Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 4)

И с этой мыслью, вертящейся у меня в голове, я, спотыкаясь, вернулся к машине, упал внутрь и вырубился к чертовой матери.

***

Непрекращающееся жужжание звучало в моем измученном мозгу и отдавалось по всему черепу. Я застонал, дезориентированный, когда пришел в себя и поднял голову, обнаружив под ней свой телефон с десятью пропущенными звонками от Фокса и несколькими текстовыми сообщениями от Джей-Джея.

Фокс снова звонил, и я сонно заморгал от утреннего солнечного света, заливавшего машину, сел и посмотрел на свои промокшие ноги, которые торчали из открытой дверцы. Пролетела чайка и нагадила мне на ногу, и я мысленно отсалютовал ей, ничуть не удивившись тому, что местная живность небрежно послала меня на хуй. Животные всегда чувствуют дерьмовых людей. Именно поэтому бездомные кошки, жившие неподалеку от места, где я вырос, никогда не заглядывали к моему отцу в поисках объедков. И еще из-за того, что однажды он бросил в них ботинком.

Мы с Роуг сделали для них убежище из старой коряги и одеял, которые стащили из ее приюта. Однажды летом у кошки там родились котята, и мы отвезли их в приют для животных в картонной коробке, всю дорогу ехали туда на автобусе с босыми, покрытыми песком ногами и глупыми улыбками на лицах, пока давали им имена. Мы почти хотели оставить их у себя, но знали, что им будет лучше убраться из Коув. Я зажмурил глаза и как можно крепче ухватился за это воспоминание, чувствуя, как оно ускользает от меня, и захотел вернуться в тот момент и продолжать ехать на том автобусе в вечность.

Я полностью выпрямился, захлопнул дверь и размял шею, которая чертовски затекла. Боль, конечно, не шла ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал в сердце, но, по крайней мере, алкоголь усердно работал, чтобы отвлечь меня.

Я схватил свои сигареты с приборной панели, сунул одну в уголок рта и прикурил, прежде чем ответить на звонок.

— Привет, — сказал я, и мой голос прозвучал как у гребаного восьмидесятилетнего старика с раком горла.

— Где ты? — Спросил Фокс с ноткой беспокойства в голосе. Старый добрый Фокси.

— «Утесы Вентозы». Я вырубился. Ты в порядке, брат? — Спросил я, и боль пронзила меня от осознания того, как сильно это ударит по нему. Но это должно было быть лучше, чем если бы она осталась и поимела нас позже.

— Возвращайся домой, — приказал он, не отвечая, но резкость в его голосе сказала все.

Он был в состоянии нервного срыва. И я не сомневался, что он искал ее до поздней ночи, пытаясь выяснить, в каком участке она оказалась. Но я вывел ее из игры задолго до того, как он нашел бы ответ на свой вопрос.

Ложь моим братьям была наравне с предательством Роуг, когда дело касалось моих самых дерьмовых поступков. Я официально презирал себя. А вот список моих положительных качеств, что неудивительно, был равен нулю.

Желчь подступила к горлу, когда мое собственное тело отвергло себя, и, прежде чем я успел ответить Фоксу, я высунулся из двери, блеванув в грязь.

— Эйс? — позвал Фокс, телефон все еще был зажат между моими пальцами.

Я вытер рот тыльной стороной ладони и плюхнулся на свое место, когда Фокс снова окликнул меня, и мне удалось снова поднести телефон к уху.

— Я в порядке, — пробормотал я невнятно. Еще одна ложь. Какова она на вкус, ублюдок?

— Просто возвращайся домой, — прорычал он. — Мы собираемся перегруппироваться. Кто-то вытащил ее из участка.

— Что? — Прохрипел я, изображая удивление. Но этим кем-то был я, и я отправил ее в веселый путь с полным карманом наличных и всеми причинами продолжать бежать и никогда не оглядываться назад, как я и планировал. Она должна была поверить, что мы все решили предать ее, и не важно, насколько хреново это было, по крайней мере, так я знал, что она никогда не вернется в Сансет-Коув. Фокс, конечно, будет охотиться за ней. Но Роуг Истон всю жизнь была призраком, и я был уверен, что она сможет избежать всех его усилий.

— Просто возвращайся домой, — рявкнул он и повесил трубку.

Я схватил ром, сделал большой глоток, прополоскал им рот и сплюнул на землю, чтобы избавиться от привкуса рвоты. Моя жизнь была по-настоящему «прекрасна».

Чайка, которая нагадила на меня, спустилась на землю и устроила пир из моей блевотины, так что я решил, что по крайней мере кто-то извлек выгоду из моего существования этим утром.

Я сильно закашлялся, мои легкие, казалось, вот-вот лопнут, когда я завел машину и развернул ее, мой взгляд зацепился за чайку в боковом зеркале, когда она отказалась от бесплатной еды. Да, я не виню тебя, приятель. В этом нет ничего, кроме сожаления и алкоголя.

Я поехал обратно в город с затуманенными глазами и жутким похмельем, а затем, наконец, добрался до «Дома-Арлекина» и проехал через ворота. Я припарковался в гараже, спотыкаясь, направился к лестнице и остановился, когда у меня в кармане зажужжал телефон.

Я достал его и прочитал ожидающее меня сообщение.

Куэйд:

Небольшая проблема.

Оказывается, девушку, за освобождение которой я дал взятку копам, вчера вечером снова арестовали в Хоксвилле за вождение в нетрезвом виде.

Мое сердце замерло. Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить эти слова, и за это время Куэйд прислал фотографию девушки, и мои губы приоткрылись в замешательстве.

Погоди, мать твою…

Чейз:

Это не она. Это та девушка, за которую ты внес залог??????

Куэйд:

Да. Она была единственной девушкой в северном участке, сэр.

Чейз:

ТЫ ГРЕБАНЫЙ ИДИОТ. КАКУЮ ЧАСТЬ «РАДУЖНЫЕ ВОЛОСЫ» ТЫ НЕ ПОНЯЛ!????

Куэйд:

Они были немного розоватые…

Чейз:

ПОШЕЛ ТЫ, КУЭЙД!

Я боролся с желанием швырнуть телефон в стену и перевел дыхание, пока мой затуманенный алкоголем мозг пытался понять, что произошло. Фокс сказал, что Роуг на свободе. Так что, если мой адвокат не вытащил ее, то кто, блядь, это сделал? И как, блядь, они добрались туда раньше меня?

— Господи Иисусе, блядь, — прошипел я, запустив пальцы в свои темные кудри, пока мое сердце отбивало панический ритм. Где она? Кто забрал ее?

Может быть, она кому-то позвонила. Может быть, кто-то из ее друзей из трейлерного парка добрался туда первым, каким-то образом собрал наличные, чтобы подкупить копов…

Нехорошо. Нехорошо. Нехорошо.

Мое сердце выбило обнадеживающую мелодию при мысли о том, что она все еще в городе, что я увижу ее снова, даже с полнейшей яростью в глазах. Но я подавил эту надежду, как будто она была моим кровным врагом, и позволил мозгу подумать об этом дальше. Если она все еще в городе, она может рассказать Фоксу и Джей-Джею, что мы разделились, что я не вернулся за ней. Что я, блядь, бросил ее там.

Нет, нет, нет.

— Эйс? — Дверь наверху лестницы распахнулась, и на пороге появился Джей-Джей с Дворнягой на руках.

Собака начала тявкать на меня, и я не мог винить зверя за то, что он меня ненавидит, — взгляд его маленьких блестящих глаз говорил мне, что он знает, каким чудовищем я был. Он знал, что я сделал, даже не слыша слов и не видя правды.

Я побежал вверх по лестнице, ударившись плечом о стену, когда добрался до верха.

— Ты пьян? — зарычал он, втаскивая меня в коридор, и оказавшись достаточно близко, чтобы Дворняга вонзил зубы в мою руку. Я позволил маленькому псу вгрызаться, пока не пошла кровь, и Джей-Джей оттащил его подальше.

Джей-Джей сильно ударил меня по лицу, и я сосредоточил свой взгляд на нем, морщась от солнечного света, льющегося через коридор.

— Возьми себя в руки, — потребовал он. — Фокс сходит с ума. И я тоже недалек от этого. Мы обыскали все, что только можно, и я обзвонил всех ее друзей, но никто ее не выдает. Ты что-нибудь нашел?

— Нет, — буркнул я, опуская взгляд.

Вслед за чувством вины, паникой, и страхом пришло худшее из всего. Стыд. Я солгал своим братьям. И теперь я так глубоко увяз в этой лжи, что никогда не смогу выпустить ее наружу, потому что она раздавит всю мою семью. Если она выплывет, я потеряю их. Без сомнения. Они никогда не простят меня за это. И я, блядь, не буду их винить.

— Мы вернем ее, брат, — поклялся мне Джей-Джей, хлопая рукой по моему плечу, и мое лицо исказилось, но я ничего не ответил. — Я знаю, у вас двоих проблемы, но ты заботишься о ней так же сильно, как я и Фокс. Тебе не обязательно это признавать, ты даже можешь послать меня нахуй, но я тебя знаю. И я знаю нас. Мы все когда-то любили ее, и это не может пройти бесследно. Просто мы все справляемся с этим… по-разному.

Я пытался проглотить твердый и неподатливый комок в горле, когда посмотрел на своего брата и почувствовал себя настолько недостойным его понимания, его любви, что мне просто захотелось, чтобы земля разверзлась и утащила меня прямо в ад.

Мне удалось кивнуть, и он грустно улыбнулся, прежде чем повернуться и пойти дальше по коридору.

Фокс был на кухне с картой Сансет-Коув, разложенной на столе. Он зачеркивал места ручкой, отмечая каждый закоулок, который они уже обыскали, от «Парка Отбросов» до «Загробной Жизни», от «Игровой Площадки Грешников», до «Карнавал-Хилл», и всех наших старых пристанищ. Фокс выглядел таким же измученным, как и Джей-Джей, у обоих под глазами были темные круги, говорящие о бессонной ночи.

— Чейз, — рявкнул Фокс, подзывая меня. — Посмотри на город, куда она могла пойти? — потребовал он, тыча пальцем в карту.

Я нахмурился, переводя дыхание и пытаясь привести в порядок свои мысли, а затем посмотрел на город, который мы называли домом, и задался вопросом, где она могла быть. Может быть, она не хотела, чтобы ее нашли. Она бы возненавидела нас за то, что мы ее бросили. Она бы обвинила нас всех. Так что, возможно, она угнала машину и оставила нас всех позади, но, когда мой взгляд переместился на собаку на руках Джей-Джея, я понял, что она не бросила бы его так, как я ее.