Сюзанна Валенти – Короли карантина (страница 102)

— Сейчас же, Нэш! — Рявкнул Киан, и когда мои глаза снова метнулись к нему, стоящему в боксерах, я уловил дикий страх в его взгляде, который заставил меня передумать. Нет, они раньше не убивали, но знали, как уничтожить улики.

Они все стояли в нижнем белье и ждали меня, руки Татум были скрещены на обнаженной груди, когда она смотрела в мою сторону с отчаянным извинением, написанным на ее прекрасном лице.

Я быстро разделся, бросив одежду к остальным и перешагнув через лужу крови, чтобы присоединиться к ним.

Блейк подошел, чтобы запереть ворота, наклонился, чтобы выключить сотовый насильника, и погрузил нас в темноту. Мгновение спустя телефон Киана осветил путь, и он побежал трусцой вверх по туннелю к Храму.

Вскоре мы оказались в просторном помещении, переоборудованном под тренажерный зал, и я оглядел современное оборудование.

— Подожди здесь, Татум, — приказал Сэйнт, и она безмолвно замерла, когда Ночные Стражи взбежали по лестнице и скрылись из виду.

Я не последовал за ними, а они не оглянулись.

Татум повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее голубые глаза заблестели, когда она прерывисто вздохнула.

— Мне так жаль, — выдохнула она, придвигаясь ближе ко мне, чтобы сохранить свои слова при себе. Ее руки и живот были покрыты кровью, и в ней была какая-то дикая красота, когда она стояла там в одних трусиках, обхватив себя руками за грудь, измазанная в крови нападавшего. Ее челюсть была плотно сжата, а решимость во взгляде дала мне понять, что она ни на секунду не сожалела о том, что ей пришлось сделать. Она была воплощенным воином, отказывающимся склониться, что бы ни было брошено в нее. И с каждым падением поднималась только сильнее.

— Это я должен просить прощения, — прорычал я. — Если бы я просто добрался до тебя раньше после твоего звонка, я…

— Но теперь ты пожизненно связан с Ночными Стражами из-за меня, — запротестовала она, и выражение ее глаз сказало, что она знала, чего это, должно быть, стоило мне, даже если она не до конца понимала, что семья Сэйнта сделала с моей.

— Не из-за тебя, — прорычал я. — Ради тебя. И я бы сделал это снова в мгновение ока.

У нее вырвался тихий всхлип, и на мгновение на ресницах показались слезы, которые, я знал, были исключительно из-за меня и не имели никакого отношения к тому ублюдку, которого мы оставили остывать в катакомбах.

Она придвинулась ко мне так внезапно, что я почти не понял, что происходит, когда она упала мне на грудь, ее руки обвились вокруг меня, а ее обнаженная плоть прижалась к моей в стольких местах, что это полностью ошеломило меня.

Мои руки тоже сомкнулись вокруг нее, когда я притянул ее ближе, утопая в ее аромате и восхитительном ощущении ее кожи на моей.

Я не знал, как, черт возьми, мы теперь со всем этим справимся, но я точно знал, что мы поступили правильно. Все мы. Даже Ночные Стражи. И эта связь между нами была реальной, нравилось мне это или нет.

Сэйнт внезапно появился снова, одетый в одежду, которая выглядела почти точно так же, как та, в которой он был несколько минут назад.

В одной руке он держал охапку одежды, а в другой — черное ведро, в котором плавали две тряпки. Приторный запах отбеливателя окутал нас, когда он подошел ближе, оставив одежду на лестнице, прежде чем подойти к нам с ведром.

— Иди сюда, — сказал он, не сводя глаз с Татум, и его тон был почти мягким.

Если его и беспокоило то, что он застал нас двоих обнимающимися в одном нижнем белье, он не упомянул об этом.

Татум отпустила меня и подошла к нему, на этот раз не потрудившись прикрыть грудь, когда он схватил тряпку и быстро начал вытирать кровь с ее кожи.

Я схватил свою собственную тряпку из ведра, заставляя себя отвести взгляд от тела Татум, и поспешил вытереть кровь и с себя.

Сэйнт старательно очистил кожу Татум от каждого пятнышка крови. Ее взгляд оставался прикованным к нему, пока он проводил тканью по ее телу, и она, казалось, боролась с поиском нужных слов, чтобы сказать ему их.

Как только он закончил, она опустила руки прямо в ведро и тоже смыла с них кровь.

— Вот, — сказал Сэйнт, протягивая мне пару серых спортивных штанов и черную футболку, которые выглядели почти точно так же, как те, что были на мне только что.

Я пожал плечами, пробормотав что-то в знак благодарности, и затем он сосредоточился на том, чтобы одеть Татум.

— У меня был такой же наряд для тебя, только черный, — сказал он, предлагая ей леггинсы и спортивный бюстгальтер в тон. — Сегодня ночью темно, никто не должен заметить, что они не милитари расцветки.

— Спасибо. — Она быстро оделась, и мы побежали вверх по лестнице, чтобы найти Киана и Блейка, которые ждали нас, тоже одетые в свежие версии своих последних нарядов.

— Как будто этого никогда и не было, — мрачно сказал Блейк, окинув нас взглядом.

— Не знаю, сказал бы я тоже самое или нет, — прорычал Киан, потянувшись, чтобы взять Татум за руку, когда потянул ее к двери, где нас также ждали свежие кроссовки.

— Пошлите, — скомандовал Сэйнт, и у меня по коже побежали мурашки, когда он адресовал этот тон мне так же ясно, как и остальным. Что бы ни означала эта связь между нами, она определенно не включала в себя выполнение его приказов.

Киан подобрал с пола бейсбольную биту, и я заметил пистолет, засунутый сзади в спортивные штаны Блейка. Сэйнт не взял оружия, но я заметил старый молоток, лежащий на каменных плитах, и схватил его, прежде чем последовать за остальными в темноту.

Отдаленные крики раскрасили воздух откуда-то из-за ворот, и адреналин хлынул по моим конечностям, когда мы повернулись к месту потасовок.

— Кем, черт возьми, эти придурки себя возомнили, что врываются сюда и пытаются нас обокрасть? — Спросил я убийственным тоном.

— Пойдемте, покажем им, что происходит, когда ты вызываешь гнев Ночных Стражей, — прорычал Блейк.

Киан приложил ладонь ко рту и прокричал в небо, его голос эхом разнесся по всей горе в смертельном обещании, от которого у меня волосы встали дыбом на затылке. Это был крик охотника, грядущий обет насилия.

Сэйнт мрачно улыбнулся, и мы побежали, не сказав больше ни слова, вчетвером занимая позиции вокруг Татум без чьего-либо приказа. Это могло быть совпадением, но я так не думал. Мы все были связаны тем, что совершили, но на самом деле нас связывало нечто гораздо более чистое, чем смерть. Мы были связаны с ней. Этой девушкой, которая появилась из ниоткуда и сумела завладеть испорченными душами четырех сломленных монстров.

И хотя я, возможно, ненавидел то, чем были эти другие звери, и все, что они олицетворяли, я все равно мог оценить силу, заключенную в них. Каждый из нас был способен на настоящую свирепость, когда дело доходило до защиты того, что принадлежало нам. И Татум Риверс была нашей. Мы написали это кровью.

Шум впереди донесся до нас подобно шторму. Мое сердце не успокаивалось, пока я бежала среди четырех существ, которые спасли меня. Я все еще была в шоке от нападения и не могла приспособиться к этому изменению в нашей динамике. Потому что это было так, как будто все они сегодня вечером оторвали по кусочку своей души и вручили их мне. И после нескольких недель оскорблений, ненависти и преследований со стороны Ночных Стражей я не знала, что делать с этим знанием. Для меня это не имело смысла. И все же, когда мы стояли после смерти этого ублюдка, я чувствовала, что они связаны со мной так крепко, как будто вокруг нас была обернута невидимая цепь.

Лай толпы стал оглушительным, когда мы поднялись на вершину холма и пробежали мимо Аспен-Холлс, воздух наполнился запахом дыма.

Мое сердце замерло при виде открывшегося передо мной зрелища.

Нам пришлось сбавить скорость, когда толпа студентов и посторонних столкнулась перед воротами. Футбольная команда вела атаку против них, выталкивая за ворота как можно больше людей, но аутсайдеры упорно сопротивлялись.

— Давайте спасем нашу школу, братья, — рявкнул Сэйнт, и он, Киан, Блейк и Монро бросились в драку.

Киан с ревом взмахнул битой, объявляя о своем прибытии, и толпа в ужасе разбежалась вокруг него. Он ударил ей парня по заднице, и тот взвизгнул, прежде чем побежать к воротам. Сэйнт наносил сильные удары, от которых ломались носы и по костяшкам пальцев текла кровь. Монро с яростным воплем поднял свой молот, и этого было достаточно, чтобы заставить кучу из них бежать, спасая свои гребаные жизни. Он был таким же диким, как Ночные Стражи, и таким же бесстрашным.

Блейк наставлял пистолет на любого, кто подходил слишком близко, заставляя их описаться в штаны, прежде чем нанести удары и отправить их бежать к воротам.

Крики поднялись в небо, когда опустился хаос, и первобытное желание заставило меня нырнуть и присоединиться к моим людям. Нет, дерьмо. Они не были моими. Но, черт возьми, прямо тогда я почувствовала, что мое место в борьбе на их стороне. И сегодня вечером в воздухе витало слишком много безумия, чтобы сомневаться в этом.

Я бросилась вперед, расталкивая людей к воротам, и вскоре я вошла в ритм борьбы. Удар, пинок, толчок, удар.

С каждым нанесенным мной ударом мой разум становился свободнее. Это было жестокое отвлечение от крови, которую я только что пролила, и я наслаждалась дикостью во мне, когда она полыхала.

Я пробивалась сквозь толпу со всеми навыками, которые оттачивала всю свою жизнь, наслаждаясь тем, что у меня есть настоящие противники, на которых я могу наносить удары, и мои вены гудели, когда я выпускала на волю своего внутреннего зверя.