Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 2)

Мы пронеслись мимо чувака, который продавал всевозможные фрукты, и я заметила, что собираются сделать Чейз и Джей-Джей за полсекунды до того, как они перевернули коробку с апельсинами, и они рассыпались повсюду позади нас. Люди кричали, шарахались в стороны или пытались помочь, и, что самое главное, мудакам, преследовавшим нас, определенно было трудно проскочить так быстро.

Мы впятером заулюлюкали, и я подняла глаза, заметив колесо обозрения в конце пирса впереди нас, и «Игровая Площадка Грешников» манила нас домой, а солнце светило так ярко, что освещало меня изнутри.

Добравшись до конца «Мили», мы сошли с дощатого настила на золотистый песок внизу. Мы впятером скрылись в тени под пирсом, забравшись в самое тесное и темное пространство в самом его конце, и тесно прижались друг к другу.

Рик прижался ко мне слева, а Чейз справа, и мы впятером подавили смех, когда звуки преследовавших нас мужчин приблизились, их проклятия из-за того, что они потеряли нас, заставили меня рассмеяться.

Маверик зажал мне рот рукой, широко улыбаясь. — Тише, красавица, — прошептал он, и мое сердце забилось по совершенно другой причине, когда я посмотрела в его темные глаза.

Мужчины, наконец, удалились, и Рик отстранился, открывая бумажный пакет, а мы впятером немного разошлись, усаживаясь на прохладный песок.

— Я так чертовски голодна, — вздохнула я, посмотрев на пакет с пончиками и застонав от исходящего от них аромата.

Рик и Фокс легко могли позволить себе купить их на деньги, которые давал им Папочка Арлекин, но они знали, что остальным из нас не нравится принимать их благотворительность, поэтому они предпочитали присоединяться к нам в воровстве. В любом случае, так было веселее.

Маверик открыл пакет и протянул его всем нам, и мы нырнули вперед, чтобы забрать свои трофеи.

Мы толкались и пихались, и я рычала, в то время как Джей-Джей игриво скрежетал на меня зубами, и наконец каждый из нас оказался с сахарным пончиком, еще теплым после обжарки, и заставляющим мой желудок урчать.

— Держу пари, это лучше того дерьма, которое тебе подали на завтрак в приюте сегодня утром, а? — Маверик поддразнил меня, когда я откусила огромный кусок и закрыла глаза, чтобы насладиться вкусом.

— Мне сегодня не разрешили позавтракать, — сказала я с полным ртом вкусняшки во фритюре. — Я превысила отведенное мне время в душе прошлым вечером, потому что мне нужно было вымыть голову, а вы знаете, какая Мэри-Бет сволочь в таких вопросах.

Все мальчики нахмурились, когда я призналась в этом, и внезапно я обнаружила, что являюсь объектом их пристальных взглядов: их глаза горели, заставляя мое сердце наполниться любовью к ним.

— Все в порядке. — Я пожала плечами. — На завтрак каждый день одна и та же старая дерьмовая овсянка, и все равно она не очень сытная. Ее всегда не хватает на всех. Кроме того, все остальные девочки в нашем классе постоянно говорят мне, что хотели бы иметь мою фигуру, так что, думаю, полуголодная жизнь мне на руку.

Моя шутка не удалась, и все четверо обменялись взглядами. Не то чтобы это было для них новостью, и Чейзу, возможно, приходилось хуже, чем мне, ведь его родители слишком часто оставляли его без еды из-за того, что у его бездельника-отца не было работы. Мама Джей-Джея тоже была та еще штучка, но, по крайней мере, она всегда следила за тем, чтобы он был сыт.

Я доела последний кусочек, и мой желудок заурчал достаточно громко, чтобы все услышали. Внезапно мне на колени положили четыре недоеденных пончика. Мои губы приоткрылись в знак протеста, но все они заговорили надо мной, требуя, чтобы я ела и не спорила. Чейз даже заверил меня, что сегодня он уже стащил себе завтрак, когда мы встретились взглядами, и я поняла, что он не обманывает меня.

Я должна была сказать «нет». Но вместо этого я просто улыбнулась, позволяя им сделать это для меня и купаясь в чувстве их любви ко мне, пока уничтожала остатки их пончиков, и все они сияли, как будто кормить меня было одним из их любимых занятий.

— Мы с тобой, красавица, — пообещал Маверик. — Навсегда.

Я снова открыла глаза и сделала глубокий вдох, глядя на незнакомца, которым стал этот мальчик, пока он боролся со штормом и вел нас к берегу. Дождь продолжал хлестать по нам, и холод, который цеплялся за мою плоть, уже давно проник в мои кости и пустил корни в моей душе.

Звон колокола привлек мое внимание за шумом волн, и я посмотрела за странный новый силуэт мальчика, которого когда-то любила, и заметила свет, пробивающийся сквозь шум дождя откуда-то впереди нас. Должно быть, это был остров. Мы добрались. Спасибо, черт возьми, и за это.

Маверик подвел лодку к причалу, и я покрепче ухватилась за скользкую перекладину, за которую цеплялась, как раз в тот момент, когда корпус ударился о причал.

Мужчины что-то кричали, и Рик рявкал им, приказывая закрепить лодку и выгрузить его байк, а в следующее мгновение он уже стоял надо мной, протягивая татуированную руку и глядя на меня своим пронизывающим взглядом.

— Ты собираешься доставить мне проблем? — спросил он, казалось, не возражая против этого.

— Ты же знаешь меня, Рик, — ответила я, игнорируя его руку, которая выглядела так, словно с нее капали чернила, когда дождь стекал по черным татуировкам, покрывающим его кожу, и струился к моим ногам. — Проблемы — мое второе имя.

Его взгляд скользнул по мне, и я задрожала перед ним, не в силах отодвинуться, пока он довлел надо мной своим телом, а дождь стекал по его темным волосам и кожаной куртке.

Я пыталась не дрожать, но у меня ничего не вышло, и прежде чем я поняла, что происходит, он снял куртку и набросил ее мне на плечи. Мне было слишком холодно, чтобы протестовать, и когда его пальцы переплелись с моими, я позволила ему взять меня за руку и потащить к причалу.

Я поскользнулась, пытаясь выбраться из лодки, но он притянул меня ближе, удерживая на ногах и практически поднял на руки. Затем мы пошли. Вернее зашагали. И его хватка на моей руке была железной, средством, гарантирующим, что я не смогу убежать — гребаные кандалы.

Мужчины и женщины бросали в мою сторону любопытные взгляды, спеша мимо нас, чтобы закрепить лодку, как он велел, но Маверик не обращал на них внимания, и шел целеустремленным шагом, а дождь быстро пропитывал его черную футболку, заставляя ее липнуть к его огромному телу.

Как только мы переступили порог огромного входа в отель, который он объявил своим личным дворцом, я вздохнула с облегчением: тепло и свет окутали нас, когда мы оставили бушующий шторм снаружи.

Маверик не отпустил мою руку, и я не пыталась вырваться. Я все равно не могла сбежать в такую бурю, и, хотя в том, как он держал меня, не было нежности, в этом все равно было что-то знакомое. И хотя мое разбитое сердце так сильно страдало из-за того, что Фокс и другие сделали со мной сегодня, я была полностью за то, чтобы получить хоть небольшое утешение от их врага. Хотя я знала, что он был мне не больше другом, чем они.

Маверик не замедлялся, пока не вошел в двери спа-салона на нижнем этаже отеля, где подвел меня к бурлящей джакузи, прежде чем резко остановиться и ослабить хватку. Помещение было роскошным, отделанным серо-белой плиткой, с сауной и парилкой, но в нем не было окон. Вообще никакого выхода, кроме двери, через которую мы только что вошли.

— Погрейся в воде, или не грейся, — решительно сказал Маверик, не глядя ни на меня, ни на что-либо еще здесь на самом деле. — Мне нужно разобраться с тем, где тебя разместить.

Маверик повернулся и снова зашагал прочь от меня, и я нахмурилась, от такого равнодушия, догнала его и схватила за руку.

— И это все? — Удивленно спросила я, когда он повернулся и посмотрел на меня сверху вниз.

Маверик медленно обвел меня взглядом, упиваясь моим видом, как будто пытался сопоставить эту новую версию меня с девушкой, которую он помнил из нашего прошлого. — О нет, красавица, это не так. Это даже близко не так. Возможно, эти ублюдки-«Арлекины» и держали тебя как избалованного домашнего питомца, но поверь мне, я совсем другой породы похититель. У нас с тобой много незаконченных дел, и я собираюсь выполнить каждое обещание, данное мной за последние десять лет. Так что наслаждайся своим отдыхом в спа, сладкая, потому что с этого момента он станет намного менее приятным.

Он вырвал свою руку из моей хватки и зашагал к выходу, прежде чем я успела сказать хоть слово в ответ на это. И когда вслед за ним раздался звук поворачивающегося в двери замка, мое сердце опустилось в груди как камень.

— Здесь покоится труп Роуг Истон, — пробормотала я себе под нос, оглядываясь на бурлящую воду, от которой облаком поднимался пар. Мой модный французский наряд теперь был не только мокрым, но и испачканным, и я хотела бы снять его с себя, даже если бы это было не так. Он был напоминание о том, что я сегодня сделала. Напоминание о том, где я была и кому так глупо доверилась. Опять. Что, черт побери, со мной было не так?

Мне было слишком больно думать о трех парнях, которые когда-то были моими, поэтому я закрыла глаза, скинула с себя всю одежду и залезла в джакузи с решимостью, которая обещала держать меня на плаву, пока я не смогу сломаться в одиночестве. Потому что именно этим должна была закончиться ночь. Я снова собиралась развалиться на куски, если не возьму себя в руки, и мне, черт возьми, нужно было что-то темное, за что можно было бы ухватиться, чтобы этого не случилось. Что-то вроде мести. — Думаю, мне следует извлечь максимум из этой передышки, прежде чем меня утащат обратно в ад.