Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 44)

Мне, блядь, следовало догадаться заглянуть сюда. Это место было особенным для всех нас, но для Чейза оно было убежищем. Когда его отец выходил из себя, он мог приехать сюда и знать, что никто никогда его не найдет. Он мог быть в безопасности от этого монстра, пусть даже ненадолго, и это значило для него больше, чем я думала, он когда-либо признался бы.

Я наблюдала, как он оттащил автомат «Космические захватчики», опустился на одно колено, и снял с нее заднюю панель. Он наклонился вперед, просунув руку внутрь, а когда наконец отстранился, у него вырвался тяжелый вздох.

Я подождала, пока он закончит. До меня донесся запах его сигареты, и темнота сгустилась вокруг нас, словно пытаясь скрыть от всего мира.

Чейз снова поднялся на ноги и шагнул ко мне, а его пристальный взгляд был прикован к моему.

— Пообещай мне, что не используешь его, чтобы навредить им, — прорычал он, как будто мои слова могли что-то значить для него. Потому что для меня его слова точно ничего не значили.

— Я с тобой, Эйс, — сказала я, и мой голос отозвался эхом прошлого, когда я шагнула к нему и обхватил его щеку рукой. Он позволил мне, и тьма в нем, казалось, на мгновение уступила место боли, так быстро, что я даже не была уверена, что видела ее. Мы были просто двумя детьми, до которых никому в этом гребаном мире не было дела, кроме друг друга и нашей команды. Однажды я нашла его на этом самом месте, с разбитой челюстью и окровавленным ртом после того, как отец ударил его так сильно, что выбил один из задних зубов. Я не сказала об этом ни слова, потому что он никогда не хотел, чтобы кто-то из нас это делал. Он ненавидел чувствовать жалость почти так же сильно, как ненавидел животное, которое сделало это с ним. — Просто скажи мне, что тебе нужно, чтобы стало лучше, — добавила я точно так же, как в тот день, когда мальчику, которого я так сильно любила, было так больно. Его уничтожала даже не физическая боль, а тот безнадежный страх, который окутывал его в том гребаном доме.

Я видела, что ответ, который он дал мне тогда, вертелся у него на языке, желая вырваться наружу, пока этот жестокий мужчина просто смотрел на меня и видел ту девушку, какой я была.

— Ты, — выдохнул он, его голос был едва громче шепота, который ранил меня глубже, чем любые воспоминания.

— Раньше ты говорил мне такую красивую ложь, не так ли? — Спросила я, и мое сердце заколотилось так, словно я пробежала марафон. — Так что, думаю, тебе просто придется подождать и посмотреть, так же ли я полна дерьма, как ты когда-то.

Я выхватила ключ из его руки, но прежде чем я успела отстраниться от него, он навалился на меня, сигарета упала на пол, а его руки обхватили мои бедра. Он развернул меня и прижал лицом к игровому автомату «Пакмен», прижав мою щеку к стеклу, а мои бедра оказались зажатыми между металлической игровой приставкой и его твердым телом.

Его рука сжала в куле мои волосы, а рот переместился к моему уху, и он прорычал слова с ненавистной злобой. — Не думай, что я не убью тебя сам, если придется, малышка. Возможно, мне пока придется играть в твои игры, но это не значит, что я позволю этому зайти слишком далеко. Я пытаюсь защитить то, что осталось у меня и моих братьев. Так что пока я соглашусь на твою чушь, чтобы сохранить от них этот секрет, потому что не хочу, чтобы он причинил им боль. Но если дело дойдет до «ты или они», я с радостью продам себя с потрохами. Если мне придется потерять их, чтобы защитить, я сделаю этот выбор. И тебе не мешало бы понять, что я уже не тот испуганный мальчишка, которого ты помнишь. Я заслужил свое положение кровью и потом, и я не какая-то маленькая сучка, которую ты можешь загнать под каблук. Я гребаный «Арлекин», любимая. А мы ни от кого не терпим дерьма.

Я рассмеялась, сжимая в кулаке ключ, который он отдал, и прижалась к нему задницей, заставив его сдавленно хмыкнуть, пока он продолжал удерживать меня.

— Осторожнее, Эйс, — предупредила я. — Если ты думаешь, что Фокс разозлится, узнав, что ты пытался избавиться от меня, то представь, как он разозлится, если узнает, что ты поднял на меня руку.

— Ты хочешь сказать, что тебе не нравится грубость, Роуг? Потому что мы все видели отметины, которые Маверик оставил на твоем теле, пока ты проводила с ним небольшой отпуск. Так что мне трудно в это поверить. Скажи, за десять лет он успел попрактиковаться и усовершенствовать свои навыки для тебя? Или все было как в старые добрые времена?

— Так вот что тебя так задело, Эйс? — Поддразнила я, снова прижимаясь к нему задницей. — Разве Рози не удовлетворяет тебя? Или есть какая-то другая причина, по которой тебя так интересует моя гребаная сексуальная жизнь?

— Как будто мне не насрать, с кем ты трахаешься. Суть в том, что Фоксу не все равно. Он говорит, что ты его девушка, и все же ты пошла туда и трахнулась с его врагом, и то, как вы с Джеем…

— Что? — Спросила я, когда он замолчал.

— Ничего, — выплюнул он. — Я просто не хочу, чтобы ты разрушила все, что у нас здесь есть, своей гребаной гулящей киской.

— Это могло бы звучать более убедительно, если бы твой член не пытался оказаться в моей заднице прямо сейчас, чемпион, — засмеялась я, и он внезапно отшатнутся, освободив меня от своей хватки и затоптав все еще тлеющую сигарету на полу.

Я запустила руку в волосы, когда повернулась, чтобы посмотреть на него, мою кожу головы покалывало от его прикосновений, а соски ныли под футболкой.

— Я должен перерезать твою гребаную глотку и избавить всех нас от тебя навсегда, — прошипел он, вытаскивая из пачки в кармане еще одну сигарету и прикуривая.

Я направилась к нему, покачивая бедрами, словно мне было наплевать на весь гребаный мир, и остановилась прямо в его личном пространстве. — Ты должен, — согласилась я. — Но ты этого не сделаешь. Хочешь знать почему?

— Давай, малышка, просвети меня.

— Потому что это действительно будет концом для тебя и твоих парней, и ты это знаешь. Ты убьешь меня, и они никогда тебе этого не простят. Более того, я уверена, что они убьют тебя за это. Так что даже если мое исчезновение будет для них лучшим исходом, ты не сделаешь этого. Потому что, если уж на то пошло, дело не в них. Дело в тебе. И, будучи эгоистичным созданием, ты не хочешь их потерять. — Я приподнялась на цыпочки, вырвала сигарету из его губ и затянулась, пока он сердито смотрел на меня. Я не знала, почему мне так чертовски нравилось красть его сигареты, но, черт возьми, это было так. — Вот почему я не боюсь тебя, Эйс. И вот почему я так уверена, что ты будешь хорошим мальчиком и достанешь мне то, что я хочу. Потому что ты не пытаешься защитить их от правды. Ты просто пытаешься спасти свою собственную задницу. — Я выпустила дым ему в лицо и щелчком пальце отправила сигарету ему в грудь, обходя его стороной и направляясь к выходу.

Я не оглядывалась назад, потому что в этом не было необходимости. Тяжелые шаги подсказали мне, что он идет по пятам, и я была уверена, что он поможет мне найти и остальные ключи. Это было лишь вопросом времени.

***

Чейз не проронил ни слова, пока мы ехали обратно в «Дом-Арлекинов», и я была счастлива, что напряжение между нами исчезло. Мне было плевать, что он обижен и раздражен. Это меня бросили на том гребаном пароме. Если бы он добился своего, мне могли светить годы тюрьмы. Он подставил меня и был готов позволить мне утонуть, поэтому я надеялась, что он заработает себе язву желудка, беспокоясь о том, что я могу сказать или сделать дальше.

Однако я не могла уснуть с тех пор, как мы вернулись. Его ключ прожигал дыру в моем кармане, и я не могла не беспокоиться о своем ключе и ключе Маверика, которые еще не появились. Я была убеждена, что у Чейза их не нет, потому что его «покер-фейс» был не таким умелым, как он думал, когда его заставали врасплох, а я смотрела ему прямо в глаза, когда спрашивала, не он ли их забрал. Так что у меня осталось двое подозреваемых.

Я услышала, как в конце коридора открылась дверь Фокса, и, наконец, решила совсем отказаться от сна, вылезла из кровати и направилась к своей двери, когда Дворняга тоже взволнованно вскочил. Маленькому монстру всегда нравилось, когда я вставала, потому что он знал, что это сигнал к завтраку.

Я распахнула свою дверь и испуганно вскрикнула, обнаружив Фокса прямо по другую сторону, как будто он собирался постучать или войти, или, может быть, как будто он просто подслушивал у моей двери, как гребаный псих.

— Ты чуть не довел меня до чертового сердечного приступа, — выругалась я, хлопнув его по большой обнаженной груди так, что моя рука заныла от удара.

— Я просто зашел узнать, не хочешь ли ты пробежаться со мной? — он предложил, но я почуяла чушь собачью.

— Я бегаю не ради удовольствия, Барсук, а только для того, чтобы сбежать.

Его глаза медленно скользнули по мне, остановившись на футболке группы Nirvana Джей-Джея, которая стала моей пижамой после моего возвращения, в сочетании с парой трусиков Зеленого Могучего Рейнджера, которые я чертовски любила.

— Тебе нужно больше одежды, чтобы спать? — спросил он меня, и я нахмурилась.

— Ты имеешь что-то против Зеленого Могучего Рейнджера? Потому что, если ты думаешь, что у нас были проблемы раньше, они не сравняться с той бурей дерьма, которую ты обрушить на свою голову, если попытаешься сказать мне, что Красный лучше.