топа. Я узнал бы ее где угодно, на любой фотографии, сделанной с расстояния в тысячу миль. Так какого черта моя девочка делала в объятиях Шона, мать его, Маккензи?!

— Извини, босс, — мягко сказал Чейз, выхватывая телефон из моего сжатого кулака и передавая его обратно Лютеру. — Мы никого из них не видели, но будем присматриваться.

— Если ты отправишь мне фотографии, я смогу предупредить охрану в «Загробной Жизни», так что, если кто-нибудь из них появится, мы узнаем, — предложил Джей-Джей, пока я пытался сформулировать связную мысль. Но все, что существовало в моей голове в этот момент, — это взрыв водородной бомбы и грибовидное облако, заполнившее все пространство в моем мозгу.

— Спасибо, малыш, — сказал Лютер.

Внезапно залаял Дворняга, выводя меня из моего замороженного состояния, и я посмотрел на остальных в поисках информации о том, где он находился. Пожалуйста, скажите мне, что он не с Роуг.

— Ой, а где малыш? — спросил мой папа, поднимаясь со своего места.

— Э-э-э… — Начал Джей-Джей, когда Лютер вышел из комнаты. — Блядь, — выругался он себе под нос, и я вскочил, а мое сердце затрепетало от паники, когда по его лицу я понял, где именно находится собака.

Господи Иисусе, сколько пожаров нам придется потушить сегодня?

Я практически побежал за отцом, следуя за ним по коридору в сторону подвала, где громко тявкал Дворняга.

— Почему он там, внизу? — Огрызнулся на меня Лютер, как будто я издевался над чертовым животным.

— Он постоянно там застревает, — быстро сказал я. — Надо перестать оставлять дверь открытой. Я заберу его. — Я ускорил шаг, чтобы попытаться обогнать его, но мой отец двигался как гребаный ветер, добравшись до двери раньше меня и широко распахнув ее.

Снизу донесся лай, и Лютер двинулся, чтобы войти внутрь. Я бросился ему наперерез, как под пулю, пытаясь найти причину, по которой я вел себя как сумасшедший.

— Подожди, — выдохнул я. — Там шаткая ступенька, — выпалил я, поймав взгляды широко раскрытых глаз Джей-Джея и Чейза через плечо моего отца.

Черты лица Лютера смягчились, и он положил руку мне на плечо, а затем оттолкнул меня в сторону, включил свет и зашагал вниз по лестнице. — Потребуется нечто большее, чем какая-то шаткая ступенька, чтобы убить старого Лютера Арлекина, сынок, — со смехом бросил он через плечо, и мы с братьями обменялись паническими взглядами. Чейз бросился к шкафу рядом с дверью в подвал, достал спрятанный там пистолет, и мое сердце бешено забилось, когда я повернулся и помчался за Лютером.